19

Я сидела, откинувшись на Данила, он обхватил меня ногами. Его пальцы трогали соски на моей груди. И эта морящая пытка продолжалась несколько минут. Гладил, покручивал, даже шлёпал пару раз. Я уже в голос стонала. По внутренней части бёдер стекали мои соки. А меня продолжали пытать.

— Хочу, — это было уже не первый раз в нашу ночь. Потух огонь в камине, и мы сидели в полумраке. Опять внутри всё болело, натёртое и удовлетворённое, а он опять что-то от меня требовал.

— Что хочешь? — искуситель шептал в ухо.

— Тебя.

— А как?

Что он добивался? Я понятия не имела. Сосочки замученные уже ныли и я отпрянула.

— Всё, больно, — задыхаясь, прошептала я.

— Дай, поцелую.

Я вывернулась и опрокинула его на диван. Он поддавался мне. Ловил любое моё движение, старался узнать, как мне нравится. А мне нужно было всё попробовать, чтобы выбрать самые лучшие позы и ласки.

— Ты ведь чего-то добиваешься? — я с улыбкой посмотрела на своего мужа, сквозь влажные от пота волосы, что падали на моё лицо. Провела ладонями по его рельефному телу.

— Минета, — спокойно ответил он и заложил руки за голову.

— В следующий раз, — пообещала я и, повиляв бёдрами, насела на его торчащий член.

Закрыла глаза от удовольствия, как кошка изогнулась и так же тонко мяукнула. Внутри всё уже хлюпало от семени и смазки.

— Не могу, — простонала в голос, — это офигенно!

— Давай, радость моя, попрыгай!

И я, как лихая наездница, стала двигаться, разгорячив своё тело до предела, взмокнув. Я выпускала из себя ствол почти полностью, а потом лоном засасывала его в себя, садясь до упора. И не известно, сколько это всё продолжалось, потому что время перестало существовать. Я кончила, когда почувствовала, что кончает Данил. И он сел, чтобы обнять меня и прижать к себе.

Мы свалились на покрывало, которое теперь только в стирку, потому что оно промокло вместе с нами.

— Только не говори, что ты опять уйдёшь, — прошептала я.

— Ненадолго, — сказал Данил, укрывая меня. — Радость моя, мы должны пресечь распространение одержимости и всего прочего. Понимаешь?

Я кивнула уже без сил окончательно. Засыпая смотрела на свой безымянный палец, на котором поблёскивало тонкое обручальное кольцо с драгоценными камушками.

Данил ушёл, я слышала, как он старался сделать это тихо. Притворилась, что сплю, чтобы не беспокоился, взяла и уснула на самом деле.

Телефонный звонок раздался глубокой ночью. Даже не открыв глаза, я нащупала свой сотовый. Только дыхнула, как раздался голос Оси:

— Лен, привет, я тебя разбудил. Прости. Пока, — и короткие телефонные гудки.

Я не стала включать свет в комнатах. В окна лил свет городских фонарей, одеться можно было и так. В шкафу нащупала приятную ткань. Это был удобный и тёплый спортивный костюм чёрного цвета, самое то, для ночных вылазок. Вступила в новые кроссы и завязала в тугой хвост волосы.

Кинув под коврик ключ, я поскакала по лестнице вниз. Как тень, выскользнула из своего подъезда, хотя что толку, домофон так заорал, когда дверь открылась, соседские коты разбежались.

Накинув капюшон, вышла на улицу. Пройдя мимо зловещего серого здания городского загса, я ощутила чужое внимание. Людей вокруг не было. После известных событий в Уме и в Пяти озёрах никто не рисковал ночью гулять по улицам. Министр Мороз с такой похоронной скорбью предупредил жителей, чтобы они не кормили собой оборотней, что все испугались и по ночам не шлялись.

Но кто-то за мной шёл. Я резко повернула назад и быстрым шагом направилась к нему на встречу. Высокий мужчина в шагах двадцати от меня достал пистолет.

Мой организм тут же перестроился на боевой лад. Я стала растягивать слова, чтобы он понял мой вопрос:

— Что тебе надо?

Его губы медленно округлились, стали выгибаться. Я слышала звуки.

— Тво-о, — протянул человек,—..о-я, сме-е-рть.

Я перешла на другую скорость существования. Видела, как медленно сгибается его палец на курке. Удар у меня сильный. В этом-то и проблема. Для верховного мага я пока не гожусь. Нужно учиться, как Данил Казимирович, обезвреживать, а не в пыль растирать. Я кинула молнию. Убийственная магия оторвала кисть руки человека. Конечность вместе с пистолетом падала, долго падала на асфальт.

Я метнулась в сторону и исчезла. Ничего страшного не произошло, ну остался наёмный убийца без руки, молния рану прижгла, не погибнет. А вот, то что он пришёл меня убить, напрягло. Обязательно нужно будет рассказать об этом Данилу. Я вообще подумала о том, что всё ему нужно рассказать, но целенаправленно бежала в сторону железнодорожного вокзала в полном одиночестве.

Режим боевой спал и я почувствовала сильную усталость. Но бросать дело на полпути не в моих принципах.

Я торчала в тени одного из зданий, поглядывая вокруг. Видела Осю, к которому приставала девка. Она орала на всю станцию, что беременная. Видно не сработала, зелепила чернокнижнику пощёчину. Представляю, что он ей сказал. Это только со мной Ося лапушка, с другими так настрополился разговаривать, уши вянут.

В железнодорожном тупике один за другим подгоняли товарные вагоны. Крепкие мужчины, решившие подработать, разгружали в грузовики, то мешки с мукой, то деревянные пластиковые ящики с овощами. Ездил между ними один погрузчик.

Затем грузчиков разогнал высокий мужчина с белыми усами, что казались серебристыми в холодном свете единственного фонаря. Когда никого не осталось в тупик втолкнули один синий товарный вагон, в таких возили гравий, закрывали брезентом сверху. Управляющий паровозом вышел и пешком отправился в сторону вокзала.

Стало тихо.

Зловещий вагон ждал разгрузки. Где-то недалеко проскрипели ворота, и в тупик заехал грузовой автомобиль с большим фургоном. Выскочили два человека. Один запрыгнул наверх вагона, скинул брезент и стал подавать тяжёлые кристаллы другому.

Меня бросило в холодный пот. Я чувствовала присутствие адских Тёмных врат. Дрожь в коленях невозможно было сдержать. Вспотел руки и, тоже, тряслись. Меня одолевало жесточайшее возмущение на грани отчаяния. Они не понимают, что творят? Данил Казимирович новую статью написал, о том, как погибла Северная Республика в Канаде. Там вот наоткрывали таких врат, а потом народ озверел. Военные тупо всё с землёй сравняли, укокошив мегаполис и несколько поселений, вместе с жителями.

Разгрузка закончилась, фургон закрыли на замок. Пока грузчики усаживались в кабину, я выскользнула из укрытия и нырнула под машину.

Зацепилась за дно автомобиля. Это оказалось крайне сложно, в кино легче. Зависнув на балке задней оси, цеплялась за топливный бак. В темноте куда-то просунула ногу, оставалась надежда, что при движении её не оторвёт. Запустив в руки и ступни всю свою магическую силу, прилепилась к железу и поехала вместе с транспортом в южном направлении к промзоне.

На бездорожье чуть не выпала. Потратила всю свою энергию, но достигла желаемого. Немного запуталась, определяя по какому адресу меня привезли, но надеялась, что на обратном пути сориентируюсь.

Собаки, что охраняли территорию, срывали цепи, с пеной у рта, лаяли на приехавший грузовик. Машина проехала прямо в ангар, где происходила разгрузка. Почти в темноте десяток крепких парней быстро перетаскали хрусталь в дальнюю часть огромного ангара.

У стен был выложен штабелями брус и доски, стоял деревообрабатывающий станок. Дождавшись, когда народ разойдётся, я отцепилась и развалился звездой на земляном полу. Мышцы затекли, магические силы заканчивались, было крайне тяжело двигаться. Но машину собирались отгонять на улицу, и было два варианта, либо прицепиться обратно, либо попробовать остаться незамеченной, выскользнув в тень ангара.

— Собаки взбесились, — сказал один из мужчин, его потёртые ботинки стали удаляться от машины, других поблизости не было. Воспользовавшись этим, я бесшумно, шмыгнул в тень и спрятался между стопкой бруса и жестяной стеной ангара.

— Да, спусти ты их, ребята сейчас уйдут, — донеслось с улицы.

Машину отгоняли из ангара.

Спустить собак!?! Вот это, я влипла. Раздосадовано пыталась высмотреть место повыше, где меня не достанут собаки. Но на их лай все равно прибегут люди.

— Прости, Ося, собачки пострадают, — выдохнула я и двинулась между лабиринтами из пиломатериалов, выложенных чуть ли не до потолка. Мне было рано покидать ангар, я желала видеть, что эти доморощенные чернокнижники настроили. Если это был четвертый или пятый вагон, приехавший в город, то врата приоткрыты и оборотнями дело не обойдётся. Город ждёт множество кровавых жертв каждую ночь. Будут страдать невинные люди.

Пришлось бежать, когда почувствовала, что псы уже спущены с цепи. Звери шли на запах, перестали лаять, рычали за спиной. Я резко обернулась к первой псине, что подбежала. Взвизгнуть не успел охранник, моя магия пробила ему череп. Другой пёс с разбега бросился на меня, сбив с ног, но вцепиться пастью в шею не смог, я убила его хладнокровно. Пёс издал жалобный визг, но приглушенный. Тело мёртвого животного откинула в стороны на опилки, была готов к встрече с третьей собакой, но та стояла, замерев в бегущей позе, вывалив язык и прижав уши. Я не стала вертеться на месте, чтобы определить, где скрывается маг, который заставил замереть животное на месте.

Между ближайшими стопками досок, появился Данил в чёрной куртке, и хотя лицо его скрывал глубокий капюшон, мужа я узнала. Он поманил меня за собой.

Пройдя мимо застывшей собаки, я быстро, оглядываясь по сторонам, последовал за старшим по званию, наставником, профессором любовником и ещё боевым товарищем. Вот до чего мы допрыгались с Данилом Казимировичем за неделю.

И хотя, Данил выглядел гораздо лучше меня, не убил собаку, а я кровавый маг не постеснялась смерти, закралось в моё сердце подозрение и холодное предчувствие.

На нём был похожий спортивный костюм, как на мне, и двигался он бесшумно. Мы быстро прошли у стен ангара, уткнулись в очередную стену, где было несколько дверей. Данил присел у замочной скважины, всунув в неё две скрученные проволоки.

Прекрасная мысль пришла мне в голову, что я венчалась с человеком, которого совсем не знаю. И после этого, Ося будет утверждать, что я не глупа и не наивна.

Приоткрыв дверь, Данил скользнули в другую часть здания, я за ним. Очутились в тёмном углу большого зала.

Дальняя часть помещения была освещена тусклым светом, там суетилось несколько людей. От усыпанного опилками пола, до высокого ангарного потолка сияла конструкция из горного хрусталя. Метров пять высотой. Она походила на ломаную прямую, состоявшую из отдельных, хорошо выпиленных деталей, вставленных одна в другую. И хотя, казалась ненадёжной, но стояла ровно и не падала. Хрусталь через равные промежутки времени снизу вверх мерцал голубой молнией.

Я уже не думала, как буду возвращаться назад, мои мысли занимали исключительно то, как это уничтожить. Стояла одна стойка врат, ещё четыре и конец всему живому. Эти врата, как на моих пальцах.

Данил неожиданно стал прятать мою правую руку в свою куртку. А я и не заметил, что наколка на моей руке стала светиться ярко-зелёным светом. Нужно было уходить.

— Вернёмся позже, либо нас убьют, — шептал обеспокоенно мой муж, в этот момент показался мне совершенно чужим. Заметив, что я ожесточилась не на шутку, потащил меня обратно.

Мне тяжело далось это решение, будь я поумнее, то пришла бы сюда со взрывчаткой.

Мы вернулись в зал с пиломатериалами, там уже нашли убитых собак и начался переполох. Люди зажигали свет в амбаре, бегали с фонариками между стопками досок. Нам удалось избежать встречи с охраной, мы быстро добрались до ворот, которые закрывали.

— Напролом, — сказал Данил.

Он подскочил к одному из мужчин, что закрывал высокие ворота, и ударил его кулаком в шею. Уложив человека без сознания на землю, он схватил меня за руку, и рванул на территорию с высоким забором. Собак больше не было, какой-то человек у железного забора стал преследовать нас. Он был полный, неуклюжий, на ходу пытался достать пистолет, что застрял в кобуре и никак не поддавался.

Я разбежалась и ловко, с разбега влетела на забор, ухватившись за торчащие железные столбы и выбралась на самый верх к колючей проволоке, через которую уже собиралась перепрыгнуть, как вдруг человек, по-простоте душевной, решивший предупредить об выстреле, закричал:

— Стой стрелять буду, — он зажмурился и выстрелил.

Я должна была войти в режим боевой магии, но сил не осталось. Открыв от удивления рот, я смотрела, как Данил рядом со мной держал правую руку вытянутой вперёд. В полуметре от меня зависла в воздухе пуля. Ещё мгновение, пуля упала на землю. Данил скинул меня вниз с забора через колючую проволоку. Я приземлилась на земле в кустах, а потом делала ноги в сторону леса.

То что я вляпалась, поняла, когда Данил Казимирович первый раз разделся передо мной. Тогда меня напугала его наколка. Теперь же я видела то, отчего становилось холодно от ужаса. Я бежала по ночному лесу, спотыкаясь. Нет, я не падала, боевые маги не падают. Но я не видела в темноте, в отличии моего дражайшего супруга. Он ни разу не запнулся, выбирал дорогу правильно, потому что видел в темноте. И светились два его разноцветных глаза. А ещё он часто закидывал голову, как зверь, внюхиваясь в воздух.

Остановилась, тяжело дыша, выдернула руку из его руки и отстранилась.

— Что ты там делал? — рычал я, пятясь от неведомого существа. — Как ты туда попал?

— Тот же вопрос, — шипел мужчина.

Свет луны зловеще осветил контур его фигуры на фоне чёрного леса. Горели глаза, в широкой улыбке блеснули клыки. Я тяжело сглотнула, посмотрела на когтистые пальцы Данила Казимировича.

— Ты оборотень, — простонала я, сдерживая слёзы. — Как же ты мог меня так обмануть?

— Хозяин ангар кореш нашего министра Мороза. Хек его кликуха. Радость моя, я с тобой в одной лодке, не раскачивай судно.

— Это ты до судна допрыгаешься, зверь, — огрызнулся я, готовая биться до последнего. — Кто ещё знает, что ты оборотень?

— Только ты, — он улыбнулся, протянул ко мне руки. — Леночка, девочка моя, мне следовало тебе рассказать сразу, кто я.

— Поздно, Данил Казимирович, Леночки у вас нет, — я приготовилась иссушить себя до капали. После этого у меня начнётся магическое обезвоживание, и я умру.

— Леночка, радость моя. Мне действительно тридцать пять лет. Ни сто тридцать пять, ни двести тридцать пять. Я слишком молод, чтобы прощать такие слова. Никогда не говори, что мы не будем вместе.

— Это ты открываешь врата?

— Нет, — как же хотелось ему верить.

Ну, оборотень, ну что делать то? Куплю ему щётку для вычёсывания, корм там, наполнитель в лоток. Я горько рассмеялась.

— Ты просто не знаешь, что мы сейчас увидели, — простонала я, испытывая отвращение, ненависть и жуткое, неприятное чувство страха-одиночества. — Меня просто ненависть на куски рвёт. Они совсем тупые? Они не понимают, что последует за открытием?

— Я рад, что ты понимаешь, — он тянул ко мне руки и медленно приближался. Это очень влиятельные люди Республики. Тебе не желательно оставаться одной.

— Данил Казимирович, пока врата ада не будут уничтожены, ни о какой личной жизни речи идти не может.

— Именно это я и мечтал услышать в первую брачную ночь, — скривился Данил, перестав двигаться в мою сторону.

— И нам обязательно нужно поговорить. Если ты не с ними, мы сейчас же избавляемся от Веры Безгроб.

— Конечно. Малой ждёт в больнице, — он обошёл меня стороной.

— Малой тоже оборотень?! — ахнула я.

— Нет, и лучше чтобы никто не знал обо мне, — больше его глаза не светились. Он печально посмотрел на меня. — Убьют меня.

Вот я прямо тут и растаяла. Я чуть не кинулась ему в объятия. Как же ужасно получилось! Я любила его и очень сильно. А он зверь.

— Поехали, радость моя. И никогда не забывай, что я безумно люблю тебя. У нас истинная пара.