20

На заднем сидении казалось безопасней. Я ещё пару раз предъявила Казиму обвинение в обмане. На что он надавил на мою толерантность и заявил, что я расистка, для которой оборотень — не человек даже на половину. Я спросила в кого он оборачивается, профессор не ответил.

— Не буди зверя, — только и сказал.

До больницы доехали очень быстро. Дело шло к утру.

Машина остановилась у Республиканской больницы. Когда Данил Казимирович проходил по хорошо освещённому пустующему холлу, показал охранникам удостоверение верховного мага. Он же пропуск. Пластиковая карточка мелькнула магическими огнями, охранники встали по стойке смирно и отдали честь, хотя не были солдатами.

Мы беспрепятственно поднялись в хирургическое отделение. Прямо над вывеской нас встретил бухой в стельку Малой. Ничего ему не говоря, Данил прошёл в отделение. Малой тут же у входа сунул голову под кран с холодной водой, и мы его подождали.

— Она уже оклемалась, — тихо сказал Малой. — Охренеть, регенерация.

— У Лены сил не осталось, я буду бить, — сказал Данил, ты на подхвате.

— Мы ж наоборот работали, ты держишь, я бью, — удивился верховный маг.

— Не в этот раз, — Данил вытянулся.

Вера Безгроб сидела в своём кабинете, мрачном полутёмном, за широким столом писала что-то в журнале, золотой ручкой под светом настольной лампы. Её светлые короткие волосы спадали на круглое симпатичное лицо, полная фигура была спрятана под белоснежным халатом. Рядом со столом было открыто высокое окно, прохладный ветер шевелил тёмные занавески, тикали часы на стене.

Мы вошли в кабинет, нерешительно замерли на пороге, женщина казалась такой близкой и знакомой. Она улыбалась нам, не отрываясь от работы. Всегда приветливая, ласковая, меня лично защитила от позора, не разрешила раздеть мужикам похотливым прямо на совете верховных магов. Даже мне стало не по себе, от её доброй улыбки, что говорить о Малом, который знал, какой сговорчивой бывает эта женщина в постели.

— Доброй ночи, мальчики, — и голос её молодой и приятный, — и девочки.

— Вера, нах…, — осёкся Малой, — нахрена ты всё это замутила?

— Что именно? — она отложила ручку в сторону и невинно уставилась на нас, приподняв в удивление одну бровь. — Игорюш, я не понимаю тебя.

— Я тебя тоже. Ты арестована, — Малой достал пистолет, наверняка с серебряными пулями.

Я смотрела на открытое окно. Больница стояла посреди леса, один шаг и даже высота не остановит оборотня, который захочет сбежать. И пули могут не достичь медведицу, у неё высокий магический уровень, остановит на лету. Данил скинул куртку, остался в чёрной футболке, которая обтягивала его бесподобную широкоплечую фигуру. И я невольно загляделась на своего мужа. Он оборотень… Оборотень! Мой муж, блин горелый, оборотень! И кого я рожу?

На его сильном предплечье ожила наколка. Не я одна это заметила. Малой тоже уставился на рисунок, который поплыл. Синий дракон встрепенулся, мотнул мордой, и засветились его разноцветные глаза. Расправил для начала крылья и потянулся, как после долгого сна, а потом замер, оголив клыки.

— Данил, ты же сам всё заварил, — Вера поднялась с места и стала медленно приближаться. — Вы пьяны, — она рассмеялась. — Могу коньяка предложить, продолжим вашу весёлую ночь. Её глаза страшно блеснули. Малой выстрелил, но, как я и ожидала, пуля застыла в воздухе прямо у лба Веры.

— Ая-яй, — покачала она головой и в голосе появилось рычание.

— Что значит, сам заварил?! — раздался мой отчаянный вопль в тишине. — Данил! Ты же сказал, что не ты открываешь ворота!

— Я не открывал их, я их только собирал, но Веру это не спасёт, — лицо его вытянулось, в пасти выросли огромные клыки. Страшные, острые, как иглы. Между верхними и нижними показался красный раздвоенный язык, как у змея.

Это меня привело в боевой режим, я уже собиралась нанести удар, но увидела, как в мою сторону летит стрекочущая голубая молния, вырываясь из пальцев Данила. Это не серьёзный удар, он хотел меня вырубить. Сама бы я не увильнула. Малой откинул меня в сторону, приняв удар на себя.

Малой поставил мощный молниевый щит, а молнии стали разрастаться, пробивая защиту верховного мага и отталкивая назад по полу.

В кабинете запахло озоном и горелой манной. Ржала в голос медведица, медленно теряя человеческий облик.

Я собралась с силами и кинула ударную волну на молнию Данила, откинув её в сторону от Малого, у которого из глаз и носа потекла кровь от магического обезвоживания, его просто осушили.

— Как хочешь, радость моя, — прошипел адским шелестом змей. Он отвлёкся от нас, глядя своими светящимися разноцветными глазами на Веру.

Я подхватила Малова, который падал на подкосившихся ногах и хотела покинуть кабинет, но наткнулась на невидимую стену. По защитному полю пробежали синие искорки, показывая свою границу. Я бы позвала на помощь, но онемела от происходящего. Щупала пульс на шее верховного мага. Отшлёпала его по бледным щекам, которые казались синими под светом магии. Малой пришёл в себя, дрогнули его ресницы.

— Ты не можешь! — верещала медведица, покрываясь бурой шкурой. — Ты сам меня нанял.

— Твоё время истекло, — приближался к ней мой долбанный профессор. — Я запретил тебя, поклоняться Лешему. Нарушила наш договор, умри.

Вера когтистой лапой швырнула в Данила невидимую ударную волну, которая должна была проломить грудную клетку. Казим мотнулся в сторону, изящно изогнувшись пластичным сильным телом. Заклинание пролетело над его левым плечом и устремилось в стеллаж, который разнесло в щепки и осталась пробоина в бетонной стене. Просвечивала кухня в сестринской, там визжали работники отделения, разбегаясь в разные стороны. Следующий удар оборотницы, так же не достиг изворотливого змея, улетел в дыру в стене, и кого-то прикончил. За стеной стало тихо.

Данил скользнул в ноги медведице, что уже потеряла человеческий облик полностью, и встала на задние лапы возвысившись над нами в два с лишним метра. Животное острыми когтями старалось поймать юркого змея.

И тут наступило время ударить Данилу. Он метнулся в сторону от лап разбушевавшейся оборотницы и из его пяти пальцев вылетели острые, как ножи светящиеся голубым светом молнии. Он воткнул руку в тело медведицы и прорезал брюхо снизу вверх. Полилась кровь, вываливались внутренности. Медведица с грохотом рухнула на пол. Змей возвысился над ней и раскрыл противную пасть. Я думала, он заорёт, а из его рта вывалилось пламя, необычное, пламя похожее на тренированного зверя. Оно окутало именно шкуру медведицы и стало её пожирать.

К запаху магии прибавилась вонь горелой шкуры и жареного мяса.

— Ублюдок, — прошипел очнувшийся Малой.

Данил кинул на него невидимые сети и дёрнул к себе. Я держала верховного мага, но он резко вылетел из моих рук. Его протащило по полу, и повинуясь руке сильнейшего колдуна, тело повисло над полом вниз головой.

— Данил!!! — закричала я. — Пожалуйста, не убивай! — я вскочила на ноги, дыша порциями с ужасом смотрела на того, кто взял меня в жёны.

— Хорошо, с тебя минет, — рассмеялось чудовище и свободной рукой развязал верёвки на своих спортивных брюках.

— Что? — мне не верилось в происходящие.

— Подонок, — огрызался Малой. — Это ты всё заварил.

— Да, я, — спокойно ответил Данил.

— Ты дракон, — я медленно поднялась на ноги.

– Драконы повелители всех оборотней, Эти, и других существ, — подмигнуло мне чудовище.

— То есть вы, самые главные враги человечества? — я уже подумала, что откушу ему член илу вообще без всего между ног оставлю.

— Ты не понимаешь, радость моя, твой мозг отравлен зомбоящиком и дурью интернетовской, книги надо читать, Леночка. Есть люди с белой кожей, есть с чёрной, есть кареглазые, есть сероглазые, а есть оборотни. Мы все люди. И даже Эти ни в чём не виноваты. Да, оборотень убил человека, но и люди убивают друг друга. Язычники в основном люди, это их ритуалы, а не Эти. Если кто-то отрывает врата, через магический хрусталь первые пострадавшие оказываются, именно оборотни. Но на людей эта адская сила тоже воздействует, а крайними остаются магические расы. Наш мир несправедлив, даже сексуальным меньшинствам равенство предоставили, а целую расу выставили врагами.

— Борец за независимость? — Малой попытался высвободиться.

— Это цель моей жизни. Чтобы Северная Республика получила автономию, и стала пристанищем для всех магических существ. В обмен, мы бы охраняли на севере рудники. Там золото и алмазы. Там постоянно гибнут каторжники.

— Зачем тогда врата открывать? — я пыталась его понять, пыталась, но не могла.

— Врата открыли, начались кошмары, потом группа верховных магов справилась с напастью. Это станет известно на весь мир. В совокупности с требованием создать Магическую Республику — это даст свои плоды, — спокойно объяснял Казим хитроумный план, как материал студентам на лекции. Ничего так он развернулся на своей территории, властвовал и переставлял фигурки на игровом поле, как ему было нужно. Ох, не зря Ося предупреждал, что он опасен. Только вряд ли чернокнижник понимал, насколько опасен. — Так как насчёт минета, Иванова? Мне его грохнуть труда не составит.

— Мы в твою игру играем? Оставь девчонку в покое!

— Молчи, одноклеточное, — зарычал Данил, и глаза его опять зло блеснули, он накренился к Малому показывая жуткие клыки. — Не мешай девочке думать, она решает жить тебе или умереть. Вы играли, играете и будете играть по моим правилам. Иначе сдохните все.

Я полностью ослабла. В голове какие-то чувства к Данилу ещё теплились, острой болью его поступки, то что он оказался не тем, за кого себя выдавал.

Дракон. Дракон повелитель Северных земель. А я маленький никчёмный Страж, которому суждено сделать свой первый минет на глазах у Малова, при горящей шкуре убитой медведицы, в кабинете главного врача Республиканской больницы. И можно узнать, как я до этого докатилась?

И вот он ответ — никогда не ходите за советом к чернокнижникам! Никогда! Не одень я короткую юбку, смирись я с тем, что философию мне не сдать и отдать этот вопрос решать деканату, ничего бы этого не случилось. Мне бы не пришлось целовать своего профессора, и я бы не влюбилась.

Поздно. Спасаем жизнь Малому. Я встала на колени перед драконом.

— Если бы ты, студентка Иванова, учила латынь, ты бы поняла фразу Draco dormiens nunquam titillandus — не щекочи спящего дракона. Раздраконила меня! Я же ждал, когда ты университет закончишь, а ты сама полезла. Наслаждайся, — он сам извлёк из штанов свой возбуждённый член.

Я закрыла глаза и подалась ближе. Пальчиками аккуратно взяла ствол, облизнула его. Дракон замер. Я почувствовала его вкус, его запах. На глаза навернулись слёзы. Я любила его. Я с таким удовольствием ему отдавалась, что сделать минет для меня не проблема. Проблема в том, как он у меня попросил это, и где это происходило.

Я разомкнула губы и запустила член в рот. Данил простонал, он откинул Малова, повязанного невидимыми верёвками, в сторону входной двери.

Я ждала насилия, но этого не произошло. Он коснулся моих волос, но не применял силу. Стал дрочить, чуть подаваясь в глубину моего рта. Я вошла во вкус. Мне было приятно доставить ему удовольствие. Причмокивала, неумело сосала, как леденец. Посмотрела вверх. Данил имел человеческий облик, смотрел на меня потемневшими до чёрного цвета глазами с такой неописуемой любовью, что я решила отодвинуть его руку и подрочить самостоятельно. Перестаралась. Семя стрельнуло почти сразу, напугав меня.

Я отстранилась, почувствовав отвращение ко всему происходящему. Быстро вытирала рот. Сильные руки подтянули меня вверх, и муж впился в мои губы поцелуем, не стесняясь того, что на них осталась его сперма.

— Я забираю тебя с собой, — тихо сказал Данил и потащил меня в сторону окна.

— Нет!!! — закричала я, и повисла на его руке, сопротивляясь. — Не пойду!!!

Взбесилась и шарахнула в него магией. А с него, как с гуся вода, только отшвырнул меня в сторону и уставился пронзительным светящимся взглядом.

— Иванова!!! — заорал он на весь кабинет. — Не смей никогда бить меня!!! 1439f7c

— Пошёл к чёрту!!! — испугалась я.

— Смотри, — зарычал зверь. — Сама ко мне прибежишь. В истинной паре не повыкабениваешься.

Данил отвернулся и вступил на подоконник открытого окна, за которым было раннее утро. Профессор скинулся вниз, и я вдруг дёрнулась, чтобы поймать его. Но через мгновение лучи раннего солнца сияли на шкуре золотого дракона, который хлопком расправил гигантский шёлк перепончатых крыльев и взметнулся вверх со двора больницы, над деревьями леса. Проскользнул ввысь, а потом исчез из вида, махнув на прощание гибким мощным хвостом.

Защитное поле спало. В кабинет ворвались полицейские, и подглядывал медперсонал.

— Что здесь произошло?! — кричал возмущённо генерал Воробьёв, рассматривая тело медведицы.

— Ты арестован, — спокойно сказал Малой. Он показал работникам полиции своё пластиковое магическое удостоверение. — Именем Северной Республики, я верховный маг Малой Игорь Денисович, властью данной мне Конституцией Российской Федерации приказываю немедленно арестовать генерала Воробьёва по обвинению в подрыве государственности и участии в кровавых ритуалах.

— Ты охренел?! — завопил генерал, пятясь от своих подчинённых, которые закон знали и повиновались верховному магу Малому.

— Девушке успокоительного!!! — кричал Игорь Денисович.