22

В общем, лет шестьсот драконов не видали. По легендам они оборотни, поэтому, когда у них случилось отсутствие самок взяли себе в жён подходящих человеческих девушек и нарожали полудраконов. В полудраконах имеется невероятная сила Стражей. И если драконы охраняют территории возле Полярного круга, то Стражам велено разрушать Тёмные врата. Поэтому у меня наколка с вратами, а Данил повелитель земель северных.

Я ему звонила, он не отвечал. Я так испугалась, что он бросил меня, что ум за разум заходил, и я металась по квартире, не находя себе места. Малой меня выловил и шипел, что в драконьи игры играть не собирается, дракон ему не повелитель, и вообще он на повышение пойдёт, если мы хрустальные врата взорвём. У человека карьера, а я тут со своими страдашками.

Меня колбасило без Данила. Разлука казалась чем-то страшным.

— Гена, а что такое истинная пара? — спросила я у ботаника.

— Ну, — поправил он очки, — это как у волнистых попугайчиков. Самец находит самочку и у них пара на всю жизнь без измен и в полном взаимопонимании.

На волнистых попугайчиков мы с Данилом Казимировичем не тянули. Но меня немного успокоили слова Филина. Значит, не мне одной плохо, дракона тоже плющит в разлуке. Так ему! Пусть ему будет хуже, чем мне!

Я чуть не заплакала от горя.

— Грузовик нужен, — мой брат Виталик собирался в поход вместе с нами. Сменил брюки и рубаху на джинсы и толстовку, стал походить на старшего сына своей старшей жены.

— Угоним у начальника Коммунального хозяйства, — предложила я. Это вопрос чести. Заставлять боевых магов копаться в канализации, даром не пройдёт.

— Это уголовщина, — предупредил интеллигентный Филин.

— Все на Ленку скинем, — согласился со мной Малой, у которого тоже была жажда проучить министра Коммунального хозяйства. — Она Страж, ей ничего не будет. Как говорится, победителей не садят, — Малой подмигнул мне.

Грузовик с бортовым кузовом с жёлтой просторной кабиной, в которую вместились мы — четверо грабителей, был достоянием начальника городского коммунального хозяйства. Он сделал химчистку салона после нашего с Малым пребывания. Его любимая женщина повесила над лобовым стеклом зелёную бахрому, жесточайшую безвкусицу. Её черно-белый портрет был приклеен на стекло. Странная дама, одна бахрома чего стоит и вязаные покрывала на сидениях. На руле новенький кожаный чехол. Тем сильнее и больнее будет прощаться с таким транспортом начальнику, что посмел оскорбить верховных магов. Потерю ему, конечно, возместят, появиться новый автотранспорт, но любовь к грузовой лошадке будет незабываема, будет казаться невосполнимой утратой.

Мы его сделали!

Грузовик вёл Малой. Насвистывая северную польку, крутил баранку, как профессиональный дальнобойщик. Филин сидел между мной и моим братом, то снимая свои очки, то снова их натягивал на нос. Если на лице Виталика была строгая решительность, то ботаник сомневался в том, что стоило ехать с такой безумной компанией.

Очередной кордон дорожной полиции остался позади. Мы ни разу не остановились по просьбе блюстителей порядка, и за ними обязательно собрана погоня. Выехали из города. У таблички с названием города, стояла серая будка- магический страж, на котором загорелся жёлтый сигнальный фонарик, когда мимо проехала компания магов.

Грузовик на всех парах пронёсся мимо птицефабрики и по плохой дороге, рыча и ревя, устремился к южной промзоне.

— Будем искать ангар? — спросил у меня Малой, выжимая педаль газа до отказа, впереди столпились машины полиции. Нас однозначно не хотели выпускать из города, и это генерал Воробьёв под арестом.

— Не думаю, — закрыла глаза и употребила то, чем не злоупотребляла никогда. Дар проглядчика был в задатках, я его не развивала, но пользовалась иногда. Никогда о нём не рассказывала, тем более Осе.

Я видела лесовоз, укрытый брезентом. Лес перевозили открытым, это значило, что длинная машина везёт не бревна.

— Гони на юг, они увозят врата.

— Филя, пригнись, стрелять будут.

На полицейском кордоне, укрывшись за машины, несколько человек приготовили пистолеты. Мы пригнулись.

— Лена, надо беречь колеса, — сказал брат Виталик, открывая окно.

Я усмехнулась. Так мечтала, чтобы он меня по имени называл. И вот оно случилось, а удовлетворения не последовало. Пофиг уже на брата, у меня муж есть.

— Ща, я их припаркую, — в кураже выпалил Малой.

Я сосредоточилась на огнестрельном оружие в руках людей. Готова была остановить пули на лету. Рядом чиркнула спичка, Виталик зажёг фитиль цилиндрической взрывчатки, упакованной в бумажную обёртку. И выкинул в окно.

Полиция стала стрелять, и действительно только по колёсам. Но пули цели не достигли. Малой врезался в один из легковых автомобилей, проволочил его по дороге и вырвался вперёд в южном направлении. За спиной раздался взрыв.

— Ребята, — закричал Филин, укрывая голову. — Зачем вы меня потащили с собой?!

— Мы тебя подозреваем в измене родине, — честно ответил Малой, не моргнувший глазом при взрыве позади, и с улыбкой лицезря его в зеркало заднего вида.

— Сколько лет ты меня знаешь, я ж ни разу никуда, — возмутился ботаник.

— Любе ты то же самое говорил, а сам с Верой спал.

— Мы все с Верой спали, — стенал Филин.

— И это было здорово! — т оржественно объявил Малой, выжимая из грузовика все что можно. — Настоящая медведица была.

На самом деле, мы Филина спасали. Он по отчёту будет участником операции по разрушению Тёмных врат. Пока федералы рыщут по городу, и пробегает волна арестов.

Двигатель ревел, нас в кабине мотало и подбрасывало, дорога становилась все хуже и хуже. Южная промышленная зона осталась позади, вокруг высокой стеной возвышался глухой хвойный лес. Впереди мелькнул лесовоз.

— Вот они! — сразу закричала я, меня бросило в дрожь от нетерпения. Это был мой первый бой с вратами. На моей руке засияла наколка.

Мы нагоняли лесовоз, когда из его кабины в окно пролез стрелок. Он метился на ходу. Ветер трепал его белые волосы и коричневое пальто.

— Это Хек, — сказал Малой и стал пригибаться, — он по колёсам стрелять не будет.

— Сравняйся с кузовом, я взрывчатку кину, — Виталик почти кричал, пытаясь донести слова до водителя сквозь рёв двигателя и шум колёс. Он перевязывал остатки взрывчатки верёвкой.

Хек стал стрелять. Лобовое стекло разлетелось на куски, Филин заверещал, как истеричная бабка, пытался упаковаться внизу между педалями и ручкой скоростей. Малой его отталкивал от себя. Он резко нажал на тормоза, когда Виталик закинул взрывчатку на брезент лесовоза. Грузовик занесло, но не опрокинуло. Остановившись полностью, мы уставились на взорвавшийся лесовоз. Взрыв оторвал заднее шасси, передние колеса с кабиной унесло волной в кювет ближе к лесу. В небо полетел дым, сверкнули голубыми молниями разлетевшиеся врата.

Я выскочила из кабины, запнувшись об брата, но не упала, а приземлилась на ноги. Побежала смотреть, что осталось. Брезент горел, под ним сияли несколько уцелевших конструкций из магического хрусталя. Я набрала полную грудь воздуха, стала стягивать свои магические силы к правой руке. Наколка жгла висок и руку, по ней тянулась энергия. Эта магия прожгла мою одежду. Размахнувшись, я кинул яркий ком своей магии в остатки кристаллов. В воздух, как от динамита, взлетела стеклянная пыль.

Магия из хрусталя, голубой змейкой, пролетела в воздухе и медленно вошла в пальцы с наколкой на моей руке. Как инородное тело парализовала руку и с болью стала разноситься по телу. Я закричала, сжал зубы. Куда бы ушло это зло, если бы не было настоящего Стража рядом, разорвала бы на куски живых людей. В глазах мутнело, тело все кололо, как осколками стекла, сердце молотом билось в груди. Я погрузилась в свои мысли, зажмурив глаза, пытался справиться с навалившейся бедой.

Мне же никто не сказал, то Стражи поглощают тёмную энергию. И как это больно. Я растворяла в себе чужое заклинание, как соль в воде, мешая свою магию внутри. Стало мутить, меня вырвало, подкосились ноги, и я упала на колени. Ещё мгновение и полегчало.

— Да вы сами, как черти! — кричал перевозбудившийся Филин, размахивая руками.

Виталик поспешил на разборки с Хеком, но тот с напарником уже были мертвы. Тогда брат вернулся ко мне. (3303c)

— Прости, сестрёнка, за всё, — не знаю, что на него нашло. Наверно, поглощение тёмной энергии — зрелище впечатляющее. Брат взял меня на руки и понёс обратно в грузовик.

Плевать мне было на его извинения. Я уже выросла. Главное, чтобы он сыном занимался, как должен был заниматься мной. Он не выполнил свой долг, теперь ничего не изменить. Буду учиться по-ходу жизни, без всяких Виталиков. Это ж надо! Прожить всю жизнь, и не знать, что ты полудракон. Спасибо, братик, иди нафиг!

Кажется, я перетрудилась. Сознание отключалось, и я упала во тьму.