23

Окно на кухне было открыто. Яблоня цвела буйным цветом, закрыв собой весь вид на город, согретый весенним тёплым солнцем. Голуби обнаглели настолько, что ходили не только по подоконнику, но и запрыгивали на стол в поисках оставшихся крошек. Сизых было трое, остальные белые, коричневые с пятнами.

Мои родственники уехали. Женщины оставили на кухне свои вещи. На столе льняная скатерть с белым кружевом, на гвоздике два цветастых вафельных полотенца, прихватки и разделочные доски. Несколько кастрюль, сковорода и жестяные тарелки на целый отряд верховных магов. Всё было чисто убрано.

Отсутствие детского смеха, постоянной беготни и суеты, опечалило меня. Я с трудом справилась с горьким чувством одиночества. Но жить как-то надо дальше.

Зазвонил мой телефон. Я ответила и полезла с ложкой в большую кастрюлю.

— Где ты шляешься? — грубиянил верховный маг, Малой. — Тут такое творится, давай быстрее в мэрию.

— У меня два законных выходных, — вяло отвечал я.

— Какие выходные? Сегодня понедельник. Ты проспала два дня что ли?

Я сплюнула прокисшую еду. Теперь было понятно, почему Виталика с семьёй уже не было. Два дня крепкого сна после ужасных трудовых будней. Такое было впервые.

— Ленка, я тебя жду. Поторопись, — Малой бросил трубку.

Конечно, разбежалась. Торопиться для него. Посмотрела сообщения. Писал Лёша с признаниями в любви. Ося сообщал, что выдал замуж двух своих тёток, и мать нашла мужика-алкоголика. Теперь он свободный мужчина, и будет жить один. Один, а не с Ликой. В этом весь Ося. Я другу ответила, чтобы приезжал ко мне после обеда, потому что я… Погибаю.

Ни одного сообщения от Данила, ни одного звонка. Он исчез из моей жизни, оторвав часть сердца, и оно ныло и болело. Мне ничего не хотелось, я прибывала в полной апатии ко всему происходящему.

В шкафу обнаружила одежду, чистую и выглаженную. Невестки постарались. Облачился в синею рубаху до колен, лёгкие штаны и спортивные тапки. Медленно, не спеша вышла из дома в прекрасную позднюю весну и поплелась в кафе Юность на завтрак. В киоске купила свежую газету. Телефон сел, и пришлось воспользоваться старым способом распространения информации.

Посетители кафе часто пялились на меня, но в этот день особенно. Работницы кафе дружно со мной поздоровались, и обычный шум кафе стал приглушенным. Я обратила на это внимание, взяла тарелку пшённой каши с ломтём сливочного масла, три ржаных пирожка с морошкой, стакан чая и со свежей газетой ушла в дальний угол у окна, рядом с искусственным лопухом. Накинулась на свою кашу, чувствуя нечеловеческий голод. Когда в тарелке осталось пару ложек, раскрыла газету, что пестрила яркими заголовками: «Оборотни в погонах, генерал Воробьёв арестован», «Бурая медведица из Республиканской больницы», «Начальник детского лагеря оказался волком», «Гигантская рысь торговала овощами в спальном районе города», «Полярный медведь был капитанам дальнего плавания, «Министр верховных магов Республики подал в отставку», «Врата ада на лесопилке», «Молодая Страж Лена Иванова спасла жителей Республики». И моё фото взятое с телефона Лёшки, когда он меня щёлкнул в неподходящий момент. Рот, как у пьяной хабалки открыт, глаза навыкате, волосы в разные стороны торчат. Под статьёй про Стража, подпись журналиста: Огневой Д. К.

Я оторвалась от газеты, окинула растерянным взглядом посетителей кафе, которые все, как один смотрели на меня. Пирожки как-то не полезли в рот, чай тоже остался нетронутым. Смущённая, я встала с места и, взяв газету под мышку, поблагодарила работниц кафе, вышла на улицу, прибавив шагу.

Верховные маги должны быть скрыты от народа. Никто не знает, кто они, как выглядят и где живут. А теперь весь город смотрел на меня, узнавая. Казим, зараза, меня слил. С какой целью, оставалось только догадываться. Ведь не мог дракон меня подставить из мести и ревности! Я в это не верила, Данил не такой.

Мэрия переживала нелёгкое время. Машин было так много, что пройти между ними стоило труда. Федеральные знаки, шикарные авто с яркими кузовами, затемнённые окна, бронированные стекла. Федеральные работники в красных пиджаках, как брусника в сером мху, заполнили всё крыльцо мэрии. Они расступились передо мной, внимательно следили, рассматривали. В холле было много полицейских, чиновников города. Они тоже все притихли, провожая меня взглядами. Мэр и губернатор поздоровались, назвав по имени отчеству. Не смогла им ответить, я их вообще впервые видела, и тем более не знала, как их зовут.

Я поднялась по лестнице в своё ведомство, где было необыкновенно тихо. Только секретарша Надежда, уже не имевшая былой строгости, печатала документы. Пальцы её замерли, когда я проходила мимо.

— Здравствуйте, — скромно прошептала я.

— Здравствуйте, Елена Леонидовна, — оторопело отозвалась она.

В кабинете нависло молчание. Министр верховных магов Мороз, поседевший за выходные, крутился в своём кресле из стороны в сторону, нервно вцепившись в подлокотники. Печаль и скорбь так исказили его лицо, что казалось, он стекает вниз.

Из приглашённых верховных магов кроме меня был только Малой. Я тихо присела рядом со столом министра и кинула Малому газету со статьёй. Тот глянул мимолётом на моё фото. Его лицо не отражало усталости или напряжения. Как мальчишка с ухмылкой на губах.

— Ленка, ты нихрена не фотогеничная.

— Где все? — Спросила у министра.

— Во-первых, здравствуйте, — сказал Павел Евгеньевич и выдал мне листок бумаги с ручкой. — Пиши отчёт о проделанной в пятницу работе.

Малой, не дав ничего сделать, забрал бумагу и написал одно предложение, кинув листок мне под нос. Там было написано: «Я долбанный Страж, которая уничтожила все хрустальные люстры в городе, потому что они напоминали мне врата ада». Я сверху подписала: «Объяснительная» поставила число, подпись и отдал Морозу. Министр прочитал, положил лист в стопку бумаг. Откинулся на спинке кресла, уставившись в высокий белый потолок.

— Уму не постижимо, — говорил министр, который уже подал в отставку. — Оборотень главный врач, врата ада замаскированы под хрустальные люстры. Все друзья оказались чернокнижниками. Что с вашей Республикой не так? Почему во всех субъектах федерации живут нормальные люди, обычной жизнью, а вы футуристические попаданцы? Всё домой, к маме на родину, в сады и степи.

— Куда же мы без вас? — тихо спросил я.

— Да, вам без меня нельзя, вы без меня, как без помойного ведра на кухне, — раздражённо ответил Мороз. — Но в этот раз обойдётесь. Я в вашей помойке разбираться не буду.

— Принимаю поздравления, — повёл бровями Малой, — я его подсидел, сегодня въезжаю в новую квартиру.

— Подними Надежде зарплату, работать у тебя для неё будет каторгой, — ляпнула я первое, что пришло на ум. Потому что думать о том, что Малой теперь министр верховных магов как-то не хотелось.

— Обязательно подниму ей зарплату. Скоро зима, а бедняжка единственный мех себе позволить может только на ногах и между, — он просто сиял от счастья.

— Кто теперь в команде будет? — я недосчиталась почти всех верховных.

— Филин с женой в принудительном отпуске в санатории на другом конце страны, но он вернётся через два месяца. Нервный срыв у ботаника. Отца Александра вызвали на ковёр, его точно заменят другим полковником в рясе, — говорил новоиспечённый министр. — И новый врач Республиканской больницы. Пока с ним не знаком лично, но говорят отличный лекарь.

— Лекарь, — повёл бровями Мороз, собирая свои манатки. — У всех врачи, у вас лекари. Идиотская республика.

— И вам не хворать, — попрощался Малой, когда бывший министр верховных магов покинул кабинет.

Игорь Денисович занял своё место и поправил стул, как ему было нужно.

— Завтра вступаю в права, есть новый врач Республики, и начальник полиции, маг не ахти какой, но мужик нормальный. Мне нравится мой отряд. — он расплылся в улыбке до ушей… У него не было семьи, вся его жизнь — магическое ремесло. Занял пост, своё законное место. Он будет хорошим министром, своим человеком на своей земле. Его не ждут сады и степи, он дома.

Малой достиг высот, добрался до своей цели, которую ему поставил Данил. Из обрывков фраз из небольшого общения с ними, я это поняла. А сам Игорь Денисович видимо не вкурил, что к чему.

— Зачем он это сделал? — спросила я у своего нового министра мрачным траурным тоном. — Теперь каждая собака в городе знает меня в лицо и покажет, где живу.

— Убить, что непонятного. Тебя захотят убить оборотни или язычники. Для них старается, — скрестив пальцы, Малой облокотился на столешницу. — Я могу предоставить тебе конспиративную квартиру, пока всё не уляжется. Я молчу, что видел, и ты молчи. Огневой под подозрением, и федералы его ищут. По данным, он покинул город на своей машине, уехал на север.

— Зачем ему машина? — вздохнула я и посмотрела в окно. Стало так тоскливо, что не могла больше.

— Лен, я сказал всем, что ты с Осей год живёшь, что у тебя с Данилом ничего не было. Для твоей же безопасности.

— Спасибо, — сухо поблагодарила я.

— Ну, подонок. Что теперь, умирать? Меня он тоже подставил. Но я не Мороз, я по его правилам играть не буду. Сейчас федералы разъедутся, объявлю в розыск за вознаграждение. И за тобой будет особый присмотр.

— Можно пару дней отгула, мне квартиру в порядок привести надо.

На самом деле, я хотела напиться и забыться, а завтра похмелиться и опять забыться. А потом не выйти на работу… И уехать к маме с папой.

— Валяй. Если что надо, позвоню, — ответил Малой. — Для тебя сейчас будут испытания в виде следователя по особо важным делам из столицы. Веди себя, как честная студентка и не смущай человека своими знаниями.

Я уныло поплелась на выход. Данил не подонок. Пока сам дракон мне не скажет, что мы больше не вместе, что он меня бросает… Именно он, потому что я ругаться, драться буду, но от него не откажусь. Одним словом, я никому не верила. Буду ждать, умирать от разлуки и надеяться, что позвонит.

— Ленка! — позвал меня министр, когда я дошла до двери.

— Елена Леонидовна, пожалуйста, — отозвалась я.

— Ленка Леонидовна, ещё раз лифчик под тонкую рубашку не оденешь, заставлю форму носить. А она у нас тяжёлая и страшная.

Я опустила взгляд. Под тонкой синей тканью торчали груди и острые сосочки. А я-то думала, что на меня все пялятся. Быстро сложила руки на груди и вышла из кабинета.

***

Я вышла в приёмную, где сидела ни живая, ни мёртвая секретарь Надежда. Мало того, что её злейший сосед стал министром, у которого она теперь секретарь, так ещё и напротив неё сидел низкорослый брюнет с бегающими карими глазками. На его плечах лежала грубая шинель, в руках держал чёрную кожаную папку. Рядом, по обе стороны от узких плеч стояли телохранителя с каменными лицами в военной форме с оружием за поясом.

— Доброе утро, княгиня Елена, — крючковато улыбнулся следователь. — Не соблаговолите уделить мне пару минут для разговора?

Княгиней меня называл всего однажды мой первый учитель по боевой магии. Он бухал по-чёрному и мог такое сказать, что волосы дыбом вставали. Не восприняла я тогда всерьёз его слова. Но всё походило на то, что это мой титул Стража.

— Конечно, — ответил я, продолжая держать руки на груди, что прятало отсутствие нижнего белья. Вместе со следователем прошла в соседний кабинет. Охрана осталась за дверью.

Кабинет был усыпан стопками бумаг: ненужные отчёты, сотни забытых папок, ворох объяснительных, горы прошлого, отпечатанных на бумаге. То, что не заносилось в компьютер, потому что не имело значения. Но только для нас, следователи посмотрят всё, и даже тот листок, который я подписала сегодня министру Морозу, перед тем, как он ушёл с поста.

Следователь сел напротив окна, так, что солнце светило мне в лицо. А сам он терялся тёмной фигурой. Невозможно было изучить его. Но это и не нужно. Чтобы солнце не слепило, я опустила голову.

Я простая студентка из Рода Стражей. Большего он от меня не получит. Надо иметь папу банкира, чтобы свободно чувствовать себя на таком допросе.

— Как ваше полное имя? — слащаво-плутовски спрашивал следователь.

— Елена Леонидовна Иванова, — нехотя отвечала я.

— Меня интересует ваше имя среди Стражей.

Тут пришлось вспомнить. Я на время опустила руки, чтобы поудобней устроится в кресле. Почувствовала пристальный взгляд на моих титьках, которые были очень нежно подчёркнуты тканью. Больше руки я на груди не складывала, чтобы иметь хоть какое-то преимущество в разговоре.

— Сияющий Иней Под Светом Утренних Звёзд, — назвала я свою кликуху среди Стражей. Вот такую вот многоярусную.

— Очень красиво.

Я, не поднимая головы, посмотрела на человека, с которым общалась. Это был очень не простой следователь, сейчас он будет копать, но куда неизвестно. А так хотелось надеяться, что придётся отчитываться за сгоревший грузовик. Что проще? Взяли покататься. Мелкое хулиганство не более.

— И что же Страж с таким именем, такая красивая девушка связалась с чернокнижником?

— Для перевоспитания оного, — тут же ответила я, не задумываясь, потому что любой наезд на Осю вызывал у меня мгновенный боевой режим, не магический. — Что ж он не человек что ли?

— Человек, сейчас его проверяют.

Я в ответ сузила глаза и тихо прошептала:

— У меня мало времени, товарищ, который не соизволил представиться. Быстрее к делу.

— Арестованный гражданин Воробьёв, бывший генерал полиции Республики, утверждает, что вы любовница Данила Казимировича Огневова.

В ответ я нервно рассмеялась. Я любовница! Любовница дракона! Меня тут же расстреляют, если узнают.

— Я Воробьёву не дала, поэтому он и решил кого-то подставить. Огневой — мой профессор по философии.

— Он в федеральном розыске.

Я похолодела. Пусть. Попробуете поймать дракона, который исчезает, растворяется в воздухе. Это удивительный дар. Сдаётся мне это мифическое перемещение в пространстве.

— И вот, наша надежда, можно сказать единственный дееспособный Страж, попадает в такую компанию.

— Как единственный? — удивилась я, а когда я удивляюсь, у меня глаза на пол-лица.

— А вы разве не в курсе, что все Стражи нашей родины поехали помогать Канаде в борьбе с Эти и чернокнижниками, а вернулся груз двести. И теперь кроме вас и вашего шестилетнего племянника нет больше Стражей.

Это был настоящий удар. На готовые дрожжи от того, что меня бросил Данил добавилось то, что я осталась единственным Стражем. Сейчас начнётся такая опека со стороны властей, что мамин салон красоты покажется ерундой. Всё, мне хана.

— Вы знаете, что находится за Полярным кругом?

— Это второй курс университета, а я только первый закончила, — уныло отозвалась я. — Там что-то живёт.

— В учебниках биологии тоже написано, что человек произошёл от обезьяны, таково официальное мнение науки. Так удобно, — начал свой рассказ следователь. — Восемь лет назад была организована экспедиция за Полярный круг. В неё входили маги, учёные и военные. Причиной стала постоянная смерть людей на рудниках. Раз в три месяца все люди на них просто исчезали. Мы отправились на север, обогнули рудники прошли вдоль и поперёк северный полюс. Но никого, кроме белых медведей и тюленей не видели. Там аномальная зона, не работают приборы, сильные магнитные поля. Эту территорию даже со спутников плохо видно, все фото затуманены. В итоге, мы предоставили отчёт, что Полярный круг — параллельный мир, в который можно войти только при помощи специально обученных магов. Тех самых сказочных колдунов, которые умеют управлять пространством. В старых трактатах их называют Проводниками. В нашем мире они не афишируют свои таланты. Но они существуют. И ваш Данил Казимирович один из них. Его хотели поймать. В эту субботу, — следователь явно занервничал, стал крутить ручку и елозить на месте. — Он исчез прямо перед нами. В двух шагах.

— Какой кошмар, — выдохнула я. А сама подумала: «Только не в Москву. Не забирайте меня!»

— Поэтому ваш гражданский долг заявить о местонахождении своего профессора, как только он появится.

— Я могу идти? — спросила я.

— Я не задерживал вас.

— Это хорошо, потому что мне ещё пропуск получить надо.

Странный разговор. Это было очень странно. Следователь не сказал мне чего-то. Утаил, не давил, просто просветил, а такое люди его статуса редко себе позволяют. Теперь за мной точно будут следить, и я никогда не увижу Данила. Можно умирать.

Наденька порозовела. Перед её столом расхаживал Малой и разговаривал по телефону. Был очень занят.

— Мне пропуск нужен, — потребовала я.

Малой, не отрываясь от разговора, кивнул секретарше, и она вытащила из сейфа новенькую пластиковую карточку. На ней были выбиты мои фамилия имя и отчество и гордое: «Верховный маг Северной Республике». Это удостоверение вытащит Осю из каталажки.

Телефон я с собой не взяла, и сумки не было. Я добралась до центрального полицейского участка, куда свозили оборотней и провинившихся магов. Клетки внутри отдела были сделаны магические, чтобы не мог народ колдовской бежать. И слишком шумно было там, что я с трудом протиснулась к дежурному. Сейчас по городу были чистки, массовые аресты. Поэтому в ближайшей клетке на голой скамейке, среди бетонных стен сидело пять Проглядчиков. Три девицы разодетые, как готы, с чёрными губами и все в чёрных одеждах. Злая тётка-ведьма с лицом искажённым ненавистью. И мой Ося. Он поднял на меня унылые голубые глаза и улыбнулся.

— Девушка… А… Елена Леонидовна, вам чего? — спросил у меня полицейский.

— Остейн Бергер идёт со мной, — я показала своё удостоверение.

Мужчина быстро отбежал в сторону, переговорил с коллегами и вскоре Осю отпустили.

Я от переизбытка чувств и собственной слабости бросилась ему в объятия и, закрыв глаза, уткнулась в его плечо.

— Пойдём, Лен, домой, — спокойно сказал он, погладив меня по волосам.