16. Ходзича

Олеся

—Главное — не бойтесь липкости, — объясняет шеф в фартуке с иероглифами. —У моти есть характер — его нужно обуздать, — мужчина проходит между столами и рассматривает потуги участников мастер-класса.

Улыбаюсь.

Мы находимся в самом большом и популярном японском ресторане в округе, поучиться у шефа Шиничи — большая честь.

—Тесто должно быть клейким, но податливым… — продолжает он.

Внимательно выслушав наставления, я вываливаю на стол рисовое тесто, которое тянется за пальцами. Немного повозившись, умудряюсь раскатать нежно-оранжевый кругляшок, вкладываю в него ложку вишневой пасты и осторожно защипываю края.

Выходит вполне гладко — всё-таки рука набита.

—Получилось, — выдыхаю и улыбаюсь, будто сдала экзамен.

Девчонки за соседними столами пыхтят и негодуют. Начинка расползается, а тесто липнет ко всему, кроме самого себя.

—Вы молодец, Олеся! Первый моти не комом, — подмигивает шеф. —Давай на отработку.

Киваю и принимаюсь за следующий шарик азиатского десерта.

В конце вечера мы все выглядим, как выжатые лимоны, а рабочая зона завалена десятками сортов моти: с пастой из красной фасоли, с пюре из манго, с матча и белым шоколадом.

—Что ж, можно пробовать, — одобрительно произносит шеф.

Мы перемещаемся в малый зал ресторана с приглушенной подсветкой, которая отражается на темных лакированных поверхностях. Здесь играет легкая мелодия бамбуковой флейты в современной обработке и приятно пахнет интерьерным парфюмом из цитруса.

Выбираю моти с фисташковым кремом, над которым трудилась моя коллега, и зависаю над многообразием традиционных чайничков.

Владелец ресторана организовал для нас настоящую чайную церемонию: жасминовый чай, молочный улун с мёдом и сакура-лимонад…

Глаза разбегаются.

—Позвольте помочь, — ко мне подходит мужчина, наблюдавший за нашим мастер-классом со стороны.

Приятный шатен чуть выше меня ростом с пронзительными карими глазами.

Он тянется к самому невзрачному чайничку:

—Это ходзича, — объясняет мужчина, разливая янтарную жидкость по тяжёлым глиняным чашкам. —Мягкий, как сегодняшний осенний вечер. Идеален к десерту моти.

—О, благодарю, — принимаю чашку и пробую напиток.

Чай моментально обволакивает горло, в нем отчетливо ощущается дымный аромат, но при этом нет горечи.

—Как вам? — он тоже пригубляет напиток.

—Удивительно, ничего подобного не пробовала. Он пахнет… костром?

—Вы совершенно правы. Этот зеленый чай проходит интенсивную обжарку в фарфоровой посуде, — обволакивающим голосом поясняет он, подливая мне ещё.

—Вы работаете здесь? — спрашиваю неуверенно, ведь одет он в модный оверсайз свитер и черные джинсы.

—Можно сказать и так, — улыбается он и протягивает руку. —Меня зовут Эмиль, я владелец этого ресторана.

—Сети ресторанов, — уточняю, отвечаю на его рукопожатие. —А я Олеся, у меня маленькая кондитерская с кофе навынос на берегу моря.

—Очень рад знакомству, Олеся! Хотите разнообразить ассортимент азиатскими десертами?

—Скорее разнообразить свое свободное время, — смеюсь. —А если повезет, то и продуктовую линейку.

Он сомневается всего секунду, а потом произносит:

—Раз так, то могу я предложить вам поужинать, а заодно показать наш чудесный город? Думаю, у нас много общих тем для беседы. Я наблюдал за вами весь день и решил рискнуть.

Меня подкупает, когда мужчина вежлив. А Эмиль именно такой — спокойный, импозантный и учтивый.

Не придавливает к стене, как некоторые неотесанные гамадрилы и не отвешивает пошлых шуток.

Вчера Титов звонил мне раз сто и сегодня раз двести. Мессенджер тоже разрывается от его сообщений.

Первым из них было пикантное фото готового к бою органа с подписью: «На всякий случай напоминаю, как выглядит мой эклер».

Сердце заколотилось так, что я чуть телефон не выронила. Удалить бы это непотребство, но рука не поднимается. Снимок — полное безобразие, но художественная ценность зашкаливает, да и ракурс хорош. Хоть на стену вешай.

Кстати, об этом…

Час назад он скинул мне новый снимок — городской экран с рекламной заставкой наших мини-эклеров «Как у Славы».

А что? Я решила, что такой десерт нельзя обойти вниманием. Пусть все Тани, Наташи, Кати и Олеси города оценят мой спонтанный креатив.

Видимо, Слава тоже оценил и взбесился, потому что следующим сообщением прислал: «Не рассчитаешься за моральный ущерб, рыжуля!».

То-то же!

А пока Титов надеется, что я пребываю в сексуальном страхе, я с легким сердцем соглашаюсь на приглашение Эмиля. Морской гад ведь не советовался со мной по поводу свидания с Бухтой.

—Знаете, Эмиль, я совершенно свободна и с удовольствием посмотрю ваш город, — делаю еще один глоток бесподобного чая. —Скажем, к семи?

—Невероятно рад и уже жду вечера, — он склоняет голову. —Тогда приятного завершения мастер-класса вам с коллегами! Мой водитель заберет вас, откуда скажете.

В указанный час я стою у гостиницы, ожидая водителя Эмиля. Он приезжает вовремя и распахивает передо мной дверь белоснежного Мерседеса.

По уже знакомой улице мы возвращаемся в японский ресторан, только на этот раз я не в рабочих штанах и водолазке, а в стильном брючном костюме и с красиво уложенными волосами.

Мне отчаянно хочется снова чувствовать себя молодой, красивой и желанной. Будто всё ещё впереди.

Я ведь толком не успела насладиться этим чувством, а сейчас будто бы слишком поздно начинать.

В юности казалось, что красота и легкость даны навсегда, а теперь больно замечать первые признаки увядания, так и не пожив по-настоящему ярко, не побывав на головокружительных свиданиях.

Я очень рано вышла замуж и довольно быстро стала мамой.

Моя семья была желанной и любимой — в этом нет сомнений. Даже с Лидией Мраковной и непростым характером Витали мы были по-своему счастливы.

Я благодарна за сына и ни о чём не жалею, но всё равно тоскую по той себе… прежней.

По тому, что не успела испытать, посвятив себя быту и материнству. По мечтам, от которых пришлось отказаться. По телу, которое изменилось. По девичьей беззаботности, которую вытеснила вечная тревога.

—Вам звонят, — водитель вежливо пробуждает меня от мыслей.

Оказывается, я даже не слышала телефона.

Беру успевшую замолкнуть трубку в руки и сразу нажимаю на плюс одно новое сообщение. Естественно, от Титова.

В нем нет текста — только фото.

Открываю файл, и тело разрядом на двести двадцать пронзает: на снимке чуть смазанная панорама вечернего города, а в центре — белый мерседес. Тот самый, в котором я еду на свидание.

«Всегда хотел отведать японской кухни» — добавляет он следом.