35. Давай попробуем

Вячеслав

НЕСКОЛЬКО МЕСЯЦЕВ СПУСТЯ

— Так, осторожно! Ногу сюда, ага. Теперь вторую.

— Слава, я чувствую, что мы на море! — смеется Олеся, поправляя покосившуюся повязку на глазах. У меня для нее сюрприз.

— Море большое, а ты догадайся, где именно? — пячусь и веду ее за руки.

— Хм, судя по тому, как долго ты меня вез, мы за городом?

— Ага, — вру.

Мой план запутать Олесю удался — я намеренно кружил по улицам прежде, чем привезти ее сюда.

— Вот теперь осторожно, — тут ступеньки, — держись за поручни.

— Титов, что ты задумал? — спрашивает с удивлением, осторожно перебирая ногами.

Ее голос отражается о плотные стены, закручивается по винтовой лестнице и улетает на самый верх. Туда мы и держим путь.

— Скоро узнаешь, давай, еще немного…

Мы выходим на металлическую площадку, и я замираю. Ветер здесь сильнее, чем внизу: он картинно разбрасывает яркие Олесины волосы по плечам, играет с подолом ее летнего платья и приносит с воды свежий йодистый запах.

— Раз-два-три! — снимаю повязку. — Открывай!

— Ох, мамочки, как высоко! — взвизгивает Леся и жмется ко мне.

— Добро пожаловать на маяк!

— Пресвятые макаронсы, аж голова закружилась! Как красиво и как страшно!

Сверху открывается панорама, от которой перехватывает дыхание: крыши домиков смотрятся игрушечными, дороги похожи на ниточки, а наш просторный берег и вовсе кажется узкой полоской. Зато море выглядит еще более величественным, раскинувшись до горизонта.

— Спорим, ты тут не бывала, — заявляю гордо.

— Шутишь? Дед Игнат даже к подножию маяка никого не подпускает. Как тебе удалось убедить его?

— Кажется, он проникся после одного случая, — подмигиваю. — Но это не точно.

— И зачем же мы здесь? — она оставляет легкий поцелуй на моей щеке.

— У меня для тебя сюрприз, Тыковка, — понижаю голос.

— И какой же? — ее глаза загораются. — Это ведь не второе предложение, правда?

— Почему нет?

— Потому что мы женаты, — смеется и поднимает руку, демонстрируя колечки. — У нас еще не все букеты со свадьбы завяли.

— Ты близко, это свадебный подарок, — обвожу жестом наш город, — и ты должна отыскать его сама.

— Прямо отсюда? — удивляется. — Ты не перестаешь удивлять меня, Титов.

— Осмотрись хорошо, Титова, — шлепаю ее по сочной ягодице. — Что ты видишь здесь?

— Ну… Спасательную станцию вижу, лежаки.

— Левее.

— Набережная, пальмы, магазины…

— Теплее.

— Китайский ресторан, рыбный ларек, аптека…

— А в самом конце?

— Моя бывшая кофейня, — грустно произносит она.

На время ремонта Олесе пришлось полностью вывезти оборудование и закрыться на неопределенный срок. Потеряв всякую надежду снова поставить бизнес на ноги, Олеся начала поговаривать о закрытии.

— А вот и неверно! — вынимаю из кармана связку ключей с брелком в виде розового эклера. — Теперь это твоя кофейня!

— Как понять, Слав?

— Это твое здание, Лесь, — вкладываю ключи в ее раскрытую ладошку, — и не только первый этаж, а всё целиком! Можешь сверху офис организовать, например.

— Но… — сжимает пальчики. — Но как такое возможно?

— Я его купил, — ухмыляюсь. — Прости, что так затянулось, просто предыдущий владелец великодушно пожелал провести капитальный ремонт здания за свой счет, пришлось ждать.

— Но Виталя ни за что в жизни не продал бы этот объект! — спрашивает с надеждой и недоверием в голосе. — Как тебе удалось?

— Я умею быть весьма убедительным, — увиливаю от ответа и снова опускаю руку в карман. — Настолько убедительным, что кофейня в центре теперь тоже наша, — подмигиваю. — Вдруг ты захочешь открыть еще один филиал.

Олеся смотрит на вторую связку ключей и сглатывает, а затем набрасывается на меня с объятиями.

— Ты что, потратил все свои накопления?

— Во-первых, не мои, а наши. Во-вторых, не потратил, а инвестировал. В-третьих, Виталик сделал мне хорошую скидку — два по цене одного. Слыхала о такой акции?

Естественно, скользкий червяк Виталий и в страшном сне не планировал расставаться с такими жирными объектами, но когда на его стол приземлилась папка с компроматом — разговор пошел куда легче.

Фирма отца Ярослава оказалась замешана во множестве махинаций: от продажи аварийных зданий под видом обычных до подделки документов. Туда же и злонамеренный поджог цеха моей жены, чтобы выселить ее раньше срока.

За свое молчание о поджоге я любезно предложил выкупить у него здание Олеси, а заодно и Игуаны, чтобы неповадно было. Подписание документов прошло как по маслу.

Однако, пару проверок на Виталика я все равно вызвал — об этом уговора не было. Думаю, в ближайшее время он будет как никогда увлеченно заниматься бизнесом. Уверен, и мама, и Богдана поддержат своего кормильца, — на редкость дружная семейка.

— Кажется, я совсем не хочу знать, как вы договорились… — Олеся жует улыбку.

— И не надо, Тыковка, твое дело — колдовать, а об остальном я позабочусь. Нужно будет подписать документы о передаче прав, и ты станешь полноценной хозяйкой — единственной, неповторимой и, конечно, независимой, — подкалываю ее. — Это ведь лучше, чем какая-то там франшиза.

—Ох и ревнивец! — гладит меня по щеке.

В прошлом году мне пришлось привлечь брата-бизнесмена, чтобы Мишаня объяснил Олесе, что франшиза — это совсем не про свободу действий. Ты всегда будешь связан договором и отчислениями владельцу бренда.

И потом, какая, нафиг, ходзича? Японский ресторан — это, конечно, хорошо, но он не идет ни в какое сравнение с родной кондитерской, пахнущей ванилью и корицей.

— Идем скорее! Мне не терпится посмотреть!

— Идем!

Беру ее за руку и мы бодро спускаемся вниз. Я давно возобновил тренировки, и о проблемах с бедром теперь напоминает только багровый шрам, и тот со временем побелеет.

Шагаем в обнимку по теплому песку и киваем встречным прохожим — убедившись, что мой подопечный жив-здоров, горожане перестали меня бойкотировать. Слухи о моей дурной репутации в поулеглись как раз после того, как мы с Максом каждый день выбирались на пешие прогулки по набережной.

Жизнь интересная штука — когда-то я помогал ему восстанавливаться, а теперь он мне.

Нужно ли упоминать о том, что Макс стал часто наведываться к нам — они с Зайчиковой встречаются, и, как только она закончит университет, он планирует забрать ее в столицу. Говорит, любовь с первого взгляда.

— Тебе пора подыскивать новых сотрудниц, — говорю Олесе, когда мы достигаем свежевыкрашенного крыльца кофейни.

— Это точно, — она поворачивает ключ. — Глядишь, и вашему Коле хорошую невесту подыщем.

Проходим в помещение: здесь тихо и пахнет свежим ремонтом. Солнце пробивается через полузакрытые жалюзи и ложится на пол яркими полосами.

— О, Сильвестр! — Олеся бросается к горилле.

— У меня не было времени вернуть мебель со склада, зато я успел привезти обезьяну, — подпираю плечом вход в цех.

— Ты знаешь, как сильно я тебя люблю? — ласково мурчит Олеся, подходит ближе и нежно обнимает мою шею.

— Как? — хмыкаю.

— Вот так, — встает на носочки и ловит мои губы. — Сильно-сильно!

Она целует меня медленно и глубоко, настойчиво ласкаясь своими тыковками о мой торс.

— Ну все!

Подхватываю Олесю за талию и легко усаживаю на деревянную столешницу.

— С первого дня мечтал взять тебя именно здесь, — горячо шепчу ей в шею.

— Ты бы предупредил, я бы трусики-бусики надела…

— Оставим твои костюмчики на вечер, — мягко развожу ее колени и устраиваюсь между бедрами. — Женушка…

Она откидывает голову, подставляя шею для поцелуев, а ее пальцы скользят по моему затылку и зарываются в волосы. Губы приоткрыты, глаза блестят.

Расстегиваю пуговицы, освобождая путь к аппетитной груди. Лязгаю ремнем и тяну вниз ширинку.

— Слав… — она вдруг останавливает меня. — Отверни гориллу, пожалуйста.

— Что? — пытаюсь уловить суть, поскольку вся кровь отлила гораздо ниже головы.

— Ну, Сильвестр смотрит, мне некомфортно, — прикрывается тканью.

— Где? — оборачиваюсь.

Действительно, два маленьких глаза пристально наблюдают за сценой для взрослых. Бурчу под нос и со спущенными штанами семеню к монстру, отворачивая его к стене.

— Теперь он будто бы стоит в углу, — сетует Олеся.

— Не отвлекайся, женщина, пусть стоит, — снимаю с нее платье и тяну на себя.

Она скользит на пол, разворачивается и прижимается ко мне спиной. Её рука ведет мою туда, где жарче всего. Ласкаю ее, покрывая поцелуями плечи и спину. Она толкается навстречу, давая понять, чего хочет.

Отодвигаю в сторону полоску ткани и дразню ее прежде, чем войти до отказа.

— Мммда… — слышу стон моей отзывчивой рыжули и ускоряюсь до ритмичных звуков.

Она выгибается дугой, сладко скулит, вынуждая меня терять контроль над инстинктами. Темп сбивается, становится прерывистым, даже судорожным.

— Ты так хороша…

— Давай попробуем Слав, — срывается с ее губ. — Как ты хотел… Как мы хотели.

— Ты не представляешь, как долго я ждал этой фразы… — разворачиваю Олесю к себе и всматриваюсь в одурманенные глаза. — Ты точно готова?

— Нет, но с тобой мне не страшно.

Возвращаю свою королеву на пьедестал, и вхожу уже нежнее. Двигаюсь плавно, ощущая каждый изгиб внутри.

Ее тело податливо льнет к моему, и в этой синхронности столько доверия. Это она подарила мне освобождение от многолетнего чувства вины и веру в то, что я имею право на полноценную семью. Мы долго обсуждали тему общего ребенка, и решили, что просто почувствуем момент.

И он настал.

Кульминация накрывает нас одновременно и мощно, до дрожи в мышцах. Хватаюсь за край стола, не спешу выходить. Хочу немного побыть в этом трепетном моменте.

— Надолго нас не хватило, — вдруг хихикает Олеся. — Неделя со свадьбы.

— Не забывай, что ты мурыжила меня полгода, Куролеся, а я послушно ждал.

— Посмотрите на него, сама покорность! — смахивает прядь с моего лба.

— Угу, и ни о чем не жалею, — кусаю ее за плечо.

— Тогда второй раунд? — она смеется от щекотки.

— Естественно, надо закрепить результат.