6. Скафандр

Олеся

—Слава? — переспрашиваю в надежде, что слово «тыковка» мне послышалось.

—Он самый.

Твою ж глазурь!

Разеваю рот и не нахожу, что сказать. Поэтому, как взрослый человек, заключаю, что самым логичным будет сбросить звонок. Да!

Слава ожидаемо перезванивает.

Сбрасываю и подписываю контакт «Слава-писюн», чтобы точно не отвечать.

Титов оказывается находчивым и записывает голосовое мне в мессенджер: «Впервые вижу пугливую тигрицу».

Ну вот, началось! Теперь и дома меня достанет.

И вообще, зачем спасателю, коим он теперь называется, место на городском мероприятии?

Продавать выпечку у него под боком я не стану. «Во-первых» я не придумала, а во-вторых, рядом с ним я не смогу сконцентрироваться.

Значит, в этом году мы пропустим событие. Бывает.

Предусмотрительно отключаю звук на телефоне и решаю, что пора заканчивать этот суматошный день.

***

—Как пропустим? — почти воет Сонечка, когда я сообщаю ей о своем решении.

—Вот так… места закончились.

—Олеся Ви.. просто Олеся! Вы что? — возмущается она и с остервенением стучит кофейным рожком по контейнеру, выбивая оттуда остатки порошка. —Это как пропустить выпускной или собственную свадьбу! Там же будут вообще все!

—Ты из-за Феликса своего переживаешь? — жестикулирую скалкой.

—И за него тоже, — соглашается. —А еще больше за то, что мы будем простаивать целый день, ведь к нам сюда никто не придет, а ползучие Игуаны соберут всю выручку!

Тут она права, возразить нечего.

—Это всего один день, — утешаю больше себя.

—Нам разве со следующего месяца аренду не поднимают? Я так, просто интересуюсь…

—Поднимают, — выдыхаю.

И не какой-то эфемерный арендодатель, а мой бывший муж. Недвижимость которой он владеет, включает в себя и четырехэтажное здание, на первом уровне которого разместился мой «Соленый эспрессо».

Когда я начинала дело, то не ведала, что наш брак пахнет далеко не ванилью, а жареным.

«По доброте душевной я оставлю тебе место, ты же мама Ярика, а я настоящий мужчина» — сказал Виталий и обещание выполнил. Однако, уговора про стоимость аренды не велось.

А мне деваться было некуда: я бы не потянула новый ремонт с количеством дорогущей техники и мебели, которая изготавливалась под это помещение.

—Вот и посчитайте, сколько нам принесет один день продаж! — искренне возмущается Соня. —Позвоните этому своему спасателю, пусть подвинется немного, ну. Не съест же он вас в самом деле!

Съест и не подавится.

Решительно отвергаю мысли о согласии, но к концу дня, когда в кассе денег оказывается ровно, чтобы покрыть ингредиенты и зарплату моей Зайчиковой — я сдаюсь.

Но сдаюсь не сильно. Для начала решаю снова позвонить Титову. Так что, это не акт капитуляции, а прощупывание почвы.

—Два звонка за сутки, — вместо приветствия комментирует Титов. —Я могу считать это ухаживаниями?

—Слав, давай поговорим как взрослые люди…

—Это как? — слышу, как он ухмыляется.

—Это серьезно.

—Ммм, а я думал, горизонтально. Ну, давай свое серьезно.

—В общем, мне сказали, что ты арендовал большую территорию на ярмарке. Могу я откупить у тебя кусочек? Для моих эклеров два квадрата хватит, — и, подумав, добавляю. —Пожалуйста.

—Да без проблем, Лесечка.

—Что, правда? — выдыхаю.

—Конечно.

—З-здорово. Ну, тогда я переведу тебе деньги?

—Деньги я сам тебе переведу. Цена моего согласия — свидание. Ты же хотела.

—Перехотела!

—Ну, тогда прошу прощения, — произносит с наигранным сожалением. —Что-то еще?

—Может, договоримся? — закусываю губу и жмурюсь.

—Не обучен я договариваться, тыковка. Если надумаешь — жду тебя через час у спасательной станции.

А дальше — гудки.

—Ну, что он ответил? — в цеху показывается любопытная моська Сони.

—Будет нам место…

Остаток смены провожу, как на иголках. Зря я согласилась.

Все последние свидания, что случались у меня благодаря приложению знакомств, можно наречь одним словом «и смех, и слезы».

Последний криптовалютчик утверждал, что всю зарплату получает исключительно электронной валютой, или как ее там, попросил оплатить его стейк, а затем слал сообщения: «Не влюбись в меня, детка».

А Титов, наверняка, еще и счастливого конца от нашего свидания ожидает. Этому морскому гаду не нужно причин, чтобы распустить свои щупальца.

Если что — сбегу!

Отзваниваюсь Ярику, чтобы убедиться, что отец довез его к репетитору и закрываю кассу.

Конечно же, никакой романтики не будет, так что можно особенно не стараться, но я зачем-то красиво собираю волосы и наношу блеск для губ.

Вечер сегодня выдался невероятно теплый и красивый: сумерки постепенно сгущаются, небо чистое и глубокое, сине-фиолетовое с легким оранжевым сиянием.

В воздухе висят ароматы гриля из соседних ресторанов и неизменный йодистый запах моря.

Набережная залита огоньками фонарей и маленьких ларьков.

Вдоль моря гуляют владельцы собак и влюбленные парочки, а по променаде ритмично скачут бегуны.

Снимаю обувь и, зарывшись пальчиками в еще теплый и влажный песок, беру курс на спасательную станцию.

Она находится наискосок от моей кофейни, преодолеешь пляжную косу — и ты у вытянутого здания из светлого дерева и металла, с высоким флагом, который хлопает на ветру.

Станция двухэтажная, с застекленной смотровой площадкой для дежурств на втором этаже. А на первом расположилось открытое пространство с гидроциклами, спасательными кругами и ярко-оранжевыми жилетами.

—Извините, — вылавливаю паренька в одном из таких жилетов. —А не подскажите, Вячеслав здесь?

В глубине души надеюсь, что его нет. Не дождался и сбёг.

—Сейчас позову. Шеф! — молодой человек поднимается по лестнице, а я продолжаю рассматривать рабочее место Титова.

Всё аккуратно, везде таблички-указатели, на стенах снаряжение, а у входа полоса свежего песка, словно они постоянно «расчесывают» его граблями.

Несмотря на вечер вокруг суета: ребята тащат лодки, перекрикиваются, снуют из двери в дверь.

Все дышит силой и энергией. Как улей, только не с пчёлами, а с альфачами.

—Раздевайся, — звучит над ухом, и я вздрагиваю.

Слава. Стандартно мокрый и с фирменной ухмылкой.

—Мы же договорились общаться серьезно! Я ухожу, — моментально разворачиваюсь.

—Так, а я чего? — он протягивает мне такой же гидрокостюм, как на нем. —Или ты его поверх джинс натягивать собралась?

—Зачем это? У нас же свидание.

—Все верно. Прогулка на водном транспорте.

—Может, по песочку пройдемся, м? Кукурузу погрызем?

—Я сильно похож на любителя грызуна? Не делай мне мозг, женщина, ты уже согласилась.

—Я ожидала кино или ресторан, — развожу руками.

—Я тебе такое кино покажу — еще попросишь, а теперь наряжайся! — протягивает мне «скафандр».

—Но я не умею плавать!

Его брови взлетают вверх.

—Ты выросла на море и не умеешь плавать?

—Да, и что такого? — раздражаюсь. —Многие не умеют.

—Я плаваю за нас двоих, так что зубы мне не заговаривай, иначе твое торговое место достанется конкурентам! — для разгона он шлепает меня по ягодице.

—Не смей! — шиплю и оглядываюсь по сторонам, заливаясь краской. —Где тут у вас раздевалка?

***

Через десять минут внутренней борьбы и внешнего сопротивления, я выползаю из пахнущей мужчинами каморки, наряженная в водонепроницаемый комбинезон.

—О, нет! — мой взгляд падает на узкое зеркало, что притаилось между диваном и письменным столом.

Я выгляжу, как БДСМ-сарделька.

Эластичная ткань облегает каждый изгиб, делая мой и без того круглый зад огромным, в талию перетянутой. Про грудь, от которой молния расползается в стороны, я молчу.

—О, да, — низко рычит Титов. —Вышла из пены морской жо…

Он хочет сказать «жопастенькая», но вовремя замолкает.

—Тебе идет.

Верчусь у незаметно втягиваю живот, который прилагается к остальным фигуристым прелестям.

—Я похожа на пингвина…

—Скорее, на касатку. Умная слишком потому что, — бурчит он. —Возьми еще жилет.

В страданиях натягиваю пенопластовую накидку, которая фиксируется по бокам и делает из меня идеальный квадрат.

Приплыли.

—Готова?

—Да, давай уже свою лодку.

—Разве я говорил о лодке? — коварно улыбается. —Следуй за мной.

Мы выходим на помост, у которого пришвартована разнокалиберная техника, и Вячеслав расслабленной походкой ведет меня к самому краю.

Мышцы на спине плавно перекатываются в такт взмахов руками, а задница упруго виляет на каждый шаг. А я, миньон в черном, смешно топаю следом.

Титов присаживается на корточки и за ручку притягивает к себе гидроцикл.

Вода и скорость — две вещи, которые я не переношу. Точнее три — еще Титов.

Он ловко запрыгивает на «коня» и протягивает мне руку:

—Одну ногу на полик, другую — перекидывай.

—Оно же шевелится… — смотрю недоверчиво.

—У меня в штанах шевелится, давай уже, трусиха!

Он привстает, ухватывает меня за запястье и тащит, как сопротивляющегося кота в тазик с водой.

Ахаю и с помощью Славы запрыгиваю на махину, которая оказывается довольно устойчивой.

Перекидываю ногу через продолговатое сиденье и оказываюсь позади мужской спины.

—Садись и хватайся за меня, — командует он, включая зажигание.

Опускаю зад на приличном расстоянии от его таза и скромно кладу берусь за его плечи.

—Держись нормально, говорю, — он резко заводит руку назад и умудряется притянуть меня к себе.

Впечатываюсь в него промежностью и радуюсь, что хотя бы грудь прикрыта жилетом.

—Сцепи руки на животе, — произносит тоном уставшего учителя.

Обвиваю его корпус. Ладони приятно касаются твердого живота.

—Тыковка, не будь у нас секса, я решил бы, что ты девственница зашуганная.

С этими словами он скидывает крепление и выжимает ручку газа.

—Святые макаронсы!

Мотор ревет, гидроцикл трогается и я пугливо жмусь к Титову. Без удовольствия, прошу заметить.

Из-за двигателя и шума воды ничего не слышу, но руками ощущаю вибрацию в его грудной клетке.

Смеется надо мной, что ли?

Мы стремительно набираем скорость, дно гидроцикла ритмично лупит по волнам, выбивая из меня вспышки адреналина.

Тело наливается жаром, несмотря на то, что ноги заливает холодной водой, а встречный ветер треплет волосы.

—А теперь восьмерка, — кричит он через плечо и выкручивает руль, заставляя нас развернуться вокруг своей оси.

Зажмуриваюсь и верещу, как сумасшедшая, а пальцами впиваюсь во все доступные части его тела.

Он повторяет трюк еще раз и резко глушит двигатель.

Громкий звук тает, оставляя лишь шум воды, что расходится кругами от нашего покачивающегося транспорта.

—Открывай глаза.

Распахиваю веки и выдыхаю: передо мной лежит наш город, превратившийся в россыпь маленьких огоньков на фоне гор. Различаю белоснежный маяк и даже свою бирюзовую вывеску.

—Красиво? — басит Титов.

—Очень…

—Чуть позже покажутся звезды. Хочешь искупаться?

—Конечно, неее…

Не успеваю ответить, так как теряю равновесие и оказываюсь в воде в руках этого недоделанного кашалота.

—Помогите! — кричу в панике.

—Спокойно, Лесечка, ты в жилете и со мной, — посмеивается Титов, которому пару раз случайно прилетело по мокрой морде.

Одной рукой он держится за гидроцикл, а второй обнимает меня за талию.

—Ты совсем больной, Слава! Я боюсь воды! И глубины! — тяжело дышу и сплевываю соленую воду, которой успела хапнуть.

—Тш-ш-ш! Хватайся за меня ногами.

Повинуюсь, ибо мы болтаемся поплавками посреди моря, и другого выбора у меня нет.

—Отвратительно свидание! Я поняла, как ты стал спасателем — ты топил своих должников.

—У меня было коллекторское агентство, а не контора с киллерами, тыковка,— его рука ложится мне на ягодицу, якобы поддерживая на весу. —Если бы я захотел кого-то утопить…

—Ай, фу! — вскрикиваю и ползу вверх по Титову. —Меня коснулось какое-то желе!

—Это безобидные медузы — не обращай внимания.

—Подними меня сейчас же!

—Поцелуешь — подниму, — хищно щурится он.

—Как же я тебя ненавижу, ты бы знал, — бью кулаком по воде.

—Это страсть.

—Это шантаж! И издевательство!

— Я просто хочу, чтобы ты хоть немного расслабилась в нестандартной ситуации. Ты всегда такая?

—Серьезная? Да! Мне тридцать пять, у меня сын-подросток, проблемы в бизнесе и седина у висков. Я стара для таких авантюр, — выдаю горячо.

—Тьфу! Ты совсем дитё, считай, — посмеивается он., — дитё, которое ярлыки на себя понавесило.

—Скажи, что ты еще и психолог!

—Думаю да, раз ты спокойно держишься на воде, — хмыкает.

В наших пререканиях я и не заметила, как расслабленно двигаю ногами. Да, в жилете, но без паники.

—Это все здорово, Слав, но мне пора. Нужно возвращаться…

—Поцелуй меня и желательно так, будто тебе приятно.

—Нравится обманываться?

—Нравится тянуть время?

—Ладно!!! Только не смотри.

—Ты мне еще скажи свет выключить, — бурчит он и опускает веки.

Подумать только, я бултыхаюсь ночью в воде, а моя жизнь зависит от своенравного и опасного типа, которого я собираюсь поцеловать.

Кстати, с закрытыми глазами, он кажется поприятнее: загорелое лицо выглядит спокойным, мокрые пряди красиво липнут ко лбу.

Я тянусь к его прохладным губам, оставляя на них мягкое касание, почувствовав которое, он сгребает меня за затылок и углубляет поцелуй.

Слава настойчиво толкается между моих губ и нагло врывается в рот, овладевая языком.

От смеси соли, феромонов и адреналина голова идет кругом, я издаю незапланированный стон и тотчас же отрываюсь от Титова.

—Всё! — возражаю, отпрянув. —Поднимай нас.

На удивление Слава не спорит. Он резво взбирается на «коня» и помогает подняться мне. Упущу подробности о том, что это удается лишь с пятой попытки. Надо качать руки… И ноги…

—Теперь ты вперед, — наглец берет меня за талию и усаживает ближе к рулю, а сам располагается сзади.

Широко распахиваю глаза, когда его его эрегированный маяк упирается между моих ягодиц.

—Это все твой сладкий рот, — объясняется он, кладет руки на руль поверх моих и газует вперед, к берегу.

—А вот и звезды, — произносит он над самым ухом.

Сосредоточиться на небе не получается — я отвлекаюсь на прилегающее ко мне тело. Да и мое собственное радостно отзывается на прикосновение, а грудь под костюмом наливается приятной тяжестью.

Мы летим по водной глади, в солнечном сплетении приятно щекочет, а на лице проступает улыбка. Я чувствую себя живой.

—Насчет места на ярмарке, — вдруг говорит Слава, когда мы, отключив зажигание, подкатываемся к станции. —Занимайте, сколько нужно.

—Я заплачу!

—Еще раз услышу про деньги и возьму тебя прямо здесь, лисий хвост.

Сглатываю и глупо хихикаю.

—Я поняла… Спасибо! Зачем тебе столько площади, кстати?

—Мы открываем школу водной безопасности, будем заманивать подростков, а также их родителей, — отвечает он, перебираясь с гидроцикла на пирс. —Планируем выставку техники.

—Ого… — беру его за руку и карабкаюсь на помост. —Умеешь возиться с тинейджерами?

—Опыт имеется, — сухо отвечает он, и мне кажется, что я спросила что-то не то.

Повисает пауза. Слава привязывает транспорт, а я неловко оглядываюсь по сторонам.

—У серьезной взрослой женщины найдется время поужинать? — наконец произносит он, выпрямляясь.

На эмоциях хочется согласиться, но тут мой взгляд вылавливает в стороне набережной нечто возмутительное…

—Ярослав! — рычу себе под нос, завидев сына в толпе подростков, что курят, прячась за шезлонгами. С набережной их не заметить, а со спасательной станции вид на это безобразие открывается детальнейший.

—Твой орел? — хмыкает Титов.

—Мой…

Внезапно меня начинает раздражать все: стекающая с волос вода, удушающий неопрен и собственная беспомощность.

Секунда, и я чувствую себя самой ужасной родительницей в мире, упускающей сына… Сегодня репетитора прогулял, а завтра что?

—Щас я ему этому орлу, который должен быть у репетитора, все перья повыщипываю! — взрываюсь.

—Спокойно, воительница, — Титов вытягивает руку, преграждая мне путь. —Остынь немного, а я поболтаю.

Он берет с подоконника станции пачку сигарет, вставляет одну в рот и, подмигнув мне, направляется в сторону подростков.