9. Рифма

Олеся

Город гулит с самого утра. Центральная площадь заставлена шатрами, деревянными прилавками, увешана гирляндами и лентами.

Пока что здесь только организаторы и ремесленники, которые вносят последние штрихи перед появлением горожан и туристов. Однако, в воздухе уже аппетитно пахнет горячим поп-корном с карамелью.

Мой стол находится в самом сердце площади и смотрит на исторические здания, увитые побагровевшим плющом, а позади раскинулась поистине огромная зона спасательной службы с ярко-красным стендом и стойкой для записи молодняка в ряды их школы.

Для привлечения внимания Титова и команда привезли сюда экипировку, разную технику с приставкой «гидро» и даже пару лодок.

Все это красуется на специальных передвижных подставках и простирается аж до самой парковой зоны, откуда задорно выглядывают перекаченные детские замки-батуты и станции мыльных пузырей.

—Раз-раз, как слышно? — на сцене настраивают аппаратуру.

Ну, а я застилаю красной клетчатой тканью наш стол и раскладываю на нем корзинки, ручки которых увитые гроздьями рябины.

Букет Славы пришелся кстати — он не протестовал, когда я разобрала для декора прилавка и верхней перекладины.

Заканчиваю с выкладкой «сухой» продукции и распрямляюсь, оценивая результат — выглядит очень уютно, почти по-деревенски. Такого домашнего эффекта я и добивалась.

Ярмарка — большой день, единственный, когда жизнь перемещается с набережной на старые мощеные улочки. Все-таки хорошо, что Соня настояла на участии. Она же, кстати, заставила меня нарядиться.

—Там будут абсолютно все, а вы — лицо нашего заведения! — Зайчикова вешала в мою кабинку все новые и новые платья, на каждом из которых вырез опускался все ниже.

—Вообще-то я уже купила коричневый костюм!

—Я щас умру от скуки, тётя Леся, — бурчала она через шторку. —Надевайте!

Что ж, я ведь хотела выглядеть моложе? А для этого нужно быть открытой к подсказкам этой самой молодежи.

—А-бал-деть! — выдохнула Соня, когда я вынырнула из примерочной в белом шифоновом платье с открытыми плечами и непривычно откровенной линией декольте. —И вы скрывали ЭТО? Какой у вас размер? Можно мне кусочек?

—Ой, родишь — и не такие вырастут, — усмехнулась я, оглядывая себя в зеркало.

—Обещайте! А то с моими единичками такое платье не надеть. Только чего-то не хватает…

Зайчикова подумала минуту, а затем подскочила ко мне и посадила на голову широкополую шляпу кроваво-красного цвета.

—Вот! Теперь отлично!

—Сонь, это слишком, — я попыталась стянуть головной убор.

—Это ПРАЗДНИК, Олеся Викторовна, блин! — она вернула шляпу на место. —Считайте, это ваш костюм. Типа на Масленицу.

—Хм… — задумалась я. —Если назвать это униформой для ярмарки, то можно попробовать.

Я никогда раньше не экспериментировала со стилем и с удивлением отметила, что образ мне идет. Платье, так платье!

Тем более сегодня прогноз погоды обещает теплый день, и лучи просыпающегося осеннего солнышка уже вовсю ласкают плечи.

Сладко жмурюсь от лучей и чувствую еще бОльшую благодарность Славе за то, что он заморочился и привез сюда холодильную камеру. Я сама никогда в жизни: а — не додумалась бы взять с собой холодильник, бэ — не справилась бы с подключением электрогенератора.

—Чтоб меня морские гады обглодали, — восклицает Слава и на мои бедра ложатся его загребущие ручищи. —Вот это женщина!

Взвизгиваю и отпрыгиваю:

—Руки! — поправляю юбку, которую он так нагло задрал. —Веди себя прилично.

—Не могу, ты похожа на пирожное с вишенкой сверху, — он тянет меня за полы шляпы и приближается нос к носу. —Хочу сожрать.

—Ярик идет! — отпихиваю Титова, замечая вдалеке сына.

Он вместе с другом Сони несет коробки с бумажными стаканчиками для кофе навынос.

—Приличная маменька, я понял, — Слава примирительно поднимает руки. —Пойду помогу парням, пока я тут слюнями все не залил. Я подойду позже, пироженка. Выглядишь — секс.

Отмахиваюсь от Титова, но ловлю себя на довольной улыбочке женщины, которая получила сочный комплимент.

—Соня сказала, что в машине больше ничего нет, — рапортует Ярик. —Я могу пока пройтись?

—Конечно, солнце, осмотрись.

Под пройтись я предполагала осмотр стендов с едой и рукоделием, но взгляд сына уже приклеился к моторной лодке.

—Э, мужик, дуй к нам, — Слава энергично машет Ярику.

Какой наблюдательный… Стираю радостное выражение лица, когда вспоминаю о его прошлой деятельности.

Чтобы быть коллектором и выбивать у людей долги, нужно иметь определенный внутренний уклад. И то, что еще год назад Титов разыскивал мою задолжавшую подругу Ульяну, теперь никак не вяжется с его нынешним образом.

Он такой мужественный, ответственный и заботливый. Наглый, конечно, но его самоуверенность подкупает. Несмотря на то, что я каждую секунду жду подвоха, Слава выполняет все, что обещал. А еще он по-мужски красив, и у него большой…

—Здравствуй, Олеся, — из пикантных мыслей меня вырывает ниоткуда муж.

—Привет, Виталь.

—Прямо в центре, да? — он оглядывает прилавок. —Смотрю, дела идут в гору.

—Для нашего сына стараюсь, — напоминаю ему на всякий случай, а то решит, что недостаточно поднял аренду.

—Платье тоже входит в старания, я полагаю, — неопределенным тоном произносит он.

—Ты хотел что-то? — переспрашиваю, подавляя яд в голосе.

—Хотел сказать, что уладил вопрос с репетитором. Не обязательно было так грубить, — говорит примирительно. —Ты слишком нервничаешь.

Спор с бывшим мужем не продолжаю, потому что за его спиной творится нечто невероятное.

—Ребят, поднажми, — командует кто-то, и несколько мужчин изо всех сил тянут тросы, устанавливая гигантских размеров бежевый щит с неоново-зеленой вывеской «Морская Игуана» прямо напротив меня.

Кондитерский мешок, а!

Задник торговой точки наших конкурентов настолько огромный, что скрывает половину здания, которым я любовалась пятью минутами ранее.

Под ним с молниеносной скоростью разрастаются столы с прозрачными витринами, ТРЕМЯ кофе-автоматами и миллионом сияющих этажерок под десерты.

—Какой ужас… — выдыхает подошедшая Соня. —Только не рядом с Игуанами!

Разглядывая конструкцию, я не замечаю, как под крылом стоящего рядом Витали оказывается его новоиспеченная пассия — Богдана.

—Здравствуйте, Олеся! Мы снова встретились, — улыбается она, поправляя идеальные волосы. —Надеюсь, наши очереди вам не помешают. Я просто люблю размах. — она сочувственно рассматривает мой стол. —А у вас тоже симпатично! Скромненько, простенько и со вкусом.

Меня пробивает нервная дрожь — Богдана неожиданно хорошо рифмуется с «Игуаной».