Глава 12. Хейзел

Я бужу Ричарда только утром. Всю ночь я не сомкнула глаз, прислушиваясь к его сердцебиению и дыханию. Последнее было чуть поверхностным, но достаточно ровным. Чувство вины отдавало горечью на языке: из-за меня едва не погиб человек.

Конечно, он сам захотел пойти со мной, но я могла подготовиться получше, например… В голову ничего не приходит. В любом случае я виновата, но мы хотя бы добыли розы. Теперь смогу сделать лекарство для его ноги.

– Доброе утро, – мягко говорю я, опускаясь перед ним на колени.

Ричард морщится, сонно трет глаза, прежде чем открыть. Зрачки на секунду расширяются. Забыл, где находится, и удивился, увидев меня? На его шее огромный красно-фиолетовый засос с двумя черными точками от змеиных клыков. Я ощупываю его кожу, и он стонет, отталкивая мои руки.

– Не капризничай, мне нужно осмотреть.

– И ты называешь это добрым утром, злая ведьма, – хрипло бурчит он, но замирает, давая проверить лимфоузлы. – Жить буду?

– Да, выпьешь дома чай с медом, а на шею – компресс из крапивы и пустырника. Есть?

– Конечно, нет. Похоже, что я в книжном храню запасы трав?

– Тогда я принесу тебе чуть попозже. И хватит ворчать, как старый дед. Сколько тебе, лет тридцать? – Я поднимаюсь, отряхиваю штанины.

На одной из них зияет дыра – еще и колено ободрала, когда упала.

– Двадцать шесть вообще-то. И не надо, ты сама не в лучшем состоянии.

– Я как огурчик!

– Оно и видно, – качает головой Ричард. – Ожог на руке, ладонь кровит, ссадина на ноге, и ты только посмотри на свои круги под глазами! Ты хоть немного поспала ночью?

– Нет, мне нужно было обновлять защиту, дома отосплюсь, – отмахиваюсь я. – И вообще, эти круги уже часть меня. Заменяют косметику, придают особый лихой шарм.

– Ну-ну. Дай-ка руку.

Я начинаю убеждать, что все в порядке, но он берет мою ладонь в свои и разматывает платок. За ночь он успел пропитаться кровью насквозь.

– Это похоже на заражение, – хмурится Ричард.

– Скорее всего, оно и есть. – Из царапин сочится не только кровь, но и густая, зеленая, как стебли розы, жидкость. – Промою дома и обработаю как следует. Бульон из эхинацеи, имбиря и лунь-травы – и дело решено.

– И у тебя есть эта трава?

– Конечно. Мне не так много удалось взять с собой в путешествие, но без этого сбора никуда.

Он осторожно перевязывает руку свежим платком и качает головой.

– Никогда не встречал маги-хранительницу, которую тянет на такие «приключения».

Я подставляю Ричарду плечо, и он с неохотой принимает помощь. Должно быть, ему, взрослому мужчине, неловко опираться на девушку. Но его колено распухло и явно причиняет сильную боль, тут даже трость не поможет.

Перед тем как открыть дверь, я на всякий случай посылаю заклинание поиска чужой энергии. Петухи уже проснулись, да и сквозь щели между крышей и стеной просачивается серый утренний свет, но лучше проверить.

– Вроде чисто.

– Твоя уверенность так воодушевляет.

– А твоя ворчливость так возбуждает, – фыркаю я.

Мелькает злобная мысль оставить его здесь, пусть сам ползет до дома, но, конечно, я так поступить не могу. Я понимаю, что он ворчит не от злости, а от усталости и смущения. Мы обнимались всю ночь, да, не просто так, но все равно как-то неловко.

И, боги, я что, сказала «возбуждает»? Права Иви, язык у меня без костей! Уши пылают от смущения, но он никак не отреагировал; может, не расслышал? Было бы здорово!

Мы плетемся по кладбищу со скоростью улиток. Ричард пытается не наваливаться на меня, но его вес все равно довольно ощутим, особенно после бессонной ночи, кровопотери, к тому же болит обожженная и раненая рука.

Утром место выглядит пустым и грустным. В ветвях глициний прячутся сонные ноксы. Весь день эти птички будут спать, чтобы ночью отправиться на охоту.

Место, где ночью Мортимер рыл себе могилу, выглядит заброшенным: высокая сухая трава, покосившееся надгробие. Жестко здесь обходятся с изменщиками. Может, он поэтому до сих пор не упокоился? И наверняка в городе кто-то до сих пор поминает его недобрым словом.

Я открываю рот, чтобы расспросить об этом Ричарда, но замечаю движение у ворот кладбища. Мелькает голубое платье и светлые волосы. Девушка ловко спрыгивает с пегой кобылки и прикладывает ладонь ко лбу, скрываясь от слепящих солнечных лучей, чтобы рассмотреть нас.

– Рич?

– Мина…