Глава 43. Хейзел

– Я была уверена, что действие пыли кончилось, – выдыхаю я, когда Ричард укрывает одеялом нас обоих и обнимает меня.

Я отказалась продолжать разговор и отвлекла его поцелуем. Медленным и неторопливым. Ричард совсем не возражал, и мы слегка увлеклись. Снова.

– Есть причины подозревать магическое опьянение?

Я кладу ладонь ему на грудь. Сердцебиение еще учащенное, как и дыхание, что можно смело списать на… недавние физические упражнения, которые, к слову, доказали, что колено его больше действительно не беспокоит.

– Пожалуй, нет, – делаю вывод я. Никакой чужеродной магии я больше не чувствую. – Ты всегда такой?

– Какой? – Ричард проводит пальцами по моей щеке, а я пытаюсь подобрать слова.

В голове приятный туман, а тело так расслаблено, что хочется просто закрыть глаза и погрузиться в сладкую сонную негу.

– Активный?

– Только с тобой.

Ну вот, опять… его манера подбирать слова. Я закрываю глаза и позволяю себе обнять его, потому что не могу сопротивляться этому желанию. Болтать и нежиться в постели – то, чего мне всегда так хотелось. Я засыпаю в объятьях Ричарда.

А просыпаюсь уже в одиночестве. На кресле лежит стопка одежды, а сверху белье в желтую маргаритку. Должно быть, Ричард снова отправлял ко мне Пиглза, на этот раз с более четкими указаниями. Подарочный пакет стоит на видном месте с запиской: «Примеришь для меня?»

Я не могу перестать улыбаться, пока надеваю платье и шнурую ботинки. Пиглз обгоняет меня на лестнице, весело похрюкивая. Похоже, этот малыш совсем не против моего присутствия в доме.

Ричард в одних пижамных штанах что-то готовит, мурлыкая себе под нос веселую песенку. Я прислоняюсь к косяку, наблюдая за ним. Легко привыкнуть к мужчине, который по ночам обнимает, а с утра готовит завтрак…

– Блинчики? – спрашивает Ричард, не оборачиваясь.

– Как ты понял, что я здесь?

– Ты топаешь громче Пиглза.

– Эй!

Он усмехается и подкидывает блин, переворачивая его в воздухе, ловит сковородкой и, опустив ее на плиту, подходит ко мне.

– Доброе утро, ведьмочка.

– Ричард, перестань быть таким милым, – бурчу я, но не могу подавить в себе желание обнять его и подставить губы для поцелуя.

– Иначе что? – Он быстро целует меня, кивает на стул и возвращается к плите.

На тарелке рядом уже возвышается целая стопка тоненьких, хрустящих по краям блинчиков.

– Я могу к такому привыкнуть и передумаю возвращаться в Авену. Там мне, знаешь ли, красивые маги завтраки не готовят.

– Отлично, значит, мой план работает.

– Какой?

– Удержать такую способную ведьму в нашем городе. Тайдвику ты просто необходима.

«А тебе?» – мелькает в голове вопрос, но я загоняю его поглубже. Ричард ставит на стол тарелку с блинами, чашки с кофе и две вазочки, с черничным и манговым вареньем.

– Если у тебя нет планов, то можем после завтрака сходить к Лемонни.

– А твоя работа?

– Марко неплохо справлялся все дни, что я был с тобой. Помнишь его? Один из подростков, что ходят на лекции по магии. А последние полгода он иногда подрабатывает моим помощником.

– Ты четыре дня пропускал работу… ради меня?

– У тебя была рвота, озноб, и ты бредила – конечно, я был рядом. Не мог же я оставить тебя одну в таком состоянии.

– О… – Я не знаю, что сказать. Мне казалось, я просто спала все эти дни, а тошнота мне приснилась. – Ричард, мне жаль, что тебе пришлось это делать. И спасибо. Не знаю, как тебя отблагодарить.

Ричард долгую минуту пристально смотрит на меня.

– Поверить не могу.

– Во что?

– Ты столько сделала для меня, для моих друзей, но искренне считаешь, что сама не заслуживаешь помощи?

– Я ведьма, я должна заботиться о людях, а не они обо мне.

– Я тоже маг, хоть и просто теоретик, – замечает Ричард холодно.

– Знаю, я не это имела в виду…

Кажется, я ляпнула что-то не то. Он замыкается в себе, и завтрак мы продолжаем в тягостном молчании. Та легкость, что витала в воздухе еще несколько минут назад, испаряется, даже солнце словно специально прячется за тучами, и в комнате становится темнее.

– Насчет твоей магии, – осторожно начинаю я. – Не думаю, что ты просто теоретик. Только не смейся и выслушай.

Ричард приподнимает бровь, а я, прежде чем продолжить, делаю глоток кофе, пытаясь набраться смелости. Когда я высказала это предположение одному из профессоров, меня высмеяли; даже Иви отнеслась к нему скептически.

– Я давно думаю о том, что теория разделения магии давно устарела. Деление на маги-хранителей, стражей, теоретиков и творцов придумали больше пяти веков назад, но время идет, и мы меняемся, магия тоже. Моя магия впервые проявилась, когда я застукала мальчишек, издевающихся над щенком. Я откинула их так далеко, что один сломал руку, а второй разбил голову о камень. Кровищи было…

– Ты должна была стать стражем, с такими способностями к телекинезу.

– Верно, вот только я ненавижу причинять боль. Одна из монахинь нашла меня, когда я пыталась вылечить мальчишку.

– Получилось?

– Конечно нет. Мне семь лет было, я понятия не имела, как направлять магические потоки. Монахиня сделала это сама, а я наблюдала. Когда мать-настоятельница вызвала меня для разговора и наказания, я была согласна на все, но умоляла ее обучить меня целительству.

– Ты, несомненно, талантлива, но не понимаю, при чем здесь я.

– Дело не в таланте. В Академии были и другие ведьмы, имеющие способности сразу к нескольким направлениям, просто одно удавалось им лучше другого. Например, Рена – стражница, но ее хобби – делать украшения с помощью магии. Она могла бы стать творцом. А Иви – целительница, но, как и все теоретики, амбидекстр и обладает эйдетической памятью.

– Но мне никогда не удавалась практическая магия.

– Как ты отпер дверь склепа?

– Выбил ее плечом.

– Допустим. – Мне в это не верится. Если бы она была просто заперта, сработало бы и мое заклинание. – Но когда грифморген проник в мое сознание, именно ты вытащил меня оттуда, я чувствовала твое присутствие. Он не смог на тебя повлиять.

– Я слышал голоса.

– Но сохранил ясность разума. Я вот не смогла. Как только грифморген меня коснулся, я очутилась в том воспоминании. Мне казалось, что все реально, пока не появился ты.

Ричард задумчиво хмыкает, но не спорит.

– Если бы не ты, я была бы мертва, и та девушка тоже, он бы нас обеих в колодец утащил. И… ты был прав, я слишком часто и много тратила ресурс. На восстановление мне бы потребовалось недели две, если бы только кто-то не вливал в меня свою магию… То, что, кстати, ты пытался сделать, когда я лечила твою ногу.

– Но за все годы моя магия ни разу не проявлялась.

– Я думаю, все дело в яде. Ты сказал, что саламандра укусила тебя в детстве, тогда магические способности еще не успели до конца проявиться, а потом их ограничивал яд. Теперь, когда ты от него избавился, ты сможешь попробовать применять практическую магию. Если хочешь, конечно. Я все еще считаю, что ты невероятно полезен как теоретик, вас ведь очень мало. А твои формулы к тому же точны, и ты не боишься экспериментировать. В Авене за тебя бы дрались все учебные заведения и даже королевская лаборатория!

Ричард задумчиво хмыкает.

– Мои родители водили меня к лучшим маги-хранителям на обоих континентах, даже к шаману из поселения в Арахонте, но никто из них не смог извлечь яд, и никто никогда не говорил, что моя магия имеет практический потенциал. Они буквально обанкротились в попытках исцелить меня…

Я пожимаю плечами.

– Что ж, тогда тебе точно повезло со мной. Мы с тобой перевернем привычное представление о магии.