Глава 46. Ричард

За секунду до того, как в мое бедро вонзила зубы саламандра, я чувствовал себя так же, как сейчас, – парализованным от ожидания неизбежного. Вот только тогда вокруг был горячий песок пустыни, а сейчас – шумная веселая ярмарка, и передо мной находится не смертельно опасное существо, а девушка моей мечты, которая собирается меня бросить.

Я знал, что это было слишком хорошо, чтобы продолжаться долго.

Хейзел выглядит испуганной. Оглядевшись по сторонам, она просит:

– Давай отойдем куда-нибудь?

Мы проходим вдоль торговых палаток и танцевальной площадки, где пока резвятся дети под руководством нескольких активных взрослых, придумывающих конкурсы.

Нам приходится трижды остановиться, чтобы поприветствовать знакомых.

– Ну какая ты красивая, дорогая! – восклицает миссис Флорико, и сама выглядит чудесно в ярко-красном платье, украшенном свежими цветами. С тех пор как ее муж пошел на поправку, она значительно подобрела. – Заходите к нам как-нибудь на чашечку чая.

Хейзел с улыбкой соглашается и справляется о кашле мистера Флорико. Он подмигивает мне и тянет жену в сторону:

– В порядке я, в порядке. Пойдем, дорогая моя, не будем отвлекать молодежь от свидания.

– Мы не… – начинает Хейзел, но осекается, прикусив губу.

Мы лавируем в толпе, пока наконец не выходим на набережную. До шторма на приколе всегда стояло множество лодочек и кораблей, сейчас же пристань пуста. То, что уцелело в тот день, горожане спрятали по сараям до лучших времен.

Хейзел останавливается у края пристани и прижимает руки к груди.

– Твои шрамы снова болят? Ты уже несколько дней так делаешь. – Я хочу коснуться ее, но вместо этого убираю руки в карманы.

– Да… так всегда, когда я…

– Нервничаешь. Это из-за меня? Я что-то сделал не так?

Она вздыхает.

– Это из-за того, что ты делаешь все именно так, как нужно. Это пугает меня, Ричард.

– Я, конечно, теоретик, но в данный момент чувствую себя глупейшим человеком на земле. Поясни, пожалуйста.

Хейзел опускает руки и сжимает их пару раз в кулаки, потом глубоко вздыхает и смотрит мне прямо в глаза.

– Ты мне нравишься.

– Ты мне тоже.

– Малькольм тоже так говорил, даже замуж позвал, но все оказалось ложью, пшиком, пустыми словами. А я едва не потеряла свою магию и получила это. – Она показывает на свою грудь, где под платьем скрываются шрамы. – Я так разозлилась в тот день: сначала ректор, потом Малькольм. Из его квартиры я отправилась прямиком в лес у Гримвуда, это в трех часах езды от Авенлора.

Она прикрывает глаза.

– Я так понимаю, отправилась ты туда не ради безопасных цветочных полян?

– О, – усмехается Хейзел, – почти угадал. Там есть поляны, правда, заросшие проклятыми орхидеями. Их нектар обладает теми же свойствами, что и чернила медуз, но собрать его, не отравившись пыльцой, могут только пчелы. А еще этими цветами любят лакомиться фагусы, и больше этой пыльцы они любят только…

– Человеческие сердца.

Я помню это из книги, которую мама мне читала вместо сказок на ночь. Полагала, что совмещает пользу и развлечение. Даже на иллюстрации создание выглядело опасным: высотой всего по колено взрослому человеку, тело покрыто чешуей, морда удлиненная, с хоботком. На передних лапах длинные острые когти, пропитанные тем же ядом, что и проклятые орхидеи, которыми они питаются.

– Я забыла об опасности. Послала пчел вперед, а сама стояла всего в нескольких метрах от поляны. А у этих тварей чешуя как мелкие зеркальца: отражает все, делая их почти незаметными. И ветер в ту ночь завывал, так что я не смогла вовремя услышать их приближение. Пчелы меня пытались предупредить, но, я думала, дело в орхидеях.

Хейзел зябко поводит плечами, и я едва сдерживаюсь, чтобы не притянуть ее к себе. Если бы я только мог ее защитить!

– Фагус был всего один, и я бы с ним справилась, но из-за эмоций моя магия стала нестабильной. Прежде чем мне удалось сотворить заклинание, фагус успел повалить меня на землю и разодрать одежду. Я смогла отбиться, но потеряла треть роя. Остальные мои пчелы отказались возвращаться на поляну. А без них пыльцу мне было не добыть.

– Умнички. Это слишком опасно.

– Это был мой шанс, а теперь мне ждать до декабря. Я полгода потеряла.

Вот как она считает. Я отворачиваюсь к океану, чтобы скрыть разочарование. Она жалеет о времени, проведенном в Тайдвике.

Мне хочется вернуться в сегодняшнее утро. Когда я проснулся раньше нее, что бывает редко, и смог полюбоваться тем, как она посапывает, пристроив голову на моем плече. Я думал о том, что моя постель теперь всегда пахнет черемухой, Пиглз повадился спать у нас в ногах, а запасы шоколада тают в два раза быстрее, и я не хочу, чтобы это прекращалось.

Я собирался предложить ей перебраться ко мне. Все равно половину ночей на неделе мы проводили вместе, а в аптеке жить невозможно, там даже кухни нормальной нет.

– Ричард, – слышу голос Хейзел и резко оборачиваюсь к ней. Ее глаза блестят от слез. – Я знаю, что ты не такой, как Малькольм, но мне все равно страшно. Я не хочу больше… не хочу еще раз…

Она затихает, не в силах подобрать слова.

– Хейзел, – я беру ее за руки, – отношения – это всегда риск. Я могу поклясться небом, землей и собственной душой, что никогда сознательно не причиню боли и не разобью твое сердце. Но поверишь ли ты? Мне тоже страшно. Шкотт! Да я только что думал, что позволил бы саламандре отгрызть мне ногу, только бы не слышать, как ты предлагаешь расстаться. Мы оба рискуем, но я готов к этому риску.

– Но я ведь скоро собираюсь уехать…

– Значит, я поеду с тобой.

– А как же твой магазин, друзья?

– Я выберу тебя.

– Но я простая сирота.

– Мне плевать.

– Я нарушила закон.

– И не один раз, – улыбаюсь я. – Влюбился в преступницу, получается.

– Влю… влюбился?

– Конечно, с первого взгляда, как мальчишка. – Я обнимаю ее за талию и притягиваю к себе. – Скажи мне, что ты чувствуешь. Скажи, чего хочешь. Если прогонишь…

– Уйдешь?

– М-м-м… стоило бы, но нет. Буду каждый день тебе доказывать, что лучше меня тебе не найти.

– Не трать время. – Хейзел обнимает меня за шею. – Я и так уже это знаю. Только не разбивай мне сердце.

– Никогда.

Она целует меня, и я чувствую себя самым счастливым человеком. Пусть она и не ответила на мое признание, но я готов подождать столько, сколько потребуется.

– А вот выбрала бы меня – и не пришлось бы страдать, – раздается знакомый голос.

Каэр облокачивается на пристань и меряет меня взглядом.

– И почему же? – Хейзел улыбается ему, и меня передергивает от волны жгучей ревности.

– Русалы выбирают одну пару на всю жизнь, и если теряют ее, то умирают, становясь пеной морской.

– Разве это не просто детские сказки?

– Ну… сначала надо, конечно, умереть от тоски, осесть на дно, разложиться, ну а потом пена, наверное.

Хейзел закатывает глаза.

– Ты еще недавно в любовники себя предлагал, а теперь говоришь, что умер бы от тоски, разбей я тебе сердце?

– Одно другому не мешает.

– Ты хотел чего-то или просто поболтать приплыл? – спрашиваю я.

Надо ж было ему явиться именно сейчас. Впредь душевные разговоры лучше устраивать подальше от моря.

– Хромой, да еще и грубиян. Должно быть, он действительно хорошо целуется.

– Каэр! – Хейзел немного краснеет и быстро переводит тему разговора: – Как себя чувствует Абиссал? Лекарство помогает?

– Да, благодарю тебя, ведьма. Ты не только красива, но и искусна в магии.

– Лекарство придумал Ричард.

Каэр, посмотрев на меня, бросает:

– Молодец, мальчик.

– Оно закончилось? Ты поэтому приплыл?

– Нет, пока хватает. Вообще-то Абиссал сам хотел сказать тебе спасибо перед тем, как впадет в зимнюю спячку.

– Что ты задумал?

– Увидишь. – Каэр отталкивается от пристани и на спине отплывает подальше, мелькает его длинный блестящий хвост. Украшения в волосах и на груди переливаются в лунном свете.

Любит же он повыделываться!

– Каэр, – голос Хейзел теряет привычную мягкость, – если ты или дракон причините кому-то вред – я вас на уху пущу.

– Ух, какая! – Каэр облизывается, а потом подмигивает мне. – Держись за нее крепче, мальчик. А вашим морякам передайте, что угрозы в море больше нет. Дракон не тронет ни судна, ни человека.

– И с чего нам верить тебе? – Хейзел шикает на меня, но я обязан уточнить.

– У тебя есть мое слово, Ричард Стенвик Мэддоуз, этого достаточно.

Спросить, откуда этому водяному паразиту известно мое полное имя, я не успеваю – он взмахивает хвостом и скрывается в волнах, окатив нас волной ледяных брызг.