Глава 45. Хейзел

После встречи с Лемонни меня пригласили на городской совет. В здание мэрии я заходила с опаской, и только присутствие Ричарда успокаивало мою нервозность. Больше всего я переживала, что они узнали об отсутствии у меня лицензии и выгонят из города, не дав собрать чернила.

В кабинете нас ждали три члена совета и мэр. После короткого приветствия мне предложили присесть и начали задавать вопросы. Даже единственная женщина в совете и по совместительству капитан городской стражи, Оливия, смотрела на меня, сурово поджав губы. Все это походило даже не на экзамен, а на допрос, пока Ричард их не осадил.

В конце мэр пожал мне руку и поблагодарил за помощь с грифморгеном, а Оливия даже извинилась за подозрения, объяснив, что, несмотря на заверения Ричарда, которому они доверяют, им необходимо было познакомиться и побеседовать со мной лично.

Меня попросили присутствовать на пятничных собраниях, как единственную практикующую ведьму. Еще одно дело в длинный список. Упокоение призраков отложили, пока не убедимся, что Мина готова простить деда, и не придумаем, как защитить себя.

Весь октябрь приходится очень много работать. Я помогаю жителям города, занимаюсь лечением Лемонни. Творцы изготовили магические аттенюаторы в виде тонких браслетов, блокирующих магрезерв. Но надевать их пришлось, предварительно погрузив ведьму в сон, потому что добровольно она это делать отказывалась.

Сад и правда оказался заражен. На очищение ушла куча времени и сил, а ограду, построенную Себианом и его матерью, решили не убирать. Она получилась красивой. Я уже представляла, что на следующий год можно будет посадить плющ. Жаль, я уже этого не увижу, ведь к февралю я собиралась вернуться в Авену.

Несколько раз мы выбираемся за город с Лирой, Сэмиэлем, Марко и внуками Флорико, но, конечно, на их помощь с призраками полагаться нельзя. Ричард прав: мы не имеем права подвергать опасности несовершеннолетних.

Он, кстати, отругал меня за скромность, узнав, сколько я прошу за эликсиры, и в итоге сам составил список услуг, увеличив цены в три раза. Я попыталась поспорить, но проиграла.

– Есть планы на вечер? – спрашивает Ричард.

– Собираюсь на праздник с Миной.

Сегодня воскресенье, и по настоянию Ричарда этот день мы оба сделали выходным. Утром он не отпускает меня часов до одиннадцати. Я каждый раз ворчу, но больше для виду. Вообще-то ленивые утренние объятья, а следом вкусный завтрак восстанавливают силы лучше любого эликсира.

– Может, я смогу переманить тебя? – Ричард целует меня в шею.

– Используешь запрещенные приемы, – шепчу я, тая под его руками.

– Работает?

Он тянется за новым поцелуем.

– М-м-м… – соглашаюсь я, обнимая его.

Этот месяц, несмотря на ворох работы, был прекрасен. Каждый день, проведенный с Ричардом, наполнял меня удовольствием, и не только от физической близости.

Мне нравилось с ним говорить и нравилось молчать. Нравилось, что он каждый будний день появлялся на пороге аптеки с кофе и булочками, подыскивал для меня нужные книги, рассказывал истории, пока я возилась в саду.

Готовил для меня.

От его заботы и внимания, от каждого ласкового слова, брошенного вскользь, словно в этом не было ничего такого, в мое сердце проникала нежность. И к Самайну переполнила его настолько, что, когда я смотрела на Ричарда, мне становилось трудно дышать от переполняющих чувств. Чувств, которые не должны были возникнуть.

– Я уже говорил сегодня, как ты красива? – спрашивает Ричард, когда мы завтракаем яблочными пирожными и кофе.

– Перестань, я даже причесаться не успела.

Он тянет меня за руку, чтобы я села к нему на колени, а потом целует.

– Кофе остынет, – бормочу я, прижимаясь к его обнаженной груди.

По воскресеньям он всегда игнорирует существование рубашек.

– Сварю новый.

Ричард официально испортил для меня всех мужчин. Я не представляю, как смогу поцеловать кого-то, кроме него, когда…

Когда я уеду в Авену.

Когда я ему надоем.

Когда он найдет себе кого-то получше сироты без денег, статуса и магической лицензии.

Я думаю об этом, пока мы заканчиваем завтрак, одеваемся и идем до ярмарки. Мимо нас проносится ребятня и едва не сбивает с ног. Ричард берет меня под руку и в третий раз за день спрашивает:

– Точно все в порядке? Если не хочешь идти на ярмарку, можем провести вечер дома.

– Разве тебе, как члену совета, не нужно присутствовать? Да и я пообещала быть там на случай неприятностей.

Последние недели обошлись без монстров и проклятий, но городской совет настаивал на перестраховке, и я была с ним согласна. В понедельник мне предстояло разобрать и проанализировать стопку заявлений о пропаже людей за последние несколько лет и отчет о таинственных убийствах молодых мужчин, подозрительно похожих на происки болотника.

– Если ты устала или просто не хочешь, ты не обязана это делать. – Ричард останавливается посреди тротуара и внимательно осматривает меня, ища признаки магического истощения.

После того обморока он глаз с меня не спускает, запрещает колдовать по мелочам и ворчит, когда я пытаюсь поработать в выходные.

– Мина ждет, и я хочу посмотреть на праздник. Все хорошо, честно, просто задумалась.

– Хрю! – Пиглз подбегает к нам и начинает крутиться вокруг своей оси, демонстрируя бока.

Внуки Фроствудов разукрасили его как тигра, а сами оделись в костюмы кроликов.

– Бу! – кричат они хором и машут руками, а потом с хихиканьем уносятся дальше по улице. Пиглз бежит за ними, громко хрюкая, а мои пчелы устремляются следом.

– Какие они милашки в этих костюмах!

– Не милашечнее нас, – заявляет Ричард и снова берет меня под руку.

В Тайдвике на Самайн многие наряжаются и даже используют грим. Я сначала хотела отказаться, чтобы не тратить деньги, но Мина настояла на том, чтобы сделать мне подарок в честь пропущенного дня рождения. В итоге мы выбрали похожие платья в стиле прошлого века, с корсетом, широкой юбкой и маскарадной маской. Ричард оделся в тон моего наряда – в элегантный брючный костюм сливового цвета. В итоге со стороны мы смотрелись… как пара.

И это первое, что замечает Мина, когда мы встречаемся у входа на ярмарку. Ричарда подзывает знакомый, и он, пообещав скоро вернуться, отходит, а Мина утягивает меня к палатке с сырными кренделями.

– Кажется, у вас двоих все серьезно!

– С чего ты взяла? Мы просто друзья… с привилегиями.

Мина смотрит на меня так, будто я неудачно пошутила.

– Вы пришли под руку в парных костюмах.

– Ну и что? – пожимаю я плечами и расплачиваюсь за кренделек.

К нему еще дают стакан ароматного какао.

– Разве вы никогда так не делали?

– Может, в детстве только. Ричард последние годы не наряжался, из-за боли в ноге он часто ходил без настроения. Вытянуть его куда-то, кроме заседаний совета, было непросто.

– Ну вот видишь, дело не во мне. Он просто рад, что нога больше не беспокоит.

Рядом группа музыкантов настраивает инструменты, вокруг носятся дети, наряженные в разных волшебных существ и животных. Огоньки над площадью сияют ровным теплым светом, а воздух наполнен восхитительными ароматами еды. Пиглз, наигравшись с детьми, присоединяется к нам.

– Тебе не нравится Ричард? – спрашивает Мина, когда я останавливаюсь у одной у палаток, чтобы рассмотреть украшения из дерева и бусин.

От неожиданного вопроса я даже роняю крендель, и его тут же подхватывает Пиглз.

– Нравится, конечно, но мы с ним договорились на отношения без обязательств.

– Хм.

– Ну что? – Под тяжелым взглядом Мины я не выдерживаю и признаюсь: – Я уеду, а он тут останется. И ты сама сказала, что ему не нужны отношения. У него таких, как я, полгорода, наверное. Олли, например.

– Каких других? Он от тебя не отлипает. Не знаю уж, о чем вы договаривались, но со стороны выглядите как самая настоящая парочка.

– Не выдумывай.

Грудь обжигает болью, и я прижимаю к ней руку. От слов Мины только хуже. Ничего этого нет. Ричард бы сказал, но он согласился, что между нами просто развлечение. Я сама дура, раз это предложила. А потом…

Голос Мины смягчается.

– Он ведь правда тебе нравится, не просто как временное увлечение?

– Да, – тихо говорю я, – но это ничего не значит.

– Нет. Ни с кем, кроме тебя, он таким довольным не был. Дело не только в ноге. Помнишь тот день, когда мы впервые встретились? Я к нему зашла, чтобы… ну ты понимаешь. Но Ричард остановил меня, сказал, что мысли другим заняты, и потом, после кладбища, он признался, чем именно.

Я едва могу дышать, пока она говорит.

– Чем?

– Тобой, дурочка. Вы не просто развлекаетесь в постели, вы кучу времени проводите вместе. Гуляете, едите, он тебя целует постоянно!

Меня охватывает смущение: Мина не раз заставала нас в аптеке или в огороде за объятиями и поцелуями.

– А у вас не так было? – осторожно спрашиваю я.

– Конечно нет.

– Ох, тогда, наверное, стоит все закончить, пока не зашло слишком далеко.

Внезапно глаза Мины расширяются, она ойкает и торопливо бросает:

– Кажется, там Себ, пойду поздороваюсь!

Я медленно поворачиваюсь, догадываясь, кого она увидела за моей спиной. Ричард хмурится.

– Много услышать успел?

– Видимо, недостаточно, раз не понимаю, почему, если я тебе нравлюсь, ты хочешь расстаться?