Глава 3 Подготовка

Под дверью топталась, приплясывая, почти закоченевшая дурында и по совместительству подруга.

Ну, насколько могут дружить драконочка из хорошей (охренеть какой знатной и влиятельной) семьи и простая швея со скромным даром и штампом о попаданстве в паспорте.

— Ты что здесь делаешь? — прошипела, оглядываясь по сторонам. К счастью, дракон, убедившись что я добралась до дома и переступила порог, не задерживался более, а сел в свою шикарную тачку и укатил. — Ты же должна быть уже в Магделле!

— Так получилось, — слабо улыбнулась Лаванда дрожащими губами. — Может, впустишь? Мы устойчивы к температурным перепадам, но удовольствия мало!

— Да, конечно! — спохватившись, я отперла дверь и пинками загнала гостью греться.

Она не сопротивлялась, просто ноги онемели от долгого ожидания и слушались с трудом.

Квартиру мою можно было назвать теплой лишь относительно ледяного коридора.

Рядом с сенной Мелликой постоянно работал артефакт обогрева, иначе она бы в своей конторке давно окочурилась. Но прибор захватывал ограниченное пространство, весь остальной подъезд отапливался централизованно, то есть через раз. А еще и хулиганы выбили окно этажом ниже! Осколки убрали, а дыру пока не заделали, и из нее сквозило по-черному.

Пробежав по комнатам, я быстро включила все, что можно было включить, вскипятила чайник и закутала Лаванду в два пледа. Она зубами уже не клацала, но все равно поражала бледностью. Не аристократической, а самой что ни на есть полутрупной.

— Ну, рассказывай! — приказала я, устраиваясь напротив.

Чашек было как раз две. Запах кардамона, аниса и гвоздики, исходивший от сбора, успокаивал и навевал мысли о сказке. Рождество, новый год… здесь смену сезона почти не отмечают, а жаль.

С другой стороны, какая сказка в моем положении? Самый настоящий кошмар!

— Этот идиот, мой поклонник, когда узнал из какого я рода, усвистел быстрее мысли, — вздохнула девушка и задумчиво подперла кулаком очаровательную щечку. — Кто бы мог подумать, мне всегда казалось, что простые люди падки на богатство. А этот испугался!

«Он умный парень и испугался того что с ним сотворит твой папенька, когда найдет вас обоих», — хотелось мне сказать, но я прикусила язык. Давно уже поняла, что Лаванда не слышит никого кроме себя.

И то через раз.

Вслух я, естественно, сказала другое:

— А почему ты ему раньше не призналась?

— Я похожа на дуру? — задала риторический вопрос драконица. — Мне искренние чувства нужны, а не вымогатели денег и желающие подняться повыше за мой счет.

— Ну, сен Норвин не стал бы вымогать денег, и повыше ему уже, думаю, некуда, — пожала плечами, вспоминая гордый профиль и дорогое магавто дракона. — Идеальный кандидат!

— Но у него нет ко мне чувств! — всплеснула руками Лаванда. — Мне иногда кажется, что у него их вообще нет! Так смотрит, будто решает, придушить или еще поживу.

— Есть такое.

Невольно поежилась, вспомнив пронзительный ледяной взгляд темно-серых глаз. По спине пробежала дрожь, но вовсе не от страха. Деймонд меня… заинтриговал.

Напугал, чего уж тут.

Но и совершенно точно заинтересовал, как мужчина.

— И что ты собираешься делать? — спросила у подруги.

— Пока у тебя поживу, — беззаботно болтая ногой, сообщила Лаванда. — А потом подумаю. Может, ты меня помощницей возьмешь? Знаю, Ви, ты в сезон зашиваешься, прости за каламбур.

Эта зараза имела наглость хихикнуть!

И отхлебнула еще чаю.

Я нехорошо выругалась.

О, в местных ругательствах я теперь разбиралась. Рядом с мастерской располагался портальный центр, работавшие там грузчики редко стеснялись в выражениях. А голос так вообще никогда не приглушали, и уж если им на ногу падало что-то тяжелое, то только успевай записывать.

Вот и пригодилось!

— Дорогая моя, не думай что я глупее твоего поклонника! — фыркнула я в чашку, чуть не расплескав содержимое. — Представляешь, что со мной сделает твоя семья, когда узнает, где ты скрывалась?

— Ничего она тебе не сделает! — легкомысленно отмахнулась драконица и склонила голову набок. — А повтори то предложение про хвост и отверстия. Мне даже интересно, это физически возможно?

— Не хотелось бы проверять, — поежилась я. — Еще и жених твой в мастерскую приперся. Так что вычислить меня, как видишь, дело нехитрое, тебе же хуже. Мигом найдут и замуж отправят!

— Дей приходил? — пискнула Лаванда и прижала пальцы к губам.

Меня отчего-то неприятно кольнуло открытие, что драконица называет сена Норвина по имени, да еще и сокращает так ласково. Разумеется, она же официальная невеста, все-таки сейчас не дикое средневековье даже на Перекрестке. Перед свадьбой стараются получше узнать друг друга, встречаются и ищут точки соприкосновения.

Иногда не находят.

Но кому-то все равно, они готовы выполнять долг перед семьей. А кто-то вроде моей подруги готов бежать в Дикие миры, лишь бы не связывать судьбу с нелюбимым.

— Еще как приходил! — буркнула я со смесью злорадства и раздражения. — На бал-маскарад вместо тебя позвал!

Желание Лаванды втянуть меня в свои проблемы бесило до крайности. Мы, конечно, приятельствуем, но где я и где элита Перекрестка! Да меня же размажут тонким слоем по брусчатке и не заметят. Ей-то что, она отряхнется и пойдет… замуж. А меня в те самые Дикие миры и сошлют.

Слухи о множестве соседних вселенных ходили разные и неутешительные. В частности, в большинстве из них все еще процветало рабство, домострой и мизогиния, а об эмансипации слыхом не слыхивали.

Есть и цивилизованные исключения вроде того же Магделла, уютного мирка с мягким климатом и почти привычным уровнем жизни. Но на то они и исключения, что туда не ссылают попаданок.

В общем, в Дикие миры я не хочу.

— Ты же меня не выдала? — с тревогой уточнила Лаванда.

— Нет, но я не знала что ты у меня дома, — процедила я. — Теперь вот подумываю, не позвонить ли ему. Пусть забирает.

— Не смей! — воскликнула драконица, вскакивая.

Немного не рассчитала, запуталась в пледах и чуть не рухнула, но вовремя удержалась за стол. Толстая столешница жалобно захрустела в ее пальцах.

— Почему нет? Ты обо мне подумала, когда решила сюда прийти? Почему я должна приносить себя в жертву? — яростно прошипела я, тоже поднимаясь.

— Ничего он тебе не сделает, — не слишком уверенно отозвалась Лаванда.

В ее голосе сквозила вина, но я была неумолима. Пусть сама со своими проблемами разбирается, большая девочка уже!

— Пойди, покайся перед женихом, он тебя простит! — с фальшивой убежденностью затараторила, подталкивая гостью к выходу.

Та уперлась в пол обеими ногами, а должна заметить, что девушка таки драконица. И если она уперлась, то обычному человеку вроде меня и думать нечего ее спихнуть.

— Дей не простит. Родители будут ругаться. Да и вообще — не хочу обратно! — надулась она. — Ты же моя подруга, как ты можешь выбрасывать меня на улицу?

— Исключительно ради твоего же блага! — пропыхтела я, безуспешно пытаясь сдвинуть упрямицу с места. — Ну что ты будешь делать в Магделле? Там же работать придется! Где ты и где работа?

— Пожалуйста, позволь мне остаться! Я буду сидеть тише мыши, обещаю! — она клятвенно сложила руки на груди, будто не замечая моих усилий. — И отдам тебе рулон хэйлонского шелка! Помнишь, тот что я для свадебного платья принесла?

Я всерьез задумалась.

Мир Хэйлон неохотно торговал своей продукцией и в то же время изготавливал дивной красоты вещи — вазы, посуду и в особенности ткани. Потому предметы, которые удалось из него правдами и неправдами вывезти, ценились дороже золота.

Тот рулон, о котором говорила Лаванда, наверняка стоил целое состояние. Мне за такую роскошь лет десять работать, причем не есть, не пить и жить в мастерской, чтобы не платить за жилье. Потрясающий плотный шелк, непрозрачный, молочно-белый с почти неуловимыми хаотично разбросанными золотистыми разводами смотрелся ошеломительно.

— Как раз из него себе платье на бал сошьешь! — радостно провозгласила Лаванда, видя мои муки сомнения.

— Зачем? — изумленно вытаращилась я. — Я продать собиралась! Если соглашусь. Но я еще не согласилась!

— С ума сошла? Это же проклятый шелк! — возмутилась драконица.

— Что-то мне расхотелось его принимать… — пробормотала, мотая головой.

Вот только еще проклятий не хватало для полного счастья!

— Балда, чему вас в лагере учили? Его можно только принять в дар, никаких перепродаж! — задрала носик Лаванда. — Отец его из поездки в какой-то дальний мир привез, а ему тамошний верховный правитель подарил за неоценимые услуги!

В такие моменты мне очень хотелось ей врезать.

Останавливала только одна мысль: ей ничего не будет, даже синяка. А я могу руку сломать.

— И какие же? — пробормотала, чтобы хоть что-то сказать.

Ткани я обожала. Трогать, сминать, резать, превращать в изысканные, струящиеся по телу платья — я этим жила и дышала. Пробудившаяся здесь магия земли отчасти помогала — вместо лазерной обработки края или оверлока достаточно было пройтись пальцами, объятыми заклинанием, по срезу, и никаких лохм и осыпающихся швов. Красота!

Можно еще сшивать магией, но у меня она слабенькая, держится недолго. Разве что наживую сметать, чтобы до дома дойти, или поехавший чулок поправить в спешке. Потом все равно выбрасывать.

— Понятия не имею, — дёрнула плечиком Лаванда. — Папа постоянно путешествует, собирает сведения о разных мирах. Наверное, чем-нибудь помог или совет дал полезный…

Учитывая, что по образованию сен Моретти был боевым магом, очень сомневаюсь, что он раздавал полезные советы. Скорее, помог с армией вражеской, например. Сравняв ее с землей. Это на Перекрестке спонтанные обороты запрещены, а на окружающие миры, тем более полу-Дикие, указ не распространяется.

Дракон же сам по себе уникальная военная единица. Пилот, навигатор, самолет и пушка в одном.

И такой вот уникум в данный момент меня шантажирует.

Я неприязненно покосилась на Лаванду.

— И отделку тоже забирай! — поспешно добавила она. — Помнишь, я оставляла?

Еще бы не помнить. Безукоризненный жемчуг из мира Аянг, целым мотком на нескольких нитях, отсортированный по размеру, тончайшее кружево из Вестфала и семнадцать метров шелкового шнура того же золотистого оттенка что и разводы на ткани.

Выглядеть все вместе будет просто роскошно. Я никогда в жизни не творила подобной красоты для себя.

Думаю, и для других тоже.

Но сен Норвин, а также гнев императора, если обман раскроется, все еще пугали не на шутку.

— Я тебе еще копию своей ауры дам. И голос подправлю! — подумав, пообещала Лаванда.

И соблазн перевесил доводы рассудка.