Глава 8

Одним поздним вечерком Валерия задвигала шторы перед сном, когда ее внимание привлекла фигура на улице. Она бы и не заметила, если бы не гигантский букет цветов. «Вот ведь, — подумала она с улыбкой. — У кого-то романтика!»

Еще через несколько минут разглядывания с прищуром она подумала другое: «Вот ведь! Если очертания букета не брать в расчет, то мужчина очень похож на одного из моих студентов! Но студенты не могут знать мой домашний адрес. А даже если бы и знали, то не могли бы являться сюда, да с букетами. Не рассчитывает же условный студент на то, что я за цветочную взятку нарисую ему тройку в зачетке?»

Валерия была уверена, что подобное немыслимо, таких наглецов в природе не водится, но спонтанно вглядывалась еще пристальнее, пытаясь абстрагироваться от букета и разглядеть силуэт лучше. Убедиться или опровергнуть догадку ей не удалось — со стороны с ревом прямо на романтический букет полетела машина. Валерия вскрикнула, когда решила, что авто на полном ходу врезалось в человека, хотя на самом деле бампер столкнулся всего лишь с дорожным бордюром. За что справедливо получило букетом по капоту. Машина вроде бы была красной, хотя через ветки деревьев и при слабом отблеске фонаря трудно разобрать.

«Это еще хорошо, что все придурки себе красные машины покупают, — отметила про себя Валерия. — Так их легко отличить от остальных».

Машина взревела и уверенно покарабкалась на бордюр, чтобы достать «цветочного жениха». Тот опомнился и рванул назад, перепрыгнул через железный заборчик придомового палисадника, остановился и издевательски потряс букетом перед бессильной машиной. А потом и вовсе задрал руки и начал пританцовывать, будто приглашал авто продолжить вечеринку. Похоже, там не один придурок — парочка нашла друг друга. Машина и не удержалась — рванула в сторону, чтобы найти объездной путь и додавить нахала. Но тот опять перепрыгнул через заборчик — он так и до утра прыгать может, пока краска автомобиля совсем не облезет от столкновений то с кустами, то с рукотворными препятствиями. Побегали туда-сюда, повеселились, осознали, что в этом турнире победителя не будет, призадумались, как решить вопрос иначе.

Водитель вылетел наружу и теперь уже сам побежал за соперником, перехватил того через несколько секунд, после чего Валерии стало не видно — она лишь могла лицезреть, как шевелятся кусты, а вверх празднично взлетают цветочные лепестки.

«Эх, не дождется сегодня какая-то девушка своего букета», — посочувствовала Валерия и задвинула штору.

С другой стороны, ни одной девушке не нужны такие буйные ухажеры — хоть с букетами, хоть с машинами. Они ведь совсем свою ревность контролировать не умеют, а о такой бешеной страсти приятно лишь в романах читать, но никак не переживать в реальности. Зевнула, почесала макушку, взяла телефон и вызвала полицию. Любовь любовью, соперничество соперничеством, но никто не разрешал всяким посторонним идиотам топтать их чудесный палисадник.

По другую сторону экрана в фильме еще и звук присутствовал, а это было намного интереснее, чем издали с большого расстояния наблюдать только смешную беготню.

— Ты чего сюда приперся, крысеныш мелкий?! — орал Ярослав, перехватив брата и повалив его на землю.

— В чувствах признаваться! — пыхтя ответил тот и попытался посильнее замахнуться крайней розой, чтобы удар вышел изящнее. Цветы он пока не выпускал из рук — скорее рефлекторно, чем в надежде, что они еще пригодятся.

— Ты еще не понял, что она вовсе не такая? Не поведется на пустышку вроде тебя! — голосил Ярослав, щедро выписывая в левый бок Миру тумаки.

Тот не отставал, пытаясь запихнуть бутоны в вопящий рот:

— Я пустышка?! А ты у нас кто — крутышка? Так чего же ты сам ее до сих пор не охмурил? Ждешь, когда истратит наши деньги?!

— Она их не тратит! — отвечал Яр гневно, хоть и с набитым ртом. — Ни на котят, ни на возмещение ущерба! Ни на что не тратит!

— Тогда я все делаю правильно! — вопил Мир. — Я из нас единственный адекват! И не трись об меня, у меня уже три недели женщины не было!

Ярослава подорвало вверх, он выплюнул остатки листьев и оскорбление:

— Тьфу, блин. Единственный адекват! Ты же психопат озабоченный.

Они уселись на бордюр рядом. У Ярослава щека была оцарапана, а у Мирослава жгло левый бок, но на боль они внимания не обращали — только на испепеляющую взаимную ненависть.

— Пиджак откутюровский испортил! — ругался Яр. — А у меня теперь нет денег, чтобы обновлять гардероб!

— У меня типа есть! — так же нервно ответил Мир, запуская палец в дыру на дизайнерской рубашке. Глянул на обглоданный веник в руках и скривился.

— И машину поцарапал! — вспомнил старший брат. — Мне теперь цену на продажу скидывать!

— Бедня-яжечка! — проблеял Мирослав. — Не мешал бы мне, я бы уже через месяц был женат на геодезии и наших деньгах!

— Лучше я сам женюсь на наших деньгах! Тогда хоть какая-то гарантия, что я часть получу!

Они ругались бы еще долго — как раз такое время, чтобы отдохнуть и приступить к новой драке, раз одежда все равно испорчена. Но позади раздался звук полицейской сирены. Разглядывать было некогда — деревья загораживали обзор. Однако до обоих дошло за секунду — они подскочили на ноги и кинулись наперегонки к машине. Влетели в нее с разбега, как получилось — один на другого: нижний жал на педаль, верхний двигал рычаг. Действия, вполне возможно, друг другу противоречили, но магия нецензурной лексики — а в этом Петровичи синхронизировались — машину завела и понесла в другую сторону, подальше от неприятностей.

Ехать было не очень удобно, потому через пару кварталов Ярослав опомнился и смог резко затормозить.

— Вылетай отсюда! Я бы тебя еще до дома катал!

— Да больно надо на твоей побитой тачке ехать в мою прекрасную квартиру! — согласился Мирослав и поспешил выкарабкаться наружу.

Уже на тротуаре отряхнулся, поправил все, что осталось от одежды, и выругался теперь тише, зато проникновеннее. Это война. Если ему раньше казалось, что просто небольшая конкуренция, то после сегодняшнего стало ясно — это битва не на жизнь, а на смерть. И пленных здесь не берут.

* * *

Утро понедельника он начал с того, что явился на работу пораньше, еще раз отчитался перед начальником отдела об учебе. Недоверие того можно было пальцем тыкать:

— Серьезно, что ли? И как первую сессию сдал?

— Один экзамен завалил — самый сложный предмет, но есть время на пересдачу, — сокрушенно признался Мир.

Но Геннадий Константинович и от того впал в восторг:

— Всего один?! Мирослав, если ты действительно за ум взялся, то я лично буду только рад! Что же с тобой такого страшного произошло, что ты в человека решил обратиться?

На этот риторический вопрос реакция была лишней. Люди вокруг пока не знают, что оба Петровича в опале и нынче вынуждены крутиться и вертеться. К тому же у Мирослава имелось еще одно важное дело — начальник не заметит его отсутствия, поскольку там вопрос всего на несколько минут. Все равно же выгонят.

Его и выгнали с общепроизводственного совещания, а представители совета директоров так вообще в выражениях не стеснялись:

— У нас теперь стажеры здесь заседают?

Мирослав изобразил детскую невинность:

— Нет. Просто брат попросил вместо него явиться, у него какие-то проблемы возникли, а пропускать ведь никак нельзя.

И вокруг началась буря — Мир самой высокой точки не застал, поскольку к тому моменту его из конференц-зала уже отправили восвояси, но начало он ухватил и был очень собой доволен. Раздражение к Ярославу Петровичу, получившему должность по протекции отца, ведь месяцами копилось — и еще бы годами тянулось, по инерции, потому в огонь следовало плеснуть масла. И теперь можно было быть уверенным, что все совещание надутые дядьки и серьезные тетки будут полоскать некоторых некомпетентных начальников маркетинговых отделов.

К сожалению, Ярослава сразу не уволили, но уже после обеда Мир видел, что кабинет того оккупировали с бесконечными проверками. Но и это победа! Теперь старшему братцу придется в рабочий день заниматься именно работой, а не бегать за Валерией. Вряд ли он может рисковать, любая оплошность станет последней каплей. Это пока дирекция еще не знает, что Махалин-старший давно от сыновей отвернулся и вовсе не возражает против критических мер! Скорее всего, пытаются сейчас с ним связаться и поставить вопрос ребром. Не свяжутся, не найдут, но удочка уже закинута в правильное место.

Во вторник был ход Ярослава — и он двинул сразу ферзем. То есть явился в инженерный отдел и нейтрально поинтересовался у Геннадия Константиновича о максимальных сроках стажировки. Пытался быть деловитым и вежливым. Так, в общем-то, и выразился:

— Вы этого дебила годами содержать будете? Он хоть простейшие чертежи калякать умеет?

— Разве что калякать, — вздохнул Геннадий Константинович и, к ужасу Мирослава, отчего-то не встал на его защиту. — Боюсь, он даже орудовать ластиком еще не научился…

После такого задумчивого взгляда теперь и Мирослав не мог покинуть рабочее место, если не имел на то серьезной причины. И немного расстроился, осознавая, насколько Яр оказался злым и беспринципным человеком. А еще и родственником называется! И чего тот добился? Мира пока не уволили, но он теперь тоже по горло занят — осваивает работу ластиком и очень-очень тщательно раскладывает инженерные чертежи по нужным папкам. А где-то там, прямо в городе, прямо посреди разных опасностей, целый день бродит дорогая Валерия — и никто теперь за ней не присматривает. Два самых важных в ее жизни человека случайно нейтрализовали друг друга.

Но вечера и выходные были свободны, и теперь каждая минута использовалась по максимуму — сокращенное количество шансов не оставляло свободы на раздумья.

* * *

В пятницу Олеся все-таки уговорила подругу вместе где-нибудь посидеть. Девушки принарядились и отправились в ресторан — дорого для обеих, но иногда душеньку нужно баловать излишествами. И в приподнятом настроении они не заметили, как с одной стороны дома за ними выехала синяя Бугатти, а с другой — немного потрепанная и все еще непроданная красная Мазерати.

Разговоры за столиком сразу потекли непринужденно. Подруги были разными по характеру, но хорошо дополняли друг друга: Лера рассказывала об очередной смешной статье неугомонных британских ученых, а Олеся делалась успехами своего нового бьюти-блога, который с минуты на минуту взорвет интернет. Ей до миллиона подписчиков осталось набрать всего почти миллион подписчиков, а вот лучшая подруга почему-то до сих пор не подписалась, не лайкает и не комментирует! Валерия как раз принялась заверять, что исправит свою невнимательность, как Олеся отвлеклась на какую-то давку в дверях.

Два посетителя, каждый из которых, вероятно, очень хотел попасть в зал именно первым, столкнулись в проходе. Попихали друг друга плечами, что-то высказали, но все же протиснулись. Олеся почти рассмеялась над их горячностью, но, неожиданно узнав обоих, обмерла. Неудачное место они с Леркой выбрали для сегодняшнего выхода… неприятных знакомых встретили, да еще и, с какой-то жуткой невезучестью, сразу двух. Она бы даже вообразила, что парни знакомы, если бы не их столкновение и небольшая ссора в проходе — приди они вместе, подобное было бы невозможно.

И Ярослав тоже узнал ее — мгновенно бодро зашагал в их сторону.

— Олеся, наконец-то я тебя нашел! Представляешь, телефон потерял вместе с твоим номером! Так переживал, что неправильно закончил наше предыдущее свидание, ничего не объяснил толком. Как удачно, что мы с тобой встретились, хвала небесам, что мир тесен!

Девушка рассматривала его и ощущала, как в груди растет восторг и подминаются все объяснения его странному поведению — может, у парня тогда живот прихватило или еще какая неприятность случилась, а потом телефон потерял со всеми контактами… Но она быстро опомнилась:

— Меня несложно было найти, если знаешь, где я работаю!

Ярослав на претензию не ответил, рассмотрев Лерку:

— О, а мы встречались на улице, помните?

— Помню-помню, — нахмурилась подруга. — И я все еще не определилась, вы волонтер, мошенник или хам. Олеся, вы знакомы?

— Знакомы, конечно! — ответил он спешно вместо Олеси. — Позволите, я присяду? Меня зовут Ярослав — для Олеси и ее подруг просто Яр.

И бесцеремонно занял единственный свободный стул. На осознание им времени не предоставили — второй парень, свидание с которым прошло еще плачевнее, тоже подошел — сразу со стулом, но обратился к Лерке:

— Валерия Андреевна, это вы? Вот ведь мир тесен! — Последнее утверждение Олеся никак не могла отрицать. Такое ощущение, что в городе живет десять человек, потому они неизбежно постоянно пересекаются. Он уселся с другой стороны стола и вопросил с таким видом, будто бы все происходящее было нормальным: — Валерия Андреевна, помогите разобраться с абрисом местности! Я понял, почему завалил экзамен — эту тему не изучил хорошенько, а потом уже впал в ступор. Заполните мои пробелы, умоляю!

Олеся разглядывала его профиль, потом медленно перевела взгляд на сияющего по непонятной причине Ярослава. Они оба охренели, если уж на то пошло. Но второй, Мирослав, охренел даже посильнее первого — он вообще изобразил, что с Олесей незнаком! А может, и правда не помнит. Бывает такой тип мужчин, для которых женщина интересна лишь до первого интима, а сразу за ним начисто стирается из памяти. Он еще и учится у Лерки? Этот мир не просто тесен, он конкретно жмет.

Олеся никак не могла полностью объяснить свое ощущение — будто пришла в кинотеатр и долго смотрела на заставку, но вот-вот начнется какой-то триллер… в котором ей, как и полагается самым красивым актрисам, отведена главная роль.