Глава 9

Чем дальше, тем страньше… Валерия видела, что Олеся не слишком рада встрече с Ярославом, но это как раз понятно — он может произвести приятное впечатление только с самого первого взгляда, а уже со второго появляется больше вопросов, чем ответов. И если им обеим неприятна подобная компания, то ничего не стоит вежливо попросить молодого человека удалиться — поздоровались и хватит. Так нет же, отвлек младший Махалин — и будто бы устроил турнир, кто за столиком самый лишний. Валерия распределила разумно: она избавляется от своего знакомого, а Олеся пусть избавляется от своего. Но та оставалась в каком-то обескураженном состоянии. То есть ждала примера.

— Уважаемый Мирослав! — Валерия сосредоточилась на серьезном тоне, хотя подобный был совершенно неуместен в неформальной обстановке: — Я с большим удовольствием помогу вашей учебе, но в отведенное время. Не сочтите за грубость — мне очень импонирует ваше стремление — но в данный момент мы с подругой решили отдохнуть от работы.

— Замечательная идея! — согласился Мир, как будто вообще не понял, о чем она говорит. — Тогда предлагаю шампанского и перейдем на ты!

— Никаких ты, — успела отреагировать Валерия.

Но Ярослав зачем-то перебил:

— Начнем с заказа! На стол требуется что-то… более изящное.

Это уже вообще хамство. Явиться сюда без приглашения, да еще и критиковать скромные нарезки и зеленые салаты девушек? Но Олеся отреагировала с прищуром:

— Покупайте! Ты — омаров, ты — шампанское. Сейчас найду в меню самое дорогое!

Мирослав на нее даже взгляд не скосил, продолжая ласково пялиться на Леру:

— Вы неправильно меня поняли, Валерия Андреевна. Вы меня на ты зовите, а я как полагается — со всем уважением. Хотя вы меня на пару лет младше, если не ошибаюсь.

Олеся окончательно вылетела из собственных рук и завопила:

— Эй, шампанский мальчик! Ты плохо слышишь?

Он наконец-то соизволил обратить внимание и на нее, однако притом изобразил крайнее удивление:

— А твоего имени я не спросил, прошу прощения. Тоже преподаешь? Высшее образование решили прокачать рекрутом сплошных красавиц?

— Олеся меня зовут! — язвительно ответила она. — А то ты не знаешь! Память отшибло?

Мирослав вскинул обе брови и прямо там, посередине лба, попытался их нахмурить. Через пару секунд выдохнул:

— Не понял… — и тут же изменил ответ на противоположный: — О, понял! Похоже, ты знакома с моим братом? Близнецы мы. Идиот пошел в меня внешностью, но ничего общего в характерах. Козел, каких поискать. Бывает, что ради фана моим именем называется, представляешь?

— Не представляю, — скривилась Олеся. — Ну ты и слизняк… Нет у тебя никакого брата!

— Клянусь, есть, — Мир приложил руку к груди и посмотрел на Ярослава. — И каждый день я жалею об этой неудаче. Сам с ним пытаюсь не общаться, и тебе не советую.

Валерия совсем перестала понимать, что вокруг происходит. Вообще-то, она слышала, что у Петра Ильича Махалина двое сыновей, потому не могла ни опровергнуть, ни согласиться с такой странной информацией. Сама обстановка требовала намного больше ответов, чем желания выяснить незначительную деталь чьей-то родословной. Но поскольку Ярослав уже махал, подзывая официанта, поспешила для начала вернуть бардак в приемлемое русло:

— Не надо никаких омаров! И шампанское будет лишним, мы с подругой прекрасно обойдемся пивом, как всегда делали. Мы, знаете ли, люди простые. А если вас что-то не устраивает, так добро пожаловать отсюда. Ярослав, была рада с тобой познакомиться. Снова. Мирослав, вы, — она подчеркнула слово интонацией, — можете обратиться ко мне в ближайшую среду в семнадцать ноль-ноль!

Молодые люди будто бы и не собирались уходить. Наоборот, начали внимательно разглядывать блюда на столе, после чего Мир выдал:

— Какие еще омары? Никогда не ел и не собираюсь — это же форменное расточительство. То ли дело чесночные гренки! Это же они? Так подозрительно пахнут…

— Конечно, это они, — подхватил неуверенно Ярослав. — Сам всегда только их и ем, просто хотел произвести впечатление на прекрасных дам. Сейчас закажу еще. Я-то тоже человек простой. А тебе, кажется, пора — вот за тем столиком женщины явно от шампанского не откажутся! Как тебя зовут? Мирослав? Что за имечко вообще такое вычурное?

Мир скрипнул зубами, но проблеял почти нежно:

— Я не могу отсюда уйти, когда здесь столько всего вкусного. Сейчас тоже закажу еще. Судя по твоему пиджачку, ты к неизысканной пище не привык? Как тебя там? Ярослав? Похоже, у твоих родителей шикарное чувство юмора — собирались Славкой назвать, но не выяснили, как правильно пишется?

— Заказывай-заказывай! — угрожающе произнес Яр и рявкнул в сторону: — Официант, будьте уже добры меня заметить!

Валерии оставалось наблюдать, как два этих странных человека наперебой называли количество довольно емких блюд — даже официант оторопел.

— Три!

— Тогда мне четыре!

Официант вкрадчиво предложил:

— Может, вам сразу горку заказать — в ней восемь видов закусок к пиву, шесть уровней, с лихвой хватит на всю компанию…

— Да, точно. Несите две этих ваших горки!

— Тогда мне три!

— А не лучше ли сразу по пять? — официант начал издеваться, решив, что издеваются над ним. — Размеров столика, правда, не хватит, но у нас приличное заведение — что-нибудь придумаем. Пиво сразу канистрами ставить? Просто боюсь, что цистерна в проем не въедет.

— Это что еще за обслуживание? — Ярослав отвлекся от спора и уставился на официанта — он, конечно, в таких дешевых заведениях никогда раньше не бывал, но все равно не мог представить настолько хамское обращение с клиентами. — Ваша задача записывать, а не ёрничать!

У официанта на лице не дрогнул ни один мускул, он ответил так же монотонно:

— Я не ёрничаю, просто предполагаю, что к вам присоединятся еще гости. Например, массовая делегация из голодающей страны или конвенция любителей чеснока, — он не дождался очередного гневного окрика, потому поспешил закончить: — В общем, я записал и все сделаю в наилучшем виде. Первая оптовая партия будет готова через полминуты, если на кухне поверят. Девушки, я правильно понимаю, что ваш заказ потом отдельно считать, или вы тоже участвуете в массовой благотворительности?

Он не ждал ответа и почти бегом улетел к кухне — наверное, испытывал потребность срочно прохохотаться.

Валерия однозначно уловила только одно — молодые люди каким-то образом почувствовали себя соперниками и начали соревноваться, кто на девушек произведет большее впечатление. До них не дошло, что оба здесь лишние. Хотя Олеся выглядела непривычно заторможенной, молчаливой… а без ее решения Лера не могла добавить наглости в свою просьбу. Вдруг лучшая подруга имеет виды на этого Ярослава? Получится очень некрасиво, если ему нагрубить. А вот Мирослава можно и выпроводить. Но Валерия с этим мешкала — уж больно возникшее напряжение обещало быть забавным. И она спонтанно добавила огонька:

— Я тоже обожаю их хрустящие гренки. Могу и двенадцать штук съесть за раз!

— Тогда я восемнадцать, Валерия Андреевна, — принял вызов Мир. — Я же вас килограммов на двадцать толще.

— Но я выше, — задумался Яр. — Потяну двадцать пять.

Все с ними понятно — придурки. И с математикой нелады — они даже не прикидывают, что только что заказали раз в семь больше, чем требуется деревне средних размеров. На этом дикую встречу можно считать завершенной, но вначале лучше все-таки выяснить, что у Олеси на уме — и почему она переводит взгляд с одного на другого и не может сосредоточиться.

— Пойду носик попудрю, — намекнула Лера. — Олесь, составишь компанию? С твоим носиком тоже разберемся.

— А… да.

Подруга медленно поднялась и пошла вслед за Валерией. Она и сама не понимала, что именно происходит. Ей не хватало миллиона пазлов для общей картины, но чем больше она наблюдала за парнями, тем ей сильнее мерещилось их сходство. Ярослав одет чуть солиднее, Мирослав чуть моднее. У Ярослава строгая деловая прическа, а у Мирослава по-молодежному высветлена челка. Брюнетов в мире хватает, сложно считать это безумным совпадением, но какие-то черты или повадки у них были будто одинаковыми. А когда она еще убедилась, что оба являются обладателями не такого уж частого светло-карего оттенка глаз, то совсем растерялась. Кажется, ее прежние встречи с каждым из них были лишь частью спланированной операции… И удивительно ли, что Валерия тоже знакома с обоими? Олеся так и не рассказала о двух позорных эпизодах своей подруге, но теперь, по всей видимости, наступила пора признаний. Тут такая интрига намечается, разгадать которую может только умняшка наподобие Лерки.

Парни, оставшись вдвоем, тут же склонились друг к другу и озлобленно зашептали.

— Ты понимаешь, что мы похожи на идиотов? — начал Мир. — В итоге ни один ничего не добьется!

Ярослав сложил руки на груди и тоже зашипел:

— Видишь ли, я же твой брат-близнец, как ты ляпнул, то есть не могу не знать, что тебе нельзя доверять. И да, мы ведем себя как клоуны. Но что поделать, если уступить дорогу нельзя?

— И что, мы это будем жрать? — Мир наблюдал, как два официанта несут первую горку и освобождают для нее место на столе.

— Будем, — со вздохом признал Ярослав. — У нас нет выбора: мы или клоуны с гастритом, или один должен довериться второму.

— Тебе купить билет на Мальту?

Яр лишь отмахнулся.

— Кстати, моя зарплата выше твоей, — вспомнил он. — Тебе денег-то хватит на эти свистопляски? — он указал взглядом на многоярусную конструкцию из закусок, которая обещала быть далеко не последней.

— У меня хватит, — заверил младший брат. — Я-то никогда не тратил все до копейки, потому и имею хоть какие-то запасы. Тебе самому-то хватит?

— У меня кредитная линия пока открыта, — очень нехотя признался Яр.

— Как и у меня, — тяжело вздохнул Мир.

Они оба понимали, что это тупик. Они здесь даже не для того, чтобы очаровать Валерию, а больше помешать второму очаровать ее. И с последним справляются успешно — это их единственное пока достижение. Таким образом Лера скоро даже разговаривать с ними не будет, посчитав сумасшедшими. Но они оказались в таком затыке, что даже возможность не дать выиграть другому — уже своеобразная победа. До чего они докатились: пусть мне будет плохо, лишь бы конкуренту было еще хуже.

Мир смирился:

— Нам нужен компромисс. Просто заключить пакт, иначе денег нам не видать. Ты нашел общий язык с Олесей — развивай эту тему, она реально может помочь. У меня установилось хоть какое-то взаимодействие с Лерой…

— Которую ты все еще называешь Валерией Андреевной, — усмехнулся старший.

— Да какая разница? Будем честны — к такой девице в близкий круг пробиться очень сложно. Но при моем опыте есть хоть один шанс на восемь миллионов!

Ярослав вздохнул, признавая:

— Может, и так. Но ты сразу ставишь себя ближе к главной цели. И я тебе не доверяю.

— К главной цели? — Мирослав даже рассмеялся. — Очнись! Намного больше шансов что-то выведать у ее болтливой подруги! Мы ведь вообще ничего не знаем — может, Лера уже давно спустила деньги, а мы бьемся за несуществующий приз. У нас с тобой нет ни единого источника информации. А Олеся при правильном подходе как раз и может им стать.

— Тоже верно. Но куда она могла бы слить такую сумму? На благотворительность? Что-то очень сомневаюсь — я пытался подкинуть ей идей.

— Да куда угодно! Хоть на развитие своего любимого института — она же на всю голову геодезией отбитая. Нам нужно перемирие хотя бы для того, чтобы не пить друг другу кровь из-за пустоты.

— Согласен, — Ярослав нехотя кивнул. — Временное перемирие нам необходимо. Я все равно не смогу это жрать.

— Сможешь, — Мир потянулся за самой крупной гренкой. — Клоунаду надо как-то закончить.

* * *

Олеся была готова признаться хотя бы в самом основном, но не совсем оценила, что подруга всегда смотрела на мир иначе:

— Какие наглецы! — начала Лера ругаться перед зеркалом в женском туалете. — Самовлюбленные, невоспитанные и непредсказуемые! Я про таких избалованных парней раньше только в книгах читала — и оказалось, что образы еще и преуменьшают. Одному консультацию подавай — и плевать, что у меня выходной! Вынь да положи, ты же обслуга — всего лишь какой-то преподаватель. Другой решил, что раз хватило денег на стильный костюм, то может изображать из себя психа? Нет, ты видела?

— Видела, — аккуратно согласилась Олеся, продумывая следующее предложение.

Продолжить она не успела, Валерию несло:

— Да это просто смешно! Избалованные перцы будто ожидают, что все вокруг должны штабелями от восторга складываться. Им невдомек, что ни одна уважающая себя девушка на таких не посмотрит!

После такой отповеди Олеся вообще забыла, какие тайны собиралась открывать. Нутро просто взвилось от протеста — ведь она другая, ей всерьез достаток и стильный прикид чуть важнее умения поддержать разговор. Но не обязаны все думать, как зашоренная Лерка, не обязаны соответствовать ее образу и подобию! Олеся буквально закричала от обиды:

— Нет, вы только гляньте на нее! Сама монашка и других такими же видишь? Ты когда в последний раз на свидание ходила, большой эксперт в мужчинах?! И да, идеальных людей не бывает, представь себе, у всех свои недостатки. У тебя их нет, чтобы других судить? Или ты теперь решаешь, кто кому должен нравиться?!

Валерия охнула и отступила. До нее почти сразу дошла причина столько бурной реакции:

— Ой, у меня из головы вылетело, что ты с Ярославом встречалась… Прости, это было бестактно! И я вовсе не тебя имела в виду…

— Я слышала, кого ты имела в виду, дорогая подруженька, — спокойнее, но с той же злостью ответила Олеся и развернулась, уходя.

Лера, конечно, догнала, по плечу даже дружески хлопнула — этот хлопок дословно означал: «Ну, не дуйся, Олесенька! Если этот Ярослав тебе симпатичен — значит, он и мне симпатичен! Я просто его плохо разглядела! А второго придурка хотя бы можно из-за столика выгнать? Или тоже нет?.. А, ну ладно, пусть сидит. Пусть все подсаживаются и творят что угодно, лишь бы ты не дулась».

Валерия приготовилась выдержать любое продолжение мучительного банкета, однако после их возвращения атмосфера кардинально изменилась. Парни теперь приветливо улыбались, в том числе и друг другу, а Мир объяснил:

— Мы сначала на парковке на одно место претендовали, а потом в дверях на входе столкнулись, немного повздорили. Еще и знакомых своих за одним столиком застали — вот раздражение и полилось. Теперь-то поговорили спокойно, руки друг другу пожали. Ярослав-то, оказывается, нормальный парень — с первого взгляда и не скажешь!

Тот растянул губы. Руки они, конечно, не пожимали — не до такой же степени у них перемирие. Но подпел на той же ноте:

— Действительно, забудем неловкость. Девчонки, а зачем мы столько гренок заказали? Бросайте свои салаты, налетайте, а то я ощущаю себя глупо.

С этого момента Валерии не к чему было придраться — начался вполне адекватный разговор обо всем на свете. Ярослав даже объяснил, почему на свидании был вынужден покинуть Олесю: якобы получил какой-то ужасный звонок по работе и вышел из себя, требовал похода в кинотеатр — разумеется, если она будет настолько добра и даст ему второй шанс. Мирослава тоже не в чем было упрекнуть: ни единой наглости, ни единой двусмысленной реплики, говорил только об учебе и как ему хочется в своей профессии продвинуться. Особенно теперь, когда отец отошел от дел и нужно всеми силами доказывать, что Мир достоин носить славную фамилию Махалиных. К Лере обращался исключительно по имени-отчеству и пытался ничем не донимать.

Олеся же чувствовала другое и оставалась задумчивой. На этот раз она уминала гренки, а не налегала на алкоголь, и потому голову не теряла. Но устала считать количество несостыковок — или, наоборот, странных совпадений. И не могла определиться точно, что ей совпадения не померещились. Через полтора часа она уже подозревала, что у Мирослава действительно есть брат-близнец — уж сильно этот сдержанный и вежливый человек за столом стал отличаться от распутного балабола, не дававшего ни секунды на осознание. Или нет? Тогда надо смотреть еще внимательнее и думать еще усерднее. Вот бы посоветоваться с подругой… не кажется ли и ей, что эти двое меж собой похожи? Но после отповеди Олеся не смогла себя заставить признаться, что слишком легкомысленно поддалась ловкому соблазнителю. Ведь тогда получится, что Лерка в оценке была права!

Разошлись все в разном настроении: Ярослав — в приливе вдохновения, Мирослав — в приливе возбуждения, Олеся — в глубокой задумчивости, а Валерия посчитала вечер странным и приятным. Ну, в любом случае, запоминающимся. Она нормально реагирует на чужие недостатки, нет смысла ее больше обвинять в монашеском взгляде на жизнь!