Глава 2. Затусим вечерком?

Руслан

Выплёвываю потухшую сигарету и облизываю сладкие губы. Вот это, конечно, подфартило, что кофе успел остыть. Не хотелось бы схлопотать по роже кипятком. Остывший жижей тоже не шибко приятно, но всё как‑то погуманней.

— Холодным на вкус вообще дрянь. Сто пудов самый дешёвый оптом заказывают.

— Поэтому я пью только свежесваренный, — отвечает Пятнашка. Ну потому что конопатая. На неё словно перемолотую гречку просыпали, основную часть которой приняла носопырка. Но смотрится симпатично.

Забавная такая рыжуля. Стоит вся, сжавшись в комок, словно боится, что ей сейчас втащат, но при этом горит ярой решительностью во чтобы то ни стало отстоять свою правоту. Бойкая девчонка, с норовом. Далеко пойдёт.

Удачно я салфетку прихватил от кассы. Как знал. Подтираю капли с подбородка и, скрипя ножками стула, поднимаюсь с места. Тише, тише, душа моя, не надо так вздрагивать. Не буду я тебя бить.

— Расслабься, — успокаиваю пуглика. — Так и быть, на первый раз прощаю. Будем считать, что квиты.

— Прощаешь?! — ну я ж говорю, вроде трусит, но при этом не тушуется. Прям уважуха. — Вот же спасибо, милостивый государь! Ваша щедрость не знает границ.

Милостивый государь, хех. Как завернула‑то.

— Всегда пожалуйста. Обращайся, — подбираю со стола телефон с пачкой и, обогнув её, молча иду к выходу. Умываться.

Пока туда, пока сюда, пока… ладно уж, рыжик, уговорила, твои доводы весьма убедительны, отыскиваю местную курилку. В общем, к началу следующей пары слегка запаздываю, а эта егоза успевает сработать на опережение, заняв моё место. Кхм, или своё? Ну неважно. Было её, стало моё.

В принципе, мне фиолетово где тупить, но не сдаваться же без боя? Так что ещё повоюем. Ну а пока пускай чуть‑чуть поторжествует, девочкам позволительно. Их в принципе положено периодически баловать, чтоб не зачахли. Главное, не переусердствовать, а то потом с шеи не слезут.

Один минус — приходит моя очередь подпирать последний ряд в компании с щекастым храпуном. Щекастым, в смысле румяным как яблочко наливное, а не в том смысле, что он жиртрес и вот‑вот достанет из рюкзака кастрюлю с пельменями. Не жирный. Нормальный. Обычный. Руки, ноги — всё на месте.

Не повезло. Судя по всему, он успел выспаться и ему теперь непреодолимо зудит в одном месте нестерпимое желание потрындеть.

— Привет, мы ещё не познакомились, — тянут мне ладонь. — Паша.

Ну ок. Пожимаю.

— Руслан.

— Ты ж из Нижнего, да?

Я всегда знал, что слухи разносятся стремительнее инфекции, но не до такой же степени. Полдня не прошло.

— Смотрю, моей скромной персоне уже успели переполоскать все косточки.

— Не все, оставили малую берцовую и фаланги правой.

Охренеть, юморист. Шутейка года. И что только он делает здесь с такими богатыми познаниями? Анатомичка оказалась закрыта на ремонт?

Не решаю нужным отвечать, коротким кивком прикрывая лавочку красноречия, да не тут‑то было. Спящий красавец оказывается любителям поболтать. Девчонки, сидевшие до этого по соседству и шёпотом мусолившие меня всё утро, причём свято верившие, что я от рождения глухой, выигрывали на его фоне хотя бы тем, что не навязывались. Трещали себе и трещали.

— Слушай, ты ж в городе недавно? — придавливают меня вопросиком из разряда: дальше пойдёт допрос. Огромный минус дальних рядов — есть возможность безнаказанно трепаться, никто не услышит и по кочану не настучит.

— Допустим.

— Бывал раньше или впервые?

— А что?

— Ну, наверное, ты толком не в курсе: что, где и как. Могу показать местные крутые места.

— Какие? Компьютерный клуб? — снисходительно кривлюсь. — На ночного тусовщика ты что‑то не очень тянешь.

— А на кого тяну?

Оценивающе прохожусь по нему сверху вниз. Мятая футболка с логотипом какой‑то сетевой стрелялки, плохо в них разбираюсь, громоздкие наушники на шее болтаются удавкой, заусенцы на пальцах откусанные. На парте высится баррикада из техники: планшет, два телефона, повербанк и футляр для айкоса.

— На геймера‑задрота.

— А одно другому не мешает, — новый товарищ нисколько не обижается. — Можно и в контру (прим. авт.: контрстрайк) рубится, и почилить. Мы у доков любим зависать. Ребята там что надо, примут как…

— Тормозни, друг, — пресекаю демагогию пока не поздно. — Не распыляйся. Я надолго вряд ли у вас задержусь. Так что ты и моего имени скоро не вспомнишь.

Переключаюсь на огненную шевелюру, выскользнувшую из аудитории. О, куда это она? А то я всё пропустил. А. Вроде преподша по социологии её куда‑то послала. Ну да, точно. Рыжуля возвращается с какими‑то бумажонками. Вручает и идёт обратно на пригретую жёрдочку, вот только тормозит на доли секунды, ловя в поле зрения меня. Сама посмотрела. Какая ты, однако, интересная.

Награждаю её интерес воздушным поцелуем, отправленный одними губами. Ага, оживает. Задиристо показывает язык и, тряхнув гривой, включает демонстративный игнор.

— Паштет, — сверля её затылок, интересуюсь у соседа. — Пятнашка в белом, кто такая?

— Что за Пятнашка? — не сразу врубается тот.

— Ну рыжая. Конопатая, болтливая и, типа, очень смелая.

— А, — доходит до него. — Так это Васька. Бельичевская. Староста. Отличница, на красный диплом идёт.

— Отличница и староста? Я не специалист, но ботанички обычно забитые мышки.

— Да ну не, Васёк нормальная. И повеселиться умеет, и отчихвостить, и прикроет где надо.

— Сам вижу, что нормальная. А у этой нормальной парень есть?

Пашка не сдерживает смешок.

— Ты ж вроде надолго здесь не задержишься, — ехидством разит за километр.

Откидываюсь назад, продолжая прожигать задумчивым взглядом нервно ёрзающую фигурку. Это она меня через всю аудиторию чувствует?

— Я сказал, «вряд ли» задержусь, — поправляю его.

— Дохлый номер, можешь и не пытаться.

— Недотрога?

— Да не. У неё, типа, высокие моральные принципы. Не пьёт, по углам на вписках не жмётся, за коленку себя трогать не разрешает. Можно и огрести.

— Ну так всё правильно. Кто ж за коленку‑то трогает? Дилетанты. За другие места трогать надо.

— Тогда точно огребёшь. В двойном размере.

Огрести не боюсь, а вот интерес распаляется. Социология та ещё нудятина, так что вместо того, чтобы грызть гранит науки, запивая его жидким бетоном, заботливо проталкивающийся нам в глотки, палю всю пару Пятнашку.

Которая, чуть сгорбившись, без перерыва пишет и пишет, пишет и пишет. Страницу за страницей исписывает просто с адовой скоростью. Эй, ну хоть бы раз ненароком ручку обронила и на меня ещё разок зыркнула, жалко ей что ли?

Рыжая, глаза зелёные. В Средневековье её б сто пудов сожгли. Я же залипаю. Не потому что что‑то там, а просто. Вид нравится. Всё лучше, чем слушать бубнёж Паштета. Он же, типа, блогером оказался. Канал свой ведёт на три калеки, рассказывая про компьютерные игры, их прохождение и что‑то там ещё. И мой мозг решил заодно чайной ложкой вычерпать. Словно мне интересно. Только об этом, млять, и мечтал.

Едва даётся отбой, об окончании каторги, срываюсь с места, не дослушивая Пашино что‑то про что‑то. Башка и так трещит. Душнила редкостный, хоть и неплохой чувак. Наверное, я просто разучился общаться. Но придётся навёрстывать. Прямо сейчас и начну.

— Слушай, Бельчевская, или как тебя там? — дожидаюсь девчонку в коридоре, а то она опять с преподом зависла. — Давай сделаем вид, что я пристыдился и всё осознал? Затусим вечерком? Почитаешь мне нотации о вреде курения. Я, так и быть, послушаю.

На меня смотрят как на идиота.

— Или как тебя там? — брезгливо кривится рыжик. — Вот настолько всё равно, с кем тусить вечерком, что даже фамилию правильно не удосужился запомнить?

Упс. Я чё, ударение где‑то не там поставил?

— Я новенький, мне можно.

— Ты невежа. А таким да, видимо, всё можно.

— Ну ладно. Косякнул. С кем не бывает, — миролюбиво закидываю ей руку на плечо. — Так что у нас по вечеру?

— По вечеру у нас, — ударение ставится очень удачно, отображая весь спектр презрения. — Ты налево, я направо. Параллели не пересекаются, до свидания.

О, как. Это она красиво меня отшила.

— Это если плоскость имеет бесконечную кривизну поверхности, а земной шарик‑то у нас круглый.

Видала? Шах и мат. Я тоже умею умничать. Школьное образование мимо не прошло, что‑то да налипло.

— Вот и катись шариком.

— Что, вообще без вариантов? У тебя какие‑то личные предубеждения?

— Ага. Именно. Я не связываюсь с плохими мальчиками.

— Ну а я вот очень люблю портить хороших девочек.

— Зубы поломать не боишься?

— Об тебя? Ты настолько крепкий орешек?

— Попробуй и узнаешь, — ужиком выскальзывают из‑под моей руки и уходят с видом гордой царевны.

На слабо решила меня взять? А вот возьму и попробую! Но уже не сегодня.

Выхожу на улицу, седлаю своего старенького, но служащего верой и правдой скакуна, и сваливаю в закат. Моя миссия выполнена. Помаячил, закорючки в бухгалтерии проставил, осчастливил всех своих видом и будет. Для первого дня более чем достаточно. На самом деле он планировался стать и последним, но я уже чё‑то не уверен. Так‑то Паштет прав, я в городе недавно и толком ничего и никого здесь не знаю.

Поэтому без остановок прямым рейсом гоню домой. На съёмной хате с ремонтом десятилетней давности никого. Мать работает. Надеюсь, что работает. На кухне покрываются корочкой жира оставленные на плите щи, создавая каток для самых спортивных тараканов. Позавчерашний крабовый тихонько заветривается в холодильнике. Пирожки с капустой в кастрюле подсыхают. Ну прям пир. Когда мать нормальная, у нас настоящая идиллия. Жаль, явление редкое. Чаще приходится подтирать по всей квартире её блёвань.

Пожрал, полежал — релакс кота. Ну ладно, ещё посуду помыл, этого коты точно делать не умеют, так что на ступенях эволюции я стою точно выше усатых‑полосатых. Правда это не мешает тупить в телеке, пытаясь вникнуть в какую‑то муть. Мда. Чувствую как бесцельно прожигается жизнь. На прошлом месте хоть успел обзавестись работой, а теперь опять всё сначала. Мониторь объявления, рассылай резюме и жди ответа. Задолбало. И вообще, надо покурить.

Выхожу на заваленный оставшимися после переезда коробками балкон, но, достав из пачки сигарету, подвисаю, вертя её в пальцах. И так, и эдак. Усмехаюсь себе под нос и возвращаюсь в комнату за телефоном. Как там Паштет сказал? Васька? Васька — это Василиса? Василиса Бельчевская? Беличевская?

В поисковике контакта по запросу никого не находит. Вряд ли она против соцсетей, значит я неправильно забиваю. Ок, попробуем оставить только имя и указать универ. Вариантов вылезает столько, что до посинения можно листать. Добавляю возраст, вряд ли она старше меня. Так, уже лайтовей результаты пошли.

Уходит две сигареты и тележка упёртости, прежде чем нахожу кого хотел. Эти веснушки ни с чем не спутать. Бельичевская. Сука, БелЬИчевская! Нужен и «мягкий знак» и «и». Мда. Подумаешь, буковку упустил. Придирчивая какая.

Падаю обратно на разобранный диван и ещё с час зависаю на её страничке. Шухерю всё, что доступно. Аудиозаписи, видосики, группы, в которых состоит, инфу в профиле, фотки. В основном предметные снимки со всякой ерундистикой, но много и с семьёй. Настоящая вечеринка для рыжих, среди которых затесалась парочка привилегированных брюнетов.

Перехожу по ссылке в шапке и нахожу её инсту. Vasek_lapysek. Забавно, лапусёк. Так, тут практически всё дублируется. Спасибо, что без утиных губошлёпок и философских изречений. Мысленно ставлю рыжуле жирный плюсик за адекватность, но лайками не балую. Не буду палить себя, ещё заблочит, а здесь такие зацепки можно найти…

Например, какое‑то кафе в стиле американских 50‑х, где Пятнашка красуется в очаровательной жёлтой форме с фартучком и короткой юбочкой. Ух ты! Юбочка, что надо. Просто отпад. А какие у неё ножки. Да и не только ножки. Она вся… ну как надо. Её типаж не то, чтобы в моём вкусе, но есть где разгуляться воображению.

Так. Осталось понять, что это, собственно, за маскарад. До Хэллоуина ещё, считай, неделя, а фотка свежая, не так давно выложена. Рыжуля стоит у музыкального ретро‑автомата рядом с какой‑то девчонкой в таком же наряде. На груди можно заметить нашивку, но из‑за качества она не смотрибельна. Хм. Не уж‑то работает там?

Ммм… А там, это, кстати, где? Сверяюсь с геолокацией и торжествующе присвистываю. Да. Есть такое заведение. Не очень далеко. На метро несколько станций, а на мотике вообще близко. Любопытно. Надо бы наведаться, разузнать: что почём, какой график, во сколько у неё смены начинаются…