Глава 3

– Вы меня что, за уборщицу держите?! – сдавленно выдохнула я, наконец находя голос. – Дракон, ты меня с ведром уже видел? Может, еще табличку на шею повесить: «Мойка окон по средам»?

– Ингрит, – успокаивающе поднял ладони Лик, – Не кипятись. Это не про то, за кого мы тебя держим. Это про то, чем каждый из нас может помочь…

– Отлично! И чем ты можешь помочь? Кладбище создать? Так оно уже есть, до тебя создали! Приведения убрать? Так их я не наблюдаю! А боевик какую пользу несет этому замку? Охранником быть собрался? Это очень логично: охранять развалины, которые много лет никому и даром не нужны были!

– Ингрит… – постаралась успокоить меня Арея, но куда там… Я уже завелась.

– Знаете, а вы правы. Я из вас единственная обладаю бытовой магией. И у меня, у единственной, есть метла. Так что я здесь не пропаду! Прямо сейчас найду себе лучшую комнату и подготовлю для проживания.

– А где одна, там и все, – спокойно произнес Стайхон.

– Нет, – парировала я, – где одна, там одна. Все остальные – в другом конце замка. Желательно на другом этаже. Еще лучше – в другой башне. Без прохода.

– Мы тебя не бросим, – ехидно улыбнулся Стайхон. – Даже не надейся.

Артефактор скользнул по мне взглядом, но промолчал. И правильно: спорить со мной сейчас было бесполезно. Никто не заступился, когда дракон посылал меня убираться!

Я резко развернулась и пошла к комнате, в которой мы оставили вещи.

– Метла! – щелкнула пальцами, стоило мне прийти в место ночного сна.

Верная помощница любой ведьмы мигом отозвалась на зов хозяйки и уверенно влетела в мою ладонь.

– У нас с тобой много дел. Но для начала давай найдем себе лучшую комнату!

Выйдя в коридор, я сразу же направилась в самую глубь некогда жилых помещений и выбрала ту, окна которой выходили на противоположную от кладбища сторону.

Дверь поддалась с тяжёлым вздохом, и в лицо дохнуло несвежим холодом. Пыль поднялась лёгким облаком, заблестела в косых лучах, пробившихся сквозь толстые, давно не раздвигавшиеся шторы. Комната оказалась просторная, с высоким потолком и резным карнизом, местами осевшим и потемневшим от времени. У окна — широкое кресло с облупившимися подлокотниками, у стены — массивная кровать под полусъеденным молью балдахином. В камине застыл холодный зев, на решётке — обугленные кости прежних поленьев и сложившаяся серая зола.

Метла в моих руках дёрнулась нетерпеливо, и я опустила её на пол.

– Тихо. Сначала глянем, что к чему, – прошептала я.

Она послушно застыла, только щетина едва ощутимо задрожала, ловя сквозняк.

Я подошла к окнам. За мутным стеклом разливался заросший сад — зелёный океан, в котором тонули аллеи. Плющ взобрался до самых подоконников, вцепился в раму, прокинул пару усиков внутрь, проверяя, не пустят ли дальше. В глубине чернел круглый пятак старого фонтана, заросший мхом и тиной. Я рванула защёлку — она сперва упёрлась, потом сдалась, и в комнату ворвался сырой запах листвы, мокрой земли и далёкой утренней влаги.

– Теперь можно, – кивнула я.

Метла взвилась и закружилась по полу. Управляемая моей бытовой магией, она сметала толстые слои пыли в углах, шлёпала по ковру, из которого взлетали серые хлопья, ловко сгоняла паутину со шкафов.

Справа, почти незаметная за портьерой, пряталась дверь. Я толкнула её плечом. За ней оказалась собственная ванная. Пол — потускневшая плитка с некогда яркими узорами трав и птиц, кое-где с трещинами; в центре — тяжёлая ванна на львиных лапах, эмаль на бортах скололась, но форма всё ещё манила обещанием горячей воды. На стене висел побуревший медный змеевик, трубы отозвались глубоким гулом, когда я коснулась вентиля.

Я вернулась в комнату, вдохнула глубже, вслушалась.

– Жить можно, – решила я вслух, наконец немного успокоившись. – Огонь в камин, окна настежь, и вода в ванну. Остальное — потом. А они… Да пусть катятся куда хотят. Еще лучше обратно в столицу. Без них будет проще!

Метла довольным кругом описала восьмёрку и юркнула к очагу за сухими щепками.

– Ингрит, – внезапно послышался тихий голос за спиной.

– Что? – немного резко повернулась я к Арее.

– За что ты на нас разозлилась?

– За то, что вы хотели на меня повесить уборку всего замка.

– Но ты же ведьма… – пропищала девушка. Правда, лучше бы молчала.

– И что? Ты хоть представляешь, сколько я сейчас магии трачу на уборку одной комнаты? А до конца уборки еще долго, тут еще столько руками разгребать…

– Но мы даже так не умеем!

– Но вы даже помощи не предложили! – не унималась я.

– Ведьма, давай так, – вслед за Ареей вошел в мою будущую спальню Крис.

– Я тебе помогу: вынесу все барахло на помойку. А ты взамен потом мою спальню уберешь.

– Идет, – сразу же согласилась я, понимая, что боевой маг учится на глазах.

– Так я… Это… – испуганно прошептала Арея. – Тоже помочь готова. Ты только скажи, чем? – И девушка пристально уставилась на меня.

– Выбирай себе комнату, и начнем все выносить. Я магии как раз поднакоплю, – махнула рукой я. – А остальные где?

– Дин побежал проверять, как его артефакты тут лучше начать располагать. Лик пошел кладбище осматривать, а Стайхон… Про него не знаю. Он просто куда-то ушел.

– Не удивлюсь, если спать.

План оказался очень рабочим. Сначала мы вынесли все из моей комнаты, и метелка с легкостью закончила свою работу. Потом ребята начли выносить вещи из соседней комнаты, которую выбрал боевик. За это время магия поднакопилась, и я смогла вычистить всю грязь оттуда. И, наконец, осталась комната Ареи. Но магических сил у меня на тот момент уже совсем не было.

Понимая, что ребята уже носят все из будущей спальни целительцы, я решила им помочь и взяла гору каких-то тряпок, посчитав, что Арее они навряд ли понадобятся.

Ткань в руках шуршала и пахла старым мылом, лавровым листом и давней сыростью. Краем глаза я следила, чтобы угол не сполз — обрывок кружевной занавески всё норовил выскользнуть и спланировать к моим ногам. Но если не учитывать это шуршание, замок радовал тишиной — ровной и такой нужной мне, чтобы восстанавливать магию.

Коридоры тянулись один за другим: длинные, вымытые сквозняками, с пустыми нишами, где когда-то, наверное, стояли вазоны или свечи. Я уловчилась и перехватила ткань так, что даже шуршание смолкло. Теперь тишину разбавлял лишь стук моих каблуков.

И именно в эту проверенную тишину прямо у самого уха шевельнулся чужой шёпот:

–  Пссс… Купи коня!

Я вздрогнула так, что кружево, наконец, вырвалось и, словно белая рыбка, рвануло вниз. Я успела его поймать лишь благодаря рефлексам, и то запястьем за край, но недовольная очередной сорванной попыткой бегства ткань едва не порезала кожу своими жёсткими, высохшими нитями. Холод от этого шёпота прошёлся по шее, как тонкая булавка; волоски на затылке встали дыбом, а сердце испуганно ухнуло в каблуки.

– Кто здесь? – спросила я слишком громко для такого момента.

Гул моего собственного голоса проскользил по камням и потерялся где-то в перекрёстках коридоров. Я оглянулась — резко, так, что кружево снова хищно повело себя и царапнуло по рукаву. Никого. Только картины.

Они висели плотной чередой, рама к раме: золочёные, почерневшие местами от времени, с отслоившимся листом, похожим на старую рыбью чешую.

Все как и утром: милая старушка с котиком, молодой рыцарь, красивая девушка, обмахивающаяся веером в жаркий день, три старичка, играющие в крокет.

Стоп! Крокет? Утром они же играли в шахматы!

Я резко подпрыгнула, потом отпрянула, потом выставила ткань вперед в качестве щита, и только после этого решилась продолжить осматривать картины. Рыцарь… Он же был с конем… Ой…

Тут мой взгляд, наконец, уцепился за портрет, который висел ко мне ближе всего, отчего частично был скрыт от моего зрения. Там был изображен тот самый улыбающийся мужчина в странных лохмотьях, и именно на его картине теперь был конь рыцаря…

– Ну так что, возьмешь коня? – проговорил мужчина с портрета, а я заорала. Да что там заорала, у меня вырвался не голос, а чистый дикий крик, который как нож полоснул по камню. Кружево в этот момент все же выпрыгнуло из пальцев, рвануло вниз, я наступила на край, едва не подпрыгнула на месте — и побежала.

На смену проходу с картинами моментально пришел следующий коридор. Кто-то про моменты страха говорит, что бежал не оглядываясь, но это было не про меня. Я оглядывалась постоянно, желая выяснить, не гонится за мной… Кто? Конь? Мужчина? Да неважно! Лучше бы никто не гнался.

Когда я в очередной раз оборачивалась на пока еще пустующий коридор, я не заметила поворота и ударилась плечом, едва не выронила тряпку, а потом и вовсе — налетела на человека.

Кружево мгновенно намоталось на чьи-то перчатки и цепануло пряжку, а я уткнулась лбом в жёсткую мужскую грудь.

– О, – сказал Стайхон совершенно сухо. – Тоже рад тебя видеть. Если это признание в любви, то я бы предпочёл, чтобы ты целовалась не так мощно.

– Картины! – Выдохнула я. Воздух не помещался в лёгкие, но я старалась. – Они… говорят.

– Разумеется, – кивнул дракон с величайшей серьёзностью. – Я помню, что ты разговариваешь с предметами. Дай угадаю, ты им тряпкой угрожала, а они в ответ искусствоведчески возмутились.

– Купи коня, – я передразнила фразу чужим сиплым шёпотом и сама вздрогнула.

– Ингрит, ты меня пугаешь. И почему король не приказал справки всех принести от врачей, прежде чем посылать в глушь...

– Мне мужчина в лохмотьях это сказал! – не унималась я, пытаясь отдышатся после короткого, но все-таки забега. – И рыцарь там без коня, потому что его конь теперь у лохмотьев. И… – Я зажмурилась на секунду. – Старички. Утром играли в шахматы. Сейчас — в крокет. Мне кажется, что даже лошадь оскалилась. На меня!

– Только что конь был…

– Ну конь, какая разница! – в сердцах крикнула я, только сейчас осознавая, что все еще зачем-то держу рубашку Стайхона.

– Прекрасно, – тем временем сказал дракон, ехидно смотря, как я не просто его отпускаю, но и отхожу на шаг. – Ты сегодня ела?

–. Это не голод, это ад! Я не выдумываю, Стайхон. Он шептал мне… Почему ты мне не веришь?

– Потому что вчера ты ворчала на котелок.

– Но он же мне не отвечал! Не веришь, иди сам и посмотри! Говорю тебе: там картина говорит!

– Еще раз, что она тебе сказала?

– Коня предложила купить… – растерянно произнесла я, только сейчас понимая, как это звучит со стороны.

– То есть… – Приподнял брови парень. – В старом заброшенном замке оживает картина, но не для того, чтобы напугать путников и заставить их убраться, а чтобы продать коня? – Стайхон еле сдерживал смех, отчего мне сильно захотелось его ударить. – Угроза купить коня, – он в театральных раздумьях приподнял бровь. – Действительно, я бы тоже побежал.

– Ты сейчас специально тупишь или это побочный эффект твоего характера? — сорвалось у меня. Страх всегда вытягивал из меня яд как занозу.

– Это моя профессиональная осторожность, – лениво уточнил дракон. – Когда ведьма мчится по коридору, вопя про говорящие полотна и перемещающихся скакунов, я имею право подозревать либо гоблинскую настойку, либо жар. Дай лоб и дыхни.

Я отшатнулась, но он всё-таки прохладными костяшками коснулся сначала моего виска, а потом еще и щёки.

– Холодная, – констатировал он. – Жара нет. Значит, лихорадка исключается. Остается настойка.

– Или магия, – напомнила я сквозь зубы. – Стайхон. – Я попыталась взять себя в руки и даже получилось — голос перестал дрожать, зато стал острым, как тонкая игла. – Пойдём. Просто пойдём, и ты посмотришь. Если там ничего нет — я добровольно вычищу дальний зал и признаю тебя главным.

– Договорились! Веди к своим истеричным шедеврам. И постарайся больше никого не сбить с ног. Страховка в наш отпуск, увы, не входит, а в нашу целительницу я не сильно пока верю.

– Ты ни в кого не веришь, – буркнула я, разворачиваясь. До меня только сейчас дошло, что дракон предлагает мне идти первой.

Я сглотнула и сделала вид, что просто пересчитываю кирпичи под ногами, а не пытаюсь уговорить собственные колени не дрожать, и пошла.

Конечно, логичнее было бы, если бы первым пошел тот, кто «ничего не боится и ни во что не верит», но нет — дракон великодушно предоставил эту честь мне. Еще и язвить не переставал:

– Держи чуть левее, – лениво подсказал он. – Правая плита крошится, не хотелось бы, чтобы ты споткнулась и начала вопить, что на тебя пол покушается.

– Заботливый и своевременный со своими советами, прям как нарыв на пальце, – бросила я .

– Скажи, а почему именно картины?

– В смысле?

– Ну повторюсь, с предметами ты и вчера общалась. Но испугали тебя именно картины… Неужели ты никогда не была так близка к искусству?

– Ещё слово… – процедила я, стараясь придумать что-нибудь вредное, но тут вдруг заметила, что мы уже у поворота, за которым тянется тот самый проход. Мой межреберный холод подтянулся ближе, а желание язвить ненадолго притупилось. Сейчас было не до этого.

Я притормозила. Хотелось оглянуться и убедиться, что дракон находится рядом, а не на расстоянии трёх коридоров, но я не позволила себе этого сделать. Непрекращающиеся смешки за спиной и так означали, что дракон рядом. И если что – он успеет. Успеет же?

– Веди, веди, – тем временем ободрил этот самый дракон, почти беззлобно. – Надеюсь, твои шедевры всё ещё продают коней, а то я своего не взял.

– Давно ли у нас животные начали на животных ездить?

– Еще раз сравнишь дракона с животным! – моментально оскалился Стайхон.

– Тссс! – перебила его я, наконец набираясь смелости и заглядывая в проход с картинами.

Ну что ж, никаких духов тут за время моего отсутствия не появилось, новых картин тоже. Но конь все еще находился у мужчины в лохмотьях.

– Вот, видишь! – указала я пальцем на картину, забыв про манеры приличия.

– Вижу, картина. Жаль, что тебя в детстве в музеи не водили, а то бы они не так сильно тебя впечатлили.

– Там конь! А вчера он был там! – и я кивнула в сторону картины, на которой одиноко скучал молодой юноша.

– Ты уверена?

– Да. Неужели ты не помнишь?

– Я картины не рассматривал. Но не думаю, что такое возможно.

– Вспомни, Лик чувствовал здесь что-то странное, но не мог определить, что именно.

– Ты считаешь, что это вонял конь? Ну то есть изображение коня, – моментально исправился Стайхон, ловя мой раздраженный взгляд.

– Я считаю, что это не просто картины. Тут дело даже не в коне, со мной этот мужчина говорил! – и я указала на счастливого мужчину в лохмотьях.

Стайхон честно походил по проходу, останавливаясь рядом с каждой картиной. Даже поднял с пола изображение трех старичков, играющих в крокет, но никакого чуда не произошло. Картины были самыми обычными… Неужели у меня и правда глюки? Может, я слишком много магии потратила?

– О, Стайхон, ты тоже пришел себе комнату выбирать? – послышался голос Ареи, которая возвращалась вместе с Крисом.

– Комнату?

– Ну да. Моя, Криса и Ингрит почти готовы. Остались ты, Дин и Лик.

– Точно, комната! Я правильно понимаю, что Ингрит все же осознала свою роль и взялась за уборку?

– Мы все делаем вместе! И если ты не будешь помогать, я палец о палец не ударю, – сразу предупредила я.

– Да мне и не надо пальцем убирать. Убирай руками, так чище и качественнее получится.

– Стайхон!

– Что? Пойдем, выберу себе спальню и посмотрю, чем могу быть полезен.

– А я пойду Дина позову, он недалеко что-то делал, – воодушевилась Арея. – А Лик где?

– Да бес его знает, причем, возможно, в прямом смысле этого слова… – пожал плечами дракон – Идемте уже отсюда.

Мы прошли в жилые комнаты под причитания Стайхона о том, что мы посмели в его доме разобрать лучшие комнаты. Правда, причитания быстро смолки, стоило нам войти в мою спальню…

– В целом, я зря волновался, – задумчиво произнёс дракон. – Не думаю, что эту комнату можно назвать жилой и занятой. Так что, пожалуй, я оставлю ее себе.

– В смысле? – тем временем округлила глаза я. Правда, волновали меня не сейчас ни слова дракона, а открывающиеся виды комнаты. – Мы же тут только убрались....

Крис быстро скрылся в своей спальне, чтобы констатировать, что там тоже бардак.

– Метелка, ты где?! – крикнула я, пытаясь отыскать свое орудие для магии.

Метелка отозвалась мгновенно, и даже показала готовность снова начать творить добро, ну то есть убираться. Вот только я не хотела тратить свою магию на то, что уже делала.

– Это ты все тут снова разрушил?! – накинулась я на дракона.

– Ты о чем? Точно гоблинскую настойку с собой не привозила...

– Да больше некому, потому что…

– Аааа! – внезапно послышался Крик Ареи, правда, бежать на ее спасение не пришлось, ведь девушка сама буквально через секунду влетела в комнату.

– Что случилось?! – бросились мы к ней.

– Там коня продают! – испуганно пропищала она, снимая очки. – Точнее там, там, там говорящая картина! – Заикаясь, произнесла девушка, а я взглянула на дракона, и упёрла руки в боки, давая без слов понять, что не одна я тут сумасшедшая.

– Вы все сговорились насчет этого коня?! – удивленно протянул Стайхон.

– Там картина коня купить предлагает! – стояла на своем Арея.

– Я же говорила, – уперла я руки в боки, почему-то радуясь, что оказалась права. Хотя, наверное, стоило бы огорчиться. Ведь картина, продающая коня, — это не совсем хорошо.

– Идёмте снова посмотрим на ваши картины! – раздраженно произнес дракон. – Но к разговору про комнаты мы еще вернемся! – а эту фразу Стайхон адресовал почему-то мне. И притом зло. – Как я мог их разрушить, если мы все это время тут были, а потом я шел по коридору из противоположной стороны.

Признаться, в его словах дракона была капля здравого смысла. Но признавать это мне не хотелось.

– Крис, найди Лика, если история про коня все же правдива, то думаю, это по части некроманта.

– Да где я его найду?

– На кладбище, тут вариантов немного. Уверен, он уже воскресил какого-то духа, чтобы тот с ним поболтал, мы же его игнорируем.

– Тут никто не воскрешается, – послышался грустный голос за спиной. Мы обернулись и увидели, что некромант сам пришел к нам.

– Лик! Тебе коня купить предлагали? – бросились мы с Ареей к парню.

– Коня? Какого коня? – удивленно посмотрел он на нас.

– Видимо, кони только девушкам положены, – усмехнулся Стайхон.

– Конечно, принцев-то нет, так пусть хоть конь будет! – раздраженно ответила я, окончательно переставая понимать, что здесь происходит. – Идемте уже.

Проход с картинами выглядел как и раньше. Да и конь теперь снова был на картине рыцаря…

– Вот видите! Конь ушел на другую картину! – показала я.

– Так, он вроде тут вчера и был, – задумался Крис.

– Вчера да. А сегодня он был у этого мужчины! – и я указала на картину с веселым человеком в лохмотьях. – Стайхон подтвердит.

Дракон, кстати, выглядел задумчивым. Ну а что? Теперь отрицать, что с картинами что-то не так, было невозможно.

– Когда ты едешь в старый заброшенный замок, – задумчиво начал Стайхон. – То ты должен быть готов к тому, что там может быть дух замка, душа замка, полтергейст, духи рода и прочая страшная нечисть. А вы мне хотите сказать, что нам достался конь? Бегающая по картинам лошадь?! Это даже как-то обидно…

– Да почему только конь? – снова взбесилась я. – Этот мужчина со мной разговаривал! А те трое старичков вчера играли в шахматы. Тут со всеми картинами что-то не так! Лик, ты что-нибудь чувствуешь?

– Чувствую! – некромант задумался лишь на мгновение. – Будто сзади на шее что-то неприятное, – поморщился он.

Мы, конечно, ожидали другого ответа, но все же пошли проверить.

– Тут царапины! – первой заметила Арея. – Вот правда, будто тебя кто-то оцарапал!

– Да кто? Я это только что почувствовал!

Мы синхронно оглянулись, чтобы посмотреть за спину некроманта, и увидели на стене портрет пожилой бабушки с кошкой. Только сейчас они выглядели не самыми милыми и дружелюбными.

– Мне кажется, или вчера эта старушка выглядела добрее? – задумчиво протянул Крис.

– Может, свет иначе падал? – наклонил голову набок Лик.

– Да какой свет? С этим картинами явно что-то не так! – не выдержала я.

– Так, может, это навели в комнатах беспорядок? – задумалась целительница.

– Знаешь, я даже со своей богатой фантазией это не могу представить, – произнесла я, честно пытаясь понять, как картины могли что-то разрушить.

– Но Лика же кот как-то оцарапал? – не унималась девушка.

– Это ещё не доказано! – видимо, дракон все еще верил в лучшее.

– Лик, ты еще вчера говорил, что чувствуешь что-то странное! Можешь это проверить? – посмотрела я на некроманта. – Может обряд какой-то есть или еще что.

– Ритуал есть, – задумался Лик. – Простейший. Показывает, есть что-то потустороннее или нет…

– Так чего же ты молчал?! – накинулась на некроманта Арея. – С этого обряда надо было начинать! Просто проверить им весь замок, а потом уже пускать сюда нас!

Ого, а девушка умела кричать, оказывается. Молодец!

– О, вот вы где! – показался в проходе последний член нашей команды. – Точно, я же обещал картину повесить! – хлопнул себя по лбу артефактор и скрылся так же быстро, как и пришел.

А где он, собственно, был все это время?

– Ты где был? – сразу же спросила я, когда Дин вернулся в коридор с набором инструментов.

– Осматривал здание еще раз на предмет реализации моего плана.

– Тут и рассматривать нечего, он нереализуем. Во всяком случае нашими силами, с нашим бюджетом и в наши сроки.

– Шансы есть! – улыбнулся артефактор и принялся вешать картину, а мы затаили дыхание в надежде, что старички на ней сейчас себя проявят. Но… Чуда не произошло.

– Что вы так смотрите? – нахмурился Дин.

– Да вот, у нас появилась легенда, что картины могут оживать… – честно сказала я.

– Да? – Дин это спросил таким равнодушным тоном, что сразу стало понятно, что его это не интересует. Его в целом не интересовало ничего, где не было механизмов.

– Да. Лик, что тебе надо для ритуала? – перевела я фокус внимания на некроманта.

– Не так уж и много… У меня все есть!

В этот раз скрылся некромант, но вернулся так же быстро, как и артефактор до этого. В руках он при этом держал пакет с какими-то травами и какой-то круглый металлический шар на цепочках.

Если бы сам Лик не выглядел как добрейший блондин в разноцветных носках, на меня, возможно, это бы произвело впечатление. Но сейчас…

Лик устроился в центре прохода, щёлкнул защёлкой на шаре и откинул половинки. Внутри оказалась металлическая чаша с прорезями. Некромант бережно, почти ласково, перебрал травы: щепотка полыни, две веточки розмарина, крошка чабреца, ещё какие‑то серые крошки, пахнущие болотом. Каждую приговаривал шёпотом и ссыпал внутрь. Пахло аптекой, сыростью и чем‑то, что обычно живёт в подвалах и дружит с пауками.

– Не чихайте, – предупредил Лик глухо, защёлкивая шар обратно. – Он обидится.

– Кто? – на автомате спросила я.

– Ритуал, – серьёзно ответил Лик.

Он обхватил шар ладонями и опустил голову. Шёпот некроманта пополз по полу, как дым – вязкий, невнятный, с хрипотцой. Не язык, а скрип дверей и шорох сухих страниц. По доскам расплылись тонкие фиолетовые линии, сложились в руны – вытянутые, угловатые, будто их писали пером с тупым кончиком. Они кругами пошли от Лика, упираясь в стены и мебель.

Шар чуть дрогнул и зазвякал цепочками. Лик приподнял его – и из узких щелей повалил вязкий пар. Он разлился по коридору низкой волной, медленно поднимаясь вдоль стен. Я невольно приподняла подол, хотя выглядела при этом, подозреваю, глупо.

Рунами полыхнуло, пар разошёлся тонкой вуалью – и тишина.

– Ну… – протянула я.

– Никакой некромантии нет! – пожал плечами Лик. – Вы же видите, никаких зеленых следов. Если бы что-то потустороннее было, то дым образовал бы поверх зеленую плесень.

Плесени и правда не наблюдалось, и это удивляло.

Мы еще немного посмотрели на картины, которые все сильнее заволакивало дымом, но никакой зеленой плесени так и не нашли, даже налета не было.

– Ладно, давайте заканчивать, а то я сейчас задохнусь, – вздохнула я.

– Нет! – резко выкрикнула Арея. – Давайте по всему замку с этим шаром пройдемся. Вдруг где-то что-то проявится. Так безопаснее будет!

– На весь замок его не хватит, –  покачал головой некромант.

– Новый сделаешь. Что тебе, жалко?

– Я не брал с собой столько трав!

– А вот и зря!

– А ты хочешь сказать, что собрала с собой весь чемодан ингредиентов на все случаи жизни?

– Да при чем тут все случаи жизни?! Мы ехали в старый заброшенный замок. Тут как бы очевидно…

Я не знаю, куда бы зашла перепалка некроманта и целительны, если бы с одной из стен не раздалось громкое:

– Апчхи!

И мы резко развернулись, правда, не все. Некромант был слишком увлечен спором.

– Я же просил не чихать! – нахмурился он.

– А это не мы. Это она! – прошептала я, указывая на девушку с веером, которая уже активно им обмахивалась, разгоняя дым.

– Апчхи! – снова чихнула она и зло на нас уставилась.

Девушка с веером на золочёной раме сжала носик тонкими пальчиками, зажмурилась и по‑настоящему с человеческим возмущением, фыркнула.

– Вы вообще нормальные? Полынь в закрытом помещении! – проскрипела она, веер дрогнул, мазки краски едва заметно сдвинулись. – У меня аллергия на кладбищенские запахи!

– О, – сказала я очень тихо. – Оно обиделось. И говорит.

– Будьте здоровы, – проговорил Лик удивленно.

– Спасибо, – автоматически отозвалась картина и тут же осеклась. – То есть… что вы тут делаете?

– Пытаемся потусторонних духов найти. Кстати, Лик, а ты уверен, что тебе вообще нужно было с нами сюда ехать? – обернулся к некроманту Стайхон.

– В смысле? Ну да… А что? – округлил глаза Лик.

– Ну просто мы сюда приехали, потому что нас король дипломов лишил, а тебя, видимо, и лишать было нечего.

– В смысле?!

– Ну ты же сам сказал, что ритуал простейший, а ты с ним не справился...

– Все я справился, просто они не потусторонние! – обиделся Лик.

– Ну да, самые настоящие, – фыркнул дракон и вновь повернулся к девушке на портрете. – А вы, сударыня, не дух, а, так сказать, экспонат с характером. Чем обязаны этой… живописной истерике?

– Этому некроманту до прошлых хозяев далеко, – отрезала девушка, хищно щёлкнув веером. – Те хотя бы умели дверь тихо закрыть и полынь не жечь, как трактирщики на ярмарке. Убирайтесь!

– Во-во! – оживились три веселых старичка на полотне, которое Дин только недавно повесил. – Правильно говорит! – поддакнул первый. – Раньше некроманты были! – поддакнул второй. – В галстуках! – торжественно подвёл итог третий, сдвинув брови как фрагменты пейзажа.

– Галстуки… – пробормотал Лик, пытаясь расправить невидимый воротник собственного самолюбия. – Между прочим, у меня есть… э…

– Даже диплома нет, – тихо напомнил боевик, за что получил злющий взгляд от Лика.

– Да что вы понимаете! – вспыхнул некромант. – Я, между прочим, провёл корректный ритуал!

– Корректный? – девушка с веером передёрнула плечами так, что в углу рамы хлопнула позолота. – У меня от вашего «корректного» мазки съехали, как прическа у нервного портного. Ещё раз чихну – и лицо окажется в завитках рококо!

– А что? Чихни, деточка, – прокаркала вредная старушка на тёмной картине при входе. – Пусть молодёжь почувствует искусство. Мурка, фррр!

Злая кошка на её коленях распушила хвост и зашипела так, что пыль легла по углам картины ровным узором.

– Мадам! – встрял рыцарь с букетом, красиво вывернув латную кисть. – Позвольте защитить вашу честь… от… э-э… ароматерапии. – Он наклонился, и несколько мазковых роз осыпались на рамный карниз. – Возьмите, леди, этот скромный гербарий протеста.

– Шёл бы ты своим гербарием, – совсем неэлегантно фыркнула леди с веером, мгновенно вызвав подобной речью кучу вопросов. – Ты же знаешь, что сколько бы ты этот веник ни отдавал, он все равно к тебе возвращается! Ты даже ощипывать его пробовал! Восстанавливается!

– Господа, – тихо и немного нервно произнес молодой парень с конем. –  А вы не могли бы все же потушить свои травы. А то у меня конь от этой полыни нервничает.

– Убирайтесь, – отчеканила девушка с веером. – И заберите этого… специалиста. – Указала она на Лика. – До прошлых хозяев вам, молодой человек, как до приличного реставратора пешком – столетиями.

– Я, между прочим, могу провести ритуал вашего изгнания, – обиделся Лик. – Культурно. Без… э-э… следов.

– Да ты нас даже обнаружить не смог! Не то что изгнать! Последний раз, – сказала девушка, расправив плечи. – Убирайтесь. И откройте окно!

– Сквозняк мне противопоказан, – старушка подняла палец, а кошка продемонстрировала нецензурную фигуру когтями. – У меня ревматизм мазков.

– Лик, – я вздохнула, – может, не будем спорить с коллекцией? Давай туши свои травы, все равно они не помогли.

– Попробуем, – буркнул Лик и произнес странные слова, которые мгновенно развеяли дым. Прикольно! А я думала, водой тушить придется.

– Всё, – девушка щёлкнула веером так, что по залу прокатилась звенящая тишина. – Убирайтесь! И когда увидите вашего короля, скажите: он лишил дипломов не тех. Начинать надо было с ваших преподавателей.

– Эй, а вот это уже обидно! – буркнула я, понимая, что паника перед картинами куда-то отступила. Во всяком случае сейчас страх они не внушали. – И никуда мы не уйдем. У нас задание, иначе не видать нам дипломов.

– Вы их и не заслужили! – снова парировала девушка. И откуда в леди столько нахальства?

– Готова поспорить, вот только не хочется время тратить на болтовню с представителями декора.

– Да как ты смеешь! Мало вам того, что мы все ваши старания в комнатах свели к нулю! – не унималась истеричка с картины.

– Так это вы там беспорядок устроили?! – не выдержала я. – Так, Лик, развеивай их, отправляй куда угодно.

– А если не получится? Вдруг они не духи... Ритуал же их не определил…

– Не уверена, что проблема в них, возможно, в тебе и в ритуале. Но давай попробуем. Если не получится, всегда можно заказать у короля ацетон… Или чем там картины стирают?

– Да как ты смеешь, девчонка! – выкрикнула злая старушка. – Хотя что ждать от той, что так одета! Юбка-то ноги совсем оголила! Не было в этом доме еще девушек легкого поведения! Какой позор!

– Эй! – зло посмотрела я на старушку, пока дракон даже не пытался сдержать смех.

– А ты чего смеешься, узурпатор! – старушка мгновенно переключилась на него! – Как посмел ты, дитя завоевателей и убийц, ступить в этот дом?

– Так он мой, – равнодушно пожал плечами дракон.

– Какой позор! – завопила старушка, но Лик ее перебил, неожиданно ровно сказав:

– Хватит. Счёт пошёл.

Он опустился на колено и, к моему удивлению, вытащил не какой-нибудь клык, не свечу, а тонкий белый мелок. Чиркнул по паркету — и белая линия вспухла тонкой нитью. К линии Лик добавил щепотку соли, плоскую медную монету с отверстием, волосок конского хвоста (парень в раме обиженно фыркнул в унисон с конем), и тихо произнес непонятные слова.

На этот раз это смотрелась впечатляюще, может быть потому, что когда Лик сидел на корточках, не было видно разноцветные носки. А еще меня все это время не покидал вопрос, откуда у него с собой соль, монета и конский волос? Неужели он их всегда с собой носит? А что еще у него в карманах?

Слова некроманта тем временем складывались в знаки, а знаки — в обруч вокруг коридора. Позолота на рамах тихо звякнула, как стекло в буфете при грозе. Девушка подняла веер — и застыла. В буквальном смысле: кисточка веера зависла между рёбер, как птичка на стекле. Рыцарь замер в полупоклоне, цветы повисли в воздухе дрожащим мазком. Парень с конём схватил повод, и буквально половина его пальцев стала уже не пальцами, а двумя уверенными полосами тени. Старички дружно раскрыли рты на «Во—». Кошка превратилась в запятую из пуха и когтей и зависла у старушки на коленях, где-то между «фррр» и «мя». И лишь мужчина в лохмотьях, все это время с интересом за нами наблюдающий, снова застыл с сияющей улыбкой.

Воздух стал плотным, как варенье. Даже запах полыни отступил, будто его закрыли крышкой.

– Работает или они притворяются? – выдохнула я.

– Работает, – прохрипел некромант, вытирая пот. – Значит, это все же что-то потустороннее. Но мне не удалось их изгнать! Я их лишь запечатал на время. Кто тут жил раньше, ты говорил? – и Лик повернулся к Стайхону.

– До того, как моей семье замок отдали? Некроманты какие-то, которые решили против власти пойти.

– Это не какие-то некроманты, а очень сильные! Надо бы узнать про них подробнее…

– Попробую запросить данные из семейного архива.

– Или можно порыться в библиотеке, – задумалась я. – Мы видели, она здесь огромная. Но это потом, что сейчас будем делать?

– Сколько у нас времени? – серьезно посмотрел Стайхон на некроманта.

– Несколько часов, – задумчиво произнес Лик.

– Предлагаю назло им привести в порядок весь замок, поочередно карауля у портретов. А потом дождаться их пробуждения и еще раз пригрозить ацетоном. Интересно, как они вообще смогли все в комнатах разрушить? Как они передвигаются?

Задавая последний вопрос, Стайхон даже наклонился. Только что он ожидал увидеть под картинами? Ноги?

– Ингрит, а ты справишься со всем замком? – с надеждой посмотрела на меня Арея.

– Нет, вам придется помогать.

– Поможем! – демонстративно закатал рукава Лик. – Лишь эти этих духов несчастных проучить!

Как ни странно, но план почти удался, и несмотря на то, что через пару часов я была почти истощена магически, большую часть замка мы в порядок все же привели. Арея при этом умело орудовала тряпкой и обычным веником, впрочем, как и Лик. Дин притащил какой-то агрегат, который назвал «пылевдох» и пустил его по полу. А Крис и Стайхон занимались тяжелой работой, таская все ненужное на улицу.

Не могу сказать, что уборка прошла гладко. Дракон несколько раз чуть не полыхнул на нас огнем, я еле сдерживала себя, чтобы никого не проклясть, даже Арея, кажется, готова была варить отраву вместо целебных настоек. Но все же общий враг нас немного объединил, и сейчас мы сидели напротив этих врагов в золоченых рамах и ждали, когда они проснутся. У нас к ним был важный разговор!