Глава 16. Саша

Очередным утром, мама жила у нас уже несколько дней, я вышел на кухню и увидел, что Женька, вернувшаяся с ночного дежурства сидит и ест лапшу быстрого приготовления, а она после долгих студенческих лет в медицинском и выживания на стипендию Женя такую еду вообще не любила.

— Зай, — поцеловал я ее в макушку проходя мимо и открыл холодильник. — Зачем ты себя мучаешь? У нас тут есть лёгкий куриный супчик, салат с фасолью, маринованные овощи, они остренькие, как ты любишь.

— Это у вас с мамой есть. У меня нет.

Я растерялся.

— Что ты такое говоришь? Это наш с тобой холодильник. Не возводи ситуацию до грани абсурда, мама специально побольше готовит, чтобы всем хватало.

— Я не буду есть еду приготовленную этой женщиной.

Допила бульон, подняв одноразовую заводскую упаковку, и выкинула ее в мусор.

— Зай?

— Я спать, — просто сказала она.

Вечером она снова ушла на дежурство, а я только вот с работы пришёл, мы даже пообщаться не успели. Утром она уснула, как только я проснулся. И над всем этим довлела мама. Да я любил её, доверял, но Женя относилась к ней ужасно, игнорировала, все время, что мы могли проводить вместе хотя бы в паузах между дежурствами, Женя теперь была обиженной колючкой.

Ещё через ночь я проснулся от тревоги, хотя Женя была дома и сегодня засыпала со мной. Я пошарил по постели — жены не было.

— Жень? — тихо позвал я.

— Я тут.

В полной тишине и темноте комнаты ее ровный голос прозвучал так неожиданно и пугающе, я вздрогнул. Женька сидела в кресле в углу, просто сидела, даже телефона в руках не было.

— Ты как привидение, — пожаловался я.

— Мне не спится. Режим сбит.

— Посмотрела бы сериал…

— У меня уши болят от наушников. И ты это должен знать, я говорила.

Диалог такой скучно монотонный, словно два робота или два совершенно равнодушных друг другу человека.

— На кухне.

— Твоя мама не разрешает мне ходить ночами по квартире. Я в туалет уже час хочу.

— Абсурд. Пошли, и пописаем, и чай попьем, раз уж тебе не спится.

Мы вышли из комнаты, я поставил чайник, Женя сходила в коридор, мама, ожидаемо, не вышло — я не мог представить ее ругающейся за шаги по коридору, не лезгинку же Женя танцует в два часа ночи. Мы и правда попили чаю, не говоря ни о чем даже, но все же, оттаяли друг к другу немного, попрятали колючки.

Вернулись в уютную темноту своей комнаты. Вставать мне только через несколько часов, на работу не нужно, я и поспать успею, и…я притянул Женьку к себе попой, обнял крепко, залез руками под футболку и обхватил руками мягкую, тёплую грудь. Член сразу же встал, натянув ткань трусов.

— Нет, я не буду, — убрала руку Женя. — В соседней комнате твоя мать.

— Она будет здесь ещё не меньше недели.

— Вот когда уедет, тогда и подкатывай. Спи.

Мама уехала рано утром по своим делам, сказала, что-то будет выбирать для ремонта и моя помощь ей не нужна. Женька тоже была выходная. Мои попытки инициировать секс она отвергала, но все же немного развеселилась. На улице понурый осенний дождь, и не погуляешь никуда, зато к нам напросился мой друг со своей девушкой, мы давно не виделись, с мамой свадьбы, а с нее уже больше месяца прошло.

— Молодожены, — проревел Юрка входя.

Заграбастал меня, а потом и робко пискнувшую Женьку в медвежие объятия, выставил на стол пакет с выпивкой. Его девушка Ксения несла закуски. Сидели мы весело и болтливо, за полтора месяца накопилось всяких новостей, мы вот в отпуск летали, Юрка купил новую машину, Женька заканчивает мед, Ксюша активно намекала, что ей замуж пора. Было о чем поговорить, варёные раки шли на ура, а к ним нормально заходило не очень любимое мной пиво.

— Подходит значит немец к моей Женьке, — выдаю я свою короночку, я знал, что эта история будет заходить на ура. — Тянет руки, а Женька, как скажи ему “Гитлер капут”... Нет, я конечно понимал, что пизды сейчас получу, но не ржать, глядя на выражение его лица было невозможно.

Женька зачем-то активно щипала меня за ногу, я даже разок ойкнул, но был слишком увлечен разговором.

— Судя по тем фоткам досталось тебе нехило, — усмехнулся Юрка.

— Пф-ф-ф…немцу досталось еще больше!

И тогда лишь повернулся к Жене. Она смотрела на дверь. В дверях стояла мама.

— О, Наталья Викторовна! — обрадовался Юрка и полез обниматься. — сколько лет, сколько зим, а вы все цветете…

— Будет тебе, Юр, — улыбнулась мама выбираясь из его объятий. — И женись уже, вон какой медведь вырос!

— Вот и я говорю, — поддакнула Ксюша.

Мама повернулась ко мне. Из пакета принесенного ею торчал сельдерей, жопка длинного батона, вырисовывалась связка бананов. Разглядывать покупки было куда спокойнее, чем смотреть на явно злую маму.

— Так что там, про капут-то? — переспросила мама. — Я, оказывается, не всю историю слышала, думала, провокатором был немец, а оказывается, наша милочка-Женечка.

— Она просто слишком прекрасна, — ввернул Юра, и Ксюша ощутимо толкнула его локтем в бок. — О понимание прекрасного доступно людям всех возрастов, профессий и наций.

— Ага, — кивнула мама.

И посмотрела на Женю. И было в ее взгляде что-то такое инородное, непривычное, колючее может, отчего я впервые допустил сомнение в том, что понимаю ситуацию правильно.