Глава 6. Саша

К возвращению домой мозоли Женьки покрылись сухими корочками. Вроде как и легче, но порой они отрывались и кровили. У меня же начал открываться глаз, правда синяк никуда не делся, и радовал окружающих целой палитрой оттенков от багряного, до фиолетового, с желтой каймой. Я ещё и облезал люто, полное впечатление, что бомжевать ездил, а не на отдых. Зато Женька весь полет проспала у меня на плече, от этого мне было так мило и нежно, словно младенца подержать дали. Я старался не шевелиться лишний раз и рука адски затекла.

— Как-то иначе на родине да, — сказала Женька выходя из здания аэропорта. — Даже дышится легче.

— Философское у тебя нынче настроение, — отметил я. — Но я бы выразился словом пизже.

Женька фыркнула, она вообще повеселела, и это не могло не радовать меня. Потому что после свадьбы мою хохотушку Женю словно подменили, я ее не узнавал. Я не мог понять в чем дело. Про маму она говорила, так это бред — мама нам желает только хорошего. И про Женю она мне сказала, что та умница, и поездку на море нам оплатила, у меня почти все сбережения ушли на свадьбу. Вообще, мне друзья которые постарше говорили, что невестки и свекрови не долюбливают друг друга, но я был уверен, что нас это не коснется — мама у меня адекватная, Женя вообще со всех сторон умница. И красавица, и учится, и работает, и вообще будущий врач. Просто мечта любой свекрови.

— На волне патриотического настроения и надышавшись родным духом, предлагаю срочно повышать демографию государства.

— Прямо здесь? — улыбнулся я.

Мы загружались в такси, чтобы ехать домой.

— Можем и здесь, вон какие у обочины кусты густые.

— Сдаётся мне, что у тебя сегодня безопасный день цикла.

— Так мы пока понарошку за демографию возьмёмся! А как диплом получу, так и всерьез.

Женька рассмеялась и я залюбовался ею.

— Правильно, зачатие ребенка дело важное, нужно минимум год тренировок.

Женька куснула меня за плечо — скорее больно, чем сексуально, но тем не менее, раззадорила. Я тихонько ойкнул, громко солидному женатому мужчине не положено, и принялся с оптимизмом смотреть в будущее. Женька же то и дело гладила мне коленку в такси, поднимаясь все выше и выше, как и мое давление, а ещё эрекция. Таксист несколько раз на нас подглядывал, правда я так и не понял, с осуждением или завистью.

— Черт, по-моему я забыла надеть трусики, — вздохнула печально Женя. — Как же неприлично, пересекать границу без трусов.

— Особенно, если на тебе короткая юбка, — сглотнул я.

Мы уже вышли из машины, я ревниво огляделся — никто не должен посягать на мое даже взглядом. Женька же подхватила свой чемоданчик и виляя попой направилась к подъезду. Тут ещё ветерок чертов начал ее юбкой играть, того и гляди, вся голая попа на обозрение.

— Ты что, реально без трусов? — несколько сердито спросил в лифте я.

— Проверь, — усмехнулась Женя.

И наплевав на имеющуюся в лифте камеру видеонаблюдения, взяла мою руку и направила ее к себе под юбку. Она и правда была без трусов. А еще и мокрой — заигрывания в такси не прошли даром. Я застонал, притянул Женю к себе и поцеловал. Пах буквально жгло. Лифт открылся, Женя хихикнул вышла первой, сделав вид, что сейчас задрет юбку повыше.

— Сейчас тебя, за нарушения многочисленных правил пересечения международных границ, покарает полиция нравов. Жестко и неоднократно.

Я открывал дверь, Женя терлась о мою вторую руку. Я чувствовал ее влагу на своей коже и никак не мог попасть ключом в замок. Наконец, получилось. В квартиру мы ввалились. Я толкнул чемодан, он с грохотом упал, похер на сувениры. Вынудил Женю опереться о комод, задрал юбку, стянул с себя шорты и вошёл одним движением, едва не кончив сразу же.

— Зай, — простонала Женя, двигаясь со мной в одном темпе, но внезапно останавливаясь. — Зай, пахнет!

— Чем пахнет? — не понял я, сосредоточенный в этот момент лишь на одном.

— Едой! — истерично взвизгнула Женя.

Лишь тогда я поднял голову и увидел стоящую в дверях кухни маму, в фартуке, с вилкой в руках и растерянностью на лице.

— Я хотела сюрприз сделать, — сказала она.

Я охнул. Женя предательски отпрыгнула от меня — ей-то что, она в юбке, а у меня блять член стоит! Я отвернулся и торопливо, не слишком деликатно запихал его обратно в шорты едва не сломав. Когда повернулся, Жени уже не было, она убежала в комнату и закрылась в ней.

— Привет, — поздоровался я с мамой.

Возможно я покраснел, но на мне обгоревшем все равно не видно.

— Привет, — вздохнула мама. — У меня…сюрприз. Пирог лёгкий творожный испекла, спаржу на гриле, отбивные из индейки. Все, как ты любишь. Хотела порадовать, но…

— Ты порадовала.

— Ага, конечно.

Мама посмотрела на дверь комнаты, за которой скрылась Женя и ушла на кухню. Положила вилку. Повесила фартук. Выключила огонь на газовой плите.

— Кушайте на здоровье, — сказала она. — Я пойду.

Я заглянул в комнату к Жене, она лежала с головой накрывшись одеялом.

— Выйди поздоровайся с мамой, — попросил я.

— Нет, — глухо ответил одеяльный кокон.

Я пожал плечами и вернулся к маме.

— Мне жаль, что ты не смогла повидаться с Женей.

— Я видела достаточно, — ответила мама.

Мне снова захотелось провалиться сквозь землю. Я закрыл за мамой. Снова пошёл к Женьке. Она плакала.

— Ничего страшного не произошло, — попытался успокоить я. — Мама явно понимает, что раз мы поженились, то уж точно занимаемся сексом.

— Ты ничего не понимаешь! — истерично взвизгнула Женя. — Уйди, я хочу побыть одна!

— Хорошо, — вздохнул я.

Подобрал чемодан с пола, вытряхнул и разобрал часть вещей, ожидаемо, проголодался, не ел уже несколько часов. Спаржа была нежной и сочной. Готовить так вкусно индейку умела только мама, у всех остальных она получалась сухой. Ел я с удовольствием — не пропадать же еде. Хлопнула дверь комнаты, мимо прошла Женя, увидев, что я ем, как будто разозлилась ещё больше, и дверью в ванную шарахнула так, что стекла задрожали. Странные все таки существа, эти женщины.