Глава 5. Женя

— Как мама? — не удержавшись спросила я.

Саша поморщился — наверное, я уже достала его мамой. Я терпела, молчала, но порой, оно лезло само. Когда я видела, как он ей пишет, звонит, представляла, что она ему обо мне говорит.

— Все хорошо, — спокойно ответил он.

Я смотрела фотографии — фотограф скинул пару десятков, остальные обещался позже, после обработки. И ни на одной из них я себе не нравилась. Я везде была не счастлива и это не давало мне покоя. Я посмотрела на одну фотографию — свекровь стоит рядом со мной, и смотрит на меня с высоты своих каблуков с ненавистью и еще — с брезгливостью. У меня тошнота подкатила к горлу.

— Как тебе эта фотография, зай? — спросила я, протягивая ему телефон.

Он улыбнулся.

— Красотки!

Да как можно не понять и не увидеть ненависти? Я даже опешила немного. Почему, почему я не попросила Сашу проводить меня тогда, в ресторане? Тогда бы он своими ушами услышал слова мамы. Я терялась, я не знала, что делать, к такому жизнь меня не готовила. Я боялась возвращаться домой.

— А когда она полетит в Европу?

— Сказала, не в ближайшие пару лет. Внука будет ждать.

Кайф. Слышала я, как она его ждет. Такую с ребёнком наедине нельзя оставлять. Я попыталась выбросить свекровь из головы хотя бы на время своего медового месяца. Тем более — Сашка доставлял хлопот. Нет, вел он себя идеально, не напивался, смотрел влюблёнными глазами. Но в первый же день, когда я прилегла отдохнуть, он поперся на пляж, не взяв спф, и жестко обгорел, несмотря на тучи. Теперь ходил, розовый, как поросенок, и покряхтывал от боли. И смех, и грех.

Этим вечером мы пошли в крутой ресторан, настолько крутой, что бронировали столик еще из дома — сложно было попасть. Все было прекрасно, и тихая музыка, и живые цветы, и веранда над самым морем, и уж тем более морепродукты в меню.

— Сегодня у нас молодожены! — объявил мужчина во фраке и продублировал на двух языках. — Поздравим!

Он спустился ко мне и надел на мою голову венок из пышных белых цветов. Сашке один цветок прицепили к груди — красавчик мой поджаренный. Зазвучала песня, нежно любимая мной ещё с юношества и Сашка подал мне руку.

Мы кружились в танце, над морем висела круглая, как шарик, желтая луна, волны шептали, мой венок одуряюще пах — и именно тогда я дала счастлива, а не в день нашей свадьбы.

— Ты прекрасна, — шепнул мне Саша.

Мы вернулись за столик, кто-то кричал на немецком, я не поняла что, но казалось, что грубо и обидно. Я решила не придавать значения. Когда ужин закончился, я вышла в южную, чуть душную ночь первой, остановилась на ступенях.

— Mädchen! — сипло крикнули мне в спину.

Я закатила глаза — еще и нелепого иноязычного флирта мне не хватало. Сашка уже подходил и я расслабилась.

— Nein, — чётко ответила я. — Не знакомлюсь.

Мой немецкий был близок к нулю.

— Знакомлюсь, — глумливо повторил пьяный мужик, такой же интенсивно розовый, как мой Саша. — Нет, нет. Да!

И все это с диким акцентом. А потом схватил меня за руку. Руку я вырвался, и в меня словно бес вселился.

— Гитлер капут, — четко сказала я, глядя в его светло голубые глаза.

Черт меня дернул за язык! Видимо все сумасшествие последней недели лишило меня разума. Мужик взревел, я отшатнулась, а Сашка наоборот подлетел. Из плюсов скажу — мой сильнее. Ну вот точно сильнее. Из минусов — немец тоже не зря кашу ел, пусть и не победил, но моему навалял.

В отель мы возвращались пешком, хохоча, как ненормальные, и пили из бутылки вина, передавая ее друг другу.

— Гитлер, — ржал Саша, аж похрюкивая от смеха. — Капут блин, капут!

Я смеялась. Я чувствовала счастье. Похмелье наутро было неминуемой карой, Санька и вовсе был с щелкой, вместо глаза, и огромным, красно-синим фингалом.

— Мама меня убьёт, — простонал он.

Меня вновь передёрнуло, смывая остатки пьяного счастья.

— Тебе меня уже надо бояться.

— Ты не убьёшь. Это из-за тебя мне наваляли, и твоего максимально неграмотному подходу к мировой политике.

И тут же позвонила свекровь. И конечно же, по видео. Сашка видео принимать не хотел, но та была настойчивая. Он сдался.

— Саша! — вскрикнула она. — Александр! Что это, отвечай!

— Синяк.

— Откуда?

— Нарвался на пьяного туриста.

— А жена твоя куда смотрела! Пусть бы приложила что-то, она же медсестра! Тебе в больницу надо!

Я налила себе стакан воды и вышла на балкон — слушать все это было невыносимо.