Глава 13

Все в жизни бывает в первый раз. И заместитель ректора, оказывается, с легкой льстивой улыбкой может таскать нахальным демонятам конфеты. Ну а кого еще за сладостями отправлять? Не проверяющих же? Особенно после того, как вопрос встал ребром, демонята выразительно пощелкивали зубами, а Танита прямо заявила:

— Нас отправлять попросту неэтично!

Понятия не имела, что такого неэтичного в том, чтоб кто-то из проверяющих сходил за конфетами. Демонята, кстати, тоже не догадывались, выражали искреннее недоумение и изо всех сил старались узнать. Ну а что? Интересно же! В итоге, получив от этих странных магов пару нелестных замечаний, ужасно обиделись. Одного из магов, который громко заявил, что не его это великомагское дело — что-то давать прислуге, тайно покусали за ногу. И сколько бы этот высокомерный маг не кричал, что на него просто так напали демонята, сколь не демонстрировал следы зубов на ноге, задрав штанину, это бесполезно. Демонята все отрицали:

— Это не мы!

— Вы видели, как мы это сделали?

— А докажите!

— Да оно так и было! Всегда! С этими зубами!

— С рождения прям!

— Вот-вот! Генетическая амомалия!

— Аномалия, — шикнул на него другой демоненок.

— Аномалия, — послушно исправил тот, а после еще громче возмутился: — А всю вину на нас, демонят!

— Вот-вот, ни стыда, ни совести, ни конфет!

В итоге после жарких споров пойти за конфетами вызвался сам Краус фон Аффет. Он сначала наблюдал за всем происходящим балаганом со стороны, но как только господа проверяющие стали совсем уж откровенно обижать демонят, вмешался. Одергивал, подшучивал, а потом заявил:

— Я схожу за конфетами. И хлебушка возьму. Мне не откажут.

Демонята, которые уже готовились тайно покусать других, чтобы потом и дальше утверждать, что так оно и было, да и вообще все маги рождаются со следами зубов на ногах, руках и пятых точках, тут же присмирели, обрадовались и завалили Крауса фон Аффета кучей благодарностей. Но за конфетами все равно пошел заместитель ректора, потому что такому высокопоставленному магу, как Краус фон Аффет, попросту не позволили выполнить такое тривиальное поручение.

Так что теперь я сидела рядом с мешком конфет, а вокруг расселись демонята. И тянуться всем одинаково удобно, и меня защитить легко. У всех в комиссии, конечно, были те еще выражения лиц! Чувствую, если бы не плащик Лефиуса и круг из демонят, то навряд ли я бы все еще была тут. Не самые хорошие намерения, как мне показались, были у каждого члена комиссии. Ну, за исключением Крауса, который стоял неподалеку и болтал с демоненком, если я правильно расслышала обрывки фраз, то о том, в какой конфете какая начинка. Именно присутствие дружелюбно настроенного Крауса фон Аффета здорово ослабляло мою нервозность. Интуиция подсказывала, что если кто-то из магов нападет на меня, то только этот маг не будет стоять в стороне и поможет. По доброте душевной или с какой-то конкретной целью — это уже не так важно. Не в моей ситуации крутить носом, рассуждая о скрытых мотивах.

А потом в середине этого библиотечного закутка, где мы все расположились, снова вспыхнул телепорт. И я не удержалась от облегченного и радостного возгласа:

— Лефиус!

Демон улыбнулся мне, а после подмигнул. Следом из все еще сияющего телепорта он вытащил незадачливого мага.

— Мы закончили, — заявил Лефиус.

— Как успехи? — поинтересовался Краус фон Аффет.

— Превосходно! Мы пришли к соглашению, — серьезно ответил Лефиус. — Я провел беседу, поговорил, объяснил, а этот человеческий мужчина со всем согласился.

— И с чем же он согласился? — настороженно спросила Танита, а Лефиус выразительно посмотрел на мага.

Маг мялся, прятал глаза, нервно комкал свой плащ, пару раз приоткрывал рот, чтобы заговорить, но так и не решился.

Лефиус похлопал мага по плечу и шепнул тому на ухо:

— Ну?

Маг побледнел и чуть слышно сказал:

— Я согласился с тем, что это желание лучшее в мире.

— Что? — переспросила Танита.

— Ты дословно, дословно повтори, что ты мне наедине говорил, — сказал Лефиус уже для всех, впрочем, руку с плеча бедолаги так и снял. — По-хорошему повтори, как я тебя научил.

Слова как елей, вот только сдерживаемую угрозу почувствовала даже я, что уж говорить о демонятах, которые замерли и настороженно уставились на Лефиуса. Маг огляделся, ожидая поддержки, но все проверяющие отводили взгляды, только Краус фон Аффет смотрел с любопытством, впрочем, не настолько сильным, чтобы прекратить разворачивать обертки конфет для демонят.

— Ебать-колотить — это лучшее желание на свете! — рявкнул маг, зажмурившись.

Я сдержала смешок исключительно чудом. А Лефиус хорош — ничего себе сила убеждения!

— Молодец, — сдержанно похвалил Лефиус. — Но ты сказал не все, дополняй, дополняй, пусть об этом знают все.

— Если судьба когда-нибудь подарит мне встречу с высшим демоном, то я буду загадывать исключительно это желание! Ведь нет ничего лучше, чем загадать высшему демону ебать-колотить! — закончил маг, отчаянно краснея.

— Правильно, — радостно возвестил Лефиус, а после наконец-то отпустил мага.

Танита подошла к несчастному магу лишь тогда, когда Лефиус уже не обращал на него внимания. Но вовсе не для того, чтобы поддержать. Женщина разгневанно зашипела:

— Что ты пообещал высшему демону?! Ты понимаешь, чем это обернется? Ты же маг, маг, который получил место в совете, ты должен осознавать последствия, а не вести себя как студент первокурсник. Тебе ведь и впрямь придется загадывать это желание!

Все верно: если при высших демонах пообещать что-то сделать, упоминая судьбу, то формируется облегченный вариант контракта. В чем была не права Танита, так это в сравнениях с первокурсниками: о таких важных вещах, как случайный контракт, рассказывали еще до официального зачисления в академию, вбивали в голову как основу основ, так что ни один, даже самый невнимательный и глупый маг, не ошибся бы. Разумеется, если бы эта ошибка не была спровоцирована кем-то вроде высшего демона.

В случае бедолаги, с которым «побеседовал» Лефиус, все было не так уж и плохо: маг обошел эту магию, если бы никогда не призывал никого из Нижнего Мира. Но если уж вызовет, если придет высший демон или демоница, то сам контракт заставит его произнести это желание.

— Постараюсь призвать демоницу, — огрызнулся маг. — Поколотить — поколотит, но это ничего страшного, а первую часть она как выполнит? Правильно, никак. Так что волноваться не о чем.

Лефиус, который уже спокойно и величественно шел в мою сторону, неожиданно споткнулся. Я заметила, что на лице демона появилось редкое для него выражение удивления.

— Серьезно? — спросил Лефиус, поворачиваясь в сторону мага.

— Что?

— Ты серьезно думаешь, что высшая демоница не выполнит твое желание в полной мере? — искренне удивился Лефиус. — О, несчастный человеческий мужчина, как велик пробел в твоем сексуальном образовании, хвостом демонессы тебя...

— Что? Что меня хвостом демонессы?! — с ужасом спросил маг.

— Не пугайся, не пугайся, необязательно хвостом, — с умным видом покивал Лефиус. — Мне очень жаль, что ты так недооцениваешь наших демониц. Уверяю, ни одна часть этого прекрасного желания не останется без особого внимания.

Маг всхлипнула, а Танита, которая снова покраснела — то ли смущения, то ли от клокочущей злости, — заявила:

— Все, достаточно. Хватит этого балагана. Заканчиваем проверку и возвращаемся, пусть уж высшее руководство магов решит, что со всем этим делать. Те, кто привык решать дела, а не наблюдать со стороны, словно титулы и достижения дают право смотреть на магов свысока, прекрасно разберутся.

О, последние слова определенно предназначались для Крауса фон Аффета. Эффекта они не возымели: тот продолжал помогать демонятам с конфетами. Зато отреагировал Лефиус:

— Не так быстро, человеческие существа с магией. У меня есть один вопрос по поводу одного вашего людского мага с очень интересным поведением. Не снимешь ли капюшон, человеческий маг?

Я про это уже и думать забыла, а вот Лефиус — совсем нет!

— Да, я бы тоже хотел посмотреть на того, кто не чтит традиции, — добавил Краус фон Аффет. — Очень уж интересно...

Интерес у Крауса был определенно недобрым, иначе бы маленькие вспышки молний, свидетельствующие о его полной боевой готовности, не заискрили в воздухе. Никого не ранили и не задели — великолепнейший контроль! Но, в отличие от демонят и заместителя ректора, я не пялилась на мага удивленно — все же способности Лефиуса, которые мне неоднократно продемонстрировал, были более впечатляющими. И лицезреть магию такого уровня, можно сказать, я привыкла.

— Никогда не думал, что на старости лет моя личность кого-то заинтересует, — рассмеялся маг в капюшоне.

— Личность навряд ли, а вот ваше поведение... — протянул Краус. — Настораживает. Уж больно вы предвзяты.

— Да, надо же? Впервые получаю подобное замечание. Никогда не думал, что моя дотошность и внимание к деталям так интерпретируют.

— Ваше внимание к одной ничем непримечательной работнице библиотеки, верно? Вы же это хотели сказать? — спросил Краус. — Хотя я предпочел бы услышать ваше полное имя.

— Может быть, все может быть. Вдруг на старости потянуло на мо... — заканчивать маг благоразумно не стал, потому как от убийственной ауры Лефиуса вздрогнула даже я.

— На кого вас там потянуло? — спросил Лефиус.

Один неправильный ответ — один труп. В лучшем случае.

— На что, на что, на могучие приключения, — чуть слышно ответил маг в капюшоне. — Понимаете...

Маг все тянул время, юлил как мог, наверняка рассчитывая выкрутиться. Возможно, сбежать. Вот только от Крауса фон Аффета удрать шанс мизерный, а если рядом еще и высший демон караулит, то ситуация вообще безвыходная.

— Не понимаю, — Краус не проявил ни грамма вежливости. — Я знаю всех проверяющих — и никого из них не тянет на приключения такого рода. И на такую предвзятость к простой библиотекарше.

— Простой ли? — усмехнулся маг. — Да и предвзятость может быть справедлива и обоснована.

— Снимайте капюшон. Или я спалю все, — не выдержал Лефиус. — Имейте ввиду, когда я злюсь, то заклинание огня выходит из-под контроля. Как бы вместе с капюшоном вас вообще не оставил без одежды... Не думаю, что дамы, да и господа тоже, оценят такую картину.

— Что ж, вы сами попросили, — ответил маг и сбросил капюшон.

Я едва не вскрикнула от удивления — такой старый! А ведь по голосу я бы решила, что там тридцатилетний мужчина, хотя на вид не меньше семидесяти. Морщинистое лицо, длинные волосы тусклого черного цвета, больше похожие на темно-серые, словно кто-то на чистый черный бросил пепел и равномерно распределил. Но больше всего возраст выдавали глаза — обесцвеченные, потерявшие всю жизненную силу. Полупустые, оттого и жуткие.

— Вы...

— Что ж, хотя бы ваш мотив теперь понятен, Четтер Грин.

Четтер Грин — это дедушка Эбеса Грина, человека, с которым я... Я поморщилась и отвела взгляд. От воспоминаний что-то неприятно заныло в груди, царапнуло. Отвратительное ощущение, когда приходится вспоминать свои не самые правильные и разумные поступки. А если уж подумать, к чему они привели, то хочется отдать пару десятков лет жизни, чтобы вернуться в прошлое и все изменить. Жаль, магия времени существовала лишь в приключенческих книгах, а не в реальности. Я бы не отказалась исправить свою не самую завидную нынешнюю жизнь. Да и жизнь Эбеса, которому перепало еще больше испытаний и неприятностей, тоже.

Зато теперь понятна въедливость этого Четтера и его искреннее желание доставить мне как можно больше проблем. Несколько лет назад, когда я предстала перед судом, Четтер Грин еще не входил в магический совет, как и другие родственники Эбеса, иначе мой приговор мог бы стать куда более жестким. Не исключено, что трагичным. Так что мне в некотором плане повезло.

Зато мое везение едва не «компенсировалось» сейчас, когда Четтер достиг должности проверяющего. Я не удержалась и бросила на Лефиуса полный благодарности взгляд. Демон был бы не демон, если бы пропустил этот момент: сразу же подмигнул мне и чуть лукаво улыбнулся.

— Тогда позвольте завершить всю эту проверку, доложить высшему руководству о несанкционированном призыве и решить уже нынешнюю ситуацию, — сказал Четтер. — Вы и так слишком много вмешивались, при всем моем немалом уважении, Краус фон Аффет.

Краус вздохнул, отдал демонятам развернутые конфеты, спалил магией фантики, а после заявил:

— Не позволяю. Разумеется, как обиженная сторона вы имеете право на некоторую предвзятость, но, позвольте узнать, почему вы не взяли разрешение?

Да, было у нас такое правило: обидчика одного из близких родственников все семейство имело право преследовать. Убивать запрещено, но вот попортить жизнь разрешалось. Только вот для осуществления такого действа требовалось специальное разрешение. Да и самого обидчика уведомляли о его «чудесном» положеньице.

— Почему вы решили, что не взял? — возразил Четтер.

— Потому что уже несколько лет выдачей подобных заявлений занимаюсь именно я, — ответил Краус, а после повернулся к Таните: — Я приказываю вам по праву своего приоритетного голоса арестовать Четтера Эбеса и активировать разбирательство.

Это так неожиданно! Я знала, что Краус на нашей с Лефиусом стороне, но поссориться с магом, применив максимально жесткий вариант разбирательств... Что он задумал?

Этим вопросом задавалась не только я: уж очень пристально высший демон смотрел на Крауса.

«Вилина, самое время осуществить твое романтическое желание».

Я аж вздрогнула от неожиданности. Это Лефиус сейчас про что?! Его низкий голос снова зазвучал в моей голове:

«Сбежать отсюда. Этот маг вызывает слишком много вопросов своей помощью нам. Как бы...»

— Как бы что? — едва слышно, практически одними губами спросила я у Лефиуса.

«Как бы он не соблазнился твоей красотой».

Как бы... как бы... Как бы мне сказать Лефиусу, что тут вопрос не во мне, а в нем — высшем демоне? И надо это сделать так, чтобы он поверил: судя по упрямому и даже враждебному взгляду, направленному на Крауса фон Аффета, демон всерьез был уверен в том, что сказал мне!

Положение, как ни странно, спас сам Краус. Он закончил отдавать приказы Таните и другим магам, убедился, что те приступили к выполнению приказа, а потом подошел к Лефиусу, слегка поклонился и сказал:

— Уважаемый высший демон, позвольте пригласить вас и, если пожелаете, вашу призывательницу на частный разговор. Я прекрасно знаю, что высшие демоны приходят сюда лишь в том случае, когда сами желают. А потому я бы с радостью узнал цель вашего пребывания и помог бы по мере своих скромных сил.