Глава 22

Вилина

Я проснулась с настолько сильной головной болью, что даже не смогла открыть глаза. Что за?.. А-а-а, вспомнила. Что-то пошло не так при снятии блокировки, и я потеряла сознание, предварительно залив кровью из носа подол платья. Но это не суть, если моя магия вернулась! Я готова была пережить и куда больше страданий, если бы... если бы... Я попробовала потянуться к своему центру, чтобы пробудить магию.

Один раз... это я давно не пробовала, вот и не получается.

Второй... просто я всегда плохо владела магией.

Третий... ну вдруг!

Четвертый, пятый...

Я едва не заскрежетала зубами: магии не было. Дело не в том, что я ей плохо управляла, да и не в мизерном резерве. Блокировку с меня не сняли. И от этого тошнило намного сильнее, чем от дикой стреляющей боли в голове. Я попробовала помассировать виски, но стало только хуже.

— На три секунды выйти нельзя, как вы, неугомонные люди, уже что-то не то с собой делаете, — раздался шепот прямо над моей головой.

Это... мой второй призванный демон.

— Руфиус? — хрипло выдавила я из себя.

— Ага, он самый, уже не первый и даже не пятый десяток лет, — заметил демон.

А дальше холод окутал мою голову, мигом убирая боль и проясняя сознание. Распахнув глаза, я окинула взглядом обстановку: наша с Лефиусом комната, идеально чистая и идеально пустая.

— А...

— А где все? Где-то, — неопределенно махнул рукой Руфиус. — Где-то бродят в поисках человеческих злодеев, чтобы тебе, прекраснейшая из призывательниц, принести в дар их сердца. Или кровушку.

Я испуганно дернулась: из уст демона такая шутка звучала совсем не как шутка.

— В общем, ищут того самого судью, который заблокировал твой дар при помощи своей крови. Возможно, конечно, что и чужой, но вероятнее именно своей, — деловито пояснил Руфиус. — А я пока присматриваю за тобой. И лечу.

— Спасибо, — искренне поблагодарила я. — Высшие демоны действительно потрясающие.

То, что было до лечения и после него, я имела неудовольствие сравнить. «До» мне определенно пришлось не по вкусу.

— Конечно же. Иначе бы мы не были высшими демонами, — улыбнулся Руфиус. — Поэтому наша магия и навыки превосходны.

— Верно. Но я говорила о вашей помощи людям.

— Людям? — у Руфиуса дернулась бровь. — Помощь людям?

— М-м-м, ну ты же мне помогаешь? — осторожно сказала я, не понимая, почему легкий презрительный смешок разнесся по комнате.

— Ты не человек. То есть, по крови и происхождению, ты, конечно же, человек, но ни один демон не станет равнять тебя с обычным человеком.

— Тогда кто я в глазах демонов? — поинтересовалась я.

— Призывательница, — сказал Руфиус.

— Это я знаю, — улыбнулась я. — Вы очень добры к призывателям.

— Мне кажется, ты не до конца понимаешь, что именно значат призыватели для демонов и других жителей Нижнего Мира, тут говорить о доброте неуместно, — сказал Руфиус, садясь на стул рядом с моей кроватью. — Попробую объяснить с человеческой точки зрения.

Хорошо, что я сидела, иначе точно рухнула бы на месте. Демон будет мне объяснять с человеческой точки зрения?!

— Что? Не смотри такими круглыми глазами, в конце концов, я сильно отличаюсь от Лефиуса. Это он важная персона в Нижнем Мире. И путешествует куда-то исключительно по срочным и большим делам, где обычные демоны не справятся. Да и вызовы с желаниями у него под стать силе. А я куда свободнее, потому не один век провел среди людей. Конечно, традиция и обычаи везде разные, но во всех мирах людях одинаковы в кое в чем.

— И в чем же?

— Всегда очень и очень разные, — рассмеялся Руфиус. — В этом и есть прелесть людей. Разные характеры, разные желания. Среди демонов очень популярны маленькие споры из категории, что же загадает призвавший нас. И только на людские желания никто не гадает, потому что никогда не знаешь, чего от вас ожидать.

Руфиус абсолютно точно не выглядел расстроенным, скорее, мечтательным.

— Такое чувство, словно все эти вещи не раздражают.

— Конечно, нет. Демоны любят разнообразие... — начал Руфиус, но замолчал, отрицательно мотнул головой: — Немного не так. Мы живем так долго, видим так много, что рано или поздно все расы, все желания других существ становятся слишком предсказуемыми. И только люди способным удивлять. Это приятно.

— Вот, а ты говоришь, что демоны не слишком добры к людям, — чуть усмехнулся я, впрочем, не переходя грани — высший демон немного настораживал.

Любой представитель этой расы, кроме Лефиуса, вызывал разумное опасение.

— Мы находим людей интересными. А вот с призывателями ситуация чуть иная, тут не только любопытство, но и более глубокие чувства. Можешь представить друга детства, с которым вы разлучились на долгие-долгие годы? Вы пошли разными направлениями, испытали столько всего по отдельности, стали, по сути, другими людьми, но воспоминания о детских играх и общении всегда вызывает ностальгию, а встреча — теплоту и радость. Примерно то же испытывает любой демон, которого призвали. Понятно, что если ваш друг детства оказывает редкостным экскрементом лавового ездового зверя, то и чувства улетучиваются. Но если ничего не делать, то демон будет испытывать дружескую симпатию к призывателю только потому, что тот существует.

— Дружескую, да? — я невольно зацепилась за это слово, чувствуя легкий скепсис: симпатия Лефиуса точно на таковую не походила.

— В большинстве своем, — кивнул Руфиус. — Впрочем, исключения встречаются. Все зависит от того, что демоны видят в призвавшем, его...

— Суть? — подсказала я.

— Верно. И получаются более глубокие взаимоотношения. Впрочем, призванные демоны и с простой дружеской симпатией многим могут помочь призыватели, — подмигнул мне Руфиус.

— Даже если это выходит за рамки желания? — спросила я, а сердечко замерло, ожидая ответа.

Голова прошла, а потому я легко проанализировала все события. Теперь хоть представляла, что нужно сделать.

— Конечно. Если это не вызывает для высшего демона большой сложности, то он с удовольствием поможет. А что? Хочешь о чем-то меня попросить?

В такие моменты я понимала, почему демонов считали искусителями.

— Верно, — сказала я, заворачиваясь в одеяло и вставая с кровати. — Надо кое-что сделать. И надо, чтобы об этом не узнал Лефиус. Это ведь не вызовет большой сложности?

Я ожидала, что Руфиус с легкостью согласиться, ведомый любопытством и, с некоторой вероятностью, возможностью щелкнуть Лефиуса по носу — уж больно активно подначивал братца. Но демон насторожился. Вот и где обещанная дружеская симпатия?

— И что же?

— Мне нужно кое-куда пройтись, — сказала я.

— Куда же? Прямо сейчас? Ты только что едва не отправилась на тот свет, а уже ищешь приключений? — ухмыльнулся Руфиус. — При Лефиусе ты не казалась такой неугомонной...

Вот как? Значит, снятие блокировки меня едва не убило? После того суда я чувствовала себя виноватой, искренне раскаивалась, потому сидела тише воды и ниже, терпеливо принимая свою участь, но сейчас...

Сейчас все иначе — меня пытались убить. И мириться я с этим не намерена: буду бороться, насколько хватит моих чрезвычайно скромных сил. Хотя рядом со мной два высших демона определенно не со скромными силами...

— Хочу кое-кого навестить как можно быстрее, — ответила я, подходя к шкафу и доставая походную форму — посещать тюрьму, где сейчас находился господин Четтер Грин, в платье неудобно.

Он явно что-то знал о происходящем безобразии. Есть вероятность, даже не «что-то», а очень многое, иначе бы не стремился так активно подставить никому не интересную библиотекаршу, живущую максимально скромно и опасающуюся пискнуть лишний раз. Да, все могло быть и из-за его внука, но особой любви к Эбесу, который все каникулы проводил в академии и которого ни разу не навестил никто из родственников я не заметила. А вот природную расчетливость этого дедули из магсовета — очень даже.

Возможно, где-то мне не хватало знаний или того же магического образования, чтобы понять какие-то закономерности или особенности, где-то жизненного опыта, чтобы узнать про чужие интриги, но у меня было достаточно ума, чтобы сообразить: с моим случаем что-то не так. Если даже для такого опытного и талантливого мага, как Краус фон Аффет, моя блокировка стала сюрпризом, то все произошедшее запутаннее и неоднозначнее, чем мне казалось.

И сейчас вся надежда была на Четтера Грина, проводившего свое время в тюрьме. Нет, какой-то своей частью я надеялась еще и на Лефиуса, но быть девочкой, которая вечно ждет помощи и прячется за спасителем? Позволить себе такую роскошь? Да и неизвестно, как Лефиус отнесется к тому, что я могла оказаться причастной к нарушению призыва. Не обидит меня намеренно, в этом я уже уверилась, но станет ли помогать?

Так что меня ждал Четтер Грин. Точнее, наверняка не ждал, но выбора у него не было. Как и в том, рассказывать правду или нет. В камере, где любая магия нейтрализовывалась, все еще прекрасно работали зелья.

— Хорошо, я тебя сопровожу, — кивнул Руфиус. — Но почему Лефиусу нельзя узнать об этом? Неужели твой тайный любовник?

— Этот человек, скорее всего, меня ненавидит. А Лефиус его недолюбливает, — сказала я. — Не хочу тревожить Лефа по пустякам.

— Вот ка-а-ак, — протянул Руфиус, но я четко знала — мои слова его ничуть не убедили. — А я тебе зачем?

— Затем, что попасть в охраняемую магами тюрьму без помощи высшего демона, боюсь, невозможно, — ответила я.

— И совсем не для того, чтобы шантажировать этого человека моей силой? — Руфиус сказал это мягко, но у меня мурашки по коже побежали.

— Н-не нужно, с-спасибо, — невольно запнулась я.

Нет уж, шутки шутить и блефовать можно с людьми, с высшими демонами воздержусь пока.

— Что, правда? Жаль, жаль... Точно сможешь?

— Точно. Я сама справлюсь.

В конце концов, нужное зелье, которое поможет разговорить любого, хранилось у меня еще со студенческих времен. Выпроводить демона из камеры, поставить его сторожить, предварительно наложив антизвуковой барьер на камеры с помощью одного амулета, капнуть пару капель рядом с Четтером, чтобы он заговорил... Что может быть проще? Я нервно усмехнулась. Но пай-девочкой я была лишь после суда, а до этого приличное количество правил нарушила, так что ничего нового.

— Хм-м-м, какая дилемма. Я ведь совсем не хочу туда идти...

— Не хочешь, да? — спросила я, от досады чуть прикусывая губу.

Ну да, это же не добрый и внимательный Лефиус, которому я нравилась, и который, что уж тут таить, нравился мне. Стойте-ка, а ведь Лефиус никогда бы не оставил меня в такой ситуации без защиты. Если так подумать, то...

— Хорошо, я же не могу тебя заставить, — покорно согласилась я, сдерживая улыбку. — В конце концов, по контракту ты должен выполнять пожелания Лефиуса, а не мои. Так что я пойду сама.

Даже если отношения между этими демоническими родственниками не самые хорошие (в чем я, в принципе, сомневалась, иначе бы кое-кто реагировал иначе), то есть же контракт и искреннее желание Лефа защищать меня самым лучшим способом. А разве в отсутствие самого Лефиуса можно придумать что-то более эффективное, чем другой демон?

— А это не опасно? — усмехнулся Руфиус.

— Конечно, опасно. Но что я могу поделать? Выбора ведь нет, — улыбнулась я, чуть печально вздыхая.

Сработало? О, кажется, да. На лице Руфиуса возникло задумчиво-растерянное выражение, свидетельствующее, что все пошло не по его плану.

— Эм, так может лучше дождаться Лефиуса? Раз так опасно?

— Увы, не лучше. Есть вероятность, что человека, с которым я хочу встретиться, переведут в другое место. И расспросить не удастся, — я лукавила.

Но все же зерно правды в моих словах было: нет никакой гарантии, что Четтер Грин все так же будет куковать в тюрьме, когда рядом нет сдерживающих факторов — Крауса фон Аффета и высшего демона. А то, что я хочу поболтать наедине, примем за незначительные детальки. Просто шанс выпроводить Руфиуса из камеры господина Грина был, а вот Лефа — точно нет.

— Но разве стоит рисковать собой? Ты ведь совсем недавно чудом выжила!

Меня все еще пытались переубедить, но не так активно. Да и по проступившей на лице демона безнадёжности стало понятно, что особых надежд он не питает. Ну да, он же среди людей часто бывал, наслышан о нашем упрямстве.

Я промолчала.

— М-м-м, вот как. Что ж, тогда мне придется тебя сопровождать. Не могу же я позволить пострадать призывательнице?

— Спасибо от души! — и со словами благодарности я принялась собираться.

Самая большая странность была в том, что, в отличие от Лефа, выгнать из комнаты Руфиуса оказалось гораздо проще. Чему я в душе весьма обрадовалась: Руфиус, конечно же, шикарен, но я абсолютно точно не готова к тому, что кто-то, кроме Лефиуса, увидит меня полуголой.

А дальше начался целый квест. Перед тем, как отправиться в тюрьму, в которую меня мог и демон телепортировать, мне нужно было забрать одно очень редкое и очень ценное зелье. Его для меня еще на первом курсе украли демонята.

И самая большая сложность была в том, что Руфиус напрочь отказывался сотрудничать в этой части плана. А это проблемно: бродить ночью по академии, возможно, и безопасно, но точно очень и очень подозрительно.

— Ты не поможешь? — спросила я, прячась за колонной — еще не хватало наткнуться на преподавателей, которые патрулировали коридоры академии ночью.

— Нет, конечно. Чем меньше помощи, тем веселее, разве тебе самой не скучно, когда все просто?

О да! Мне было весело, настолько весело, что нервная улыбка проскакивала не раз и не два, когда преподаватели академии проходили рядом. И чего им по ночам не спится? Раньше не замечала такого рвения в ловле студиозусов, которым полагалась спать, а не бродить по коридорам. Усилили патрулирование? С чего бы? Неужели из-за пары призванных демонов? Или дело в Краусе фон Аффете? Впрочем, это не мое дело.

Мое дело — добраться до чертового зелья, перенестись в тюрьму к Четтеру Грину и узнать много нового и интересного. Но, увы, почему-то простое дело превратилось в настоящее испытание, похлеще первого экзамена на магическую философию, где все сдавали и не сдавали исключительно по какому-то философскому принципу преподавателя, известному только ему самому.

Хорошо еще, что углы и колонны, где я пряталась, не обыскивали. Но это знатные углы, прямо скажу, еще во времена первого курса не единожды меня выручали. Первокурсницей я была не самой примерной. Впрочем, об этом мало кто знал, потому что какое главное правило хорошей первокурсницы? Правильно, не попадаться на своих нарушениях. И я обычно не попадалась, потому что все укромные места знала наизусть. Будь патрулированием таким, как обычно, проблем бы не возникло, да и если бы Руфиус хоть немного помог...

Эх, знала бы, что так будет, то осталась бы в комнате начертила круг и призвала демонят. Мне бы им даже конфеты нести не пришлось — сами бы в процессе себе достали, а заодно и зелье принесли бы.

Когда в очередной раз я заглянула в проход и увидела профессора некромантии, читающего книгу прямо в центре коридора, поняла, что с меня хватит.

— Возвращаемся, — вздохнула я, признавая свою беспомощность.

— Вот это другое дело! — нагло ухмыльнулся Руфиус, ничуть не скрывая радости. — Гулять ночью для слабой прекрасной призывательницы — последнее дело. Тебе нужно исключительно отдыхать.

Всего самого нецензурного я пожелала Руфиусу исключительно... про себя, ограничившись лишь улыбкой. Высший демон. Бояться их я перестала благодаря Лефу, а вот разумно опасаться — ни в коем разе.

Скоро вся ненависть к высшему демону испарилась: Руфиус помог мне добраться без всяких просьб. Аккуратно взял за руку, накрыл водным куполом, имитирующим окружающую среду, вследствие чего делающим невидимым все внутри, и привел в нашу с Лефиусом спальню.

— А теперь пора отдыхать! — радостно возвестил он.

— Отдыхай, конечно, я не против, — тут же ответила я, подбегая к рабочему столу, который Леф всегда называл вторым обеденным.

Так, специальный мел есть, схема простого круга для призыва демонят — тоже, осталось только пространство. Не идеально ровное, но, думаю, сойдет. Я прикинула размеры круга, опустилась на коленки и стала чертить.

— Ты что делаешь?! — возмутился Руфиус. — Тебя больше нельзя призывать высших демонов!

Это потому что я двух уже призвала? Говорят, у призывателей свой лимит.

— А я призываю демонят.

— Тебе в таком состоянии вообще никого призывать нельзя! — взвыл демон, хватаясь за голову, причем абсолютно не картинно.

— А что мне делать? — жалобно спросила я. — Мне нужно зелье, а сама я его не достану. Мне нужно в тюрьму, а сама я туда не попаду.

— Да помогу я тебе с тюрьмой!

— А зелье?

— И с зельем помогу, брось бяку! — рявкнул Руфиус.

От неожиданности я и бросила мел. Прямо в Руфиуса. Без замаха, но со всей силы.

— Ик, эт-т-то, — пролепетала я.

— Это меня не убьет, а помочь я тебе согласился и без угроз физической расправы. Ладно, давай руку свою. И представь, где там твое зелье находится.

Вот так мы и забрали зелье буквально за минуту. А еще через минуту мы оказались у входа в казематы академии. Бр-р-р, знакомое местечко, да и воспоминания не лучшие. Зато ориентируюсь хорошо, надо же искать какие-то плюсы?

— Дальше пешком, тут блок на телепортацию. Я-то его пробью, но переполошу всех ваших магов, а нам же переполох не нужен, верно?

— Верно, — кивнула я. — Только как найти нужного человека?

— Как только доберемся до камер, пройдя через внешнюю защиту, можно представить его лицо и телепортироваться, — сказал Руфиус, а после зачем-то уточнил: — Ты представляешь, а я — телепортирую.

— Хорошо, — кивнула я.

Тюрьма встретила сыростью и холодом, а также некоторой затхлостью. Еще и освещение такое, что только ноги переломать. Это все любовь к традициям, как пояснял мне когда-то охранник. Одно освежающее заклинание — и тюрьма бы благоухала, но советом академии было решено — нарушившие правила должны мучаться, а потому здравствуй, спертый воздух и отвратительные условия.

— Ну, представляй нужного человека, — скомандовал Руфиус. — Глаза только закрой.

Я вздохнула и с долей отвращения вспомнила лицо Четтера Грина. Век бы его не видеть, но выбора нет.

А после вокруг меня раздался дикий вой, пол ногами затрясся и, возможно, начал рушиться. А вот ощущение падения было абсолютно реальным!