14 глава

Марсель

Мне сложно верить в бескорыстную доброту и любовь, особенно, когда смотрю на свои лапы, покрытые рыжей шерстью.

Как можно полюбить кота?

Бред, бред все это. Коты ― это не драконы. Нечего вводить меня в заблуждение.

Даже брат на меня глянул так, будто я ничтожество. Почему я должен верить в обратное?

Выхожу во двор, где холодный ветер треплет мои усы. Здесь пахнет дымом, а листья на деревьях не зеленые, как в той книжке со сказками, а желтые и красные, под цвет моей шерсти.

Не так, как в нашем мире, где круглый год искусственно поддерживается одна температура, нормальных деревьев вообще нет, фрукты растут в теплицах благодаря технологии магического выращивания, а о верхнем мире, о солнце и живых растениях на улицах можно узнать только по книгам.

Карабкаюсь на деревянный забор. Все же я кот, и меня тянет куда-то забраться. Что ж, я должен вести себя естественно и подчиняться инстинктам.

Как, например, то, что я позволил Хлое себя погладить, хотя это было крайне странное ощущение, как будто я вернулся в детство. И в этом детстве я ― любимчик и баловень судьбы, а не последний отщепенец и урод.

Сухонькая старушенция с лицом, похожим на сморщенное яблоко, по ту сторону забора осматривает близоруким взглядом двор и бормочет что-то про себя, но с каждым словом ее голос становится все громче.

― Кис-кис-кис, ну куда же ты подевалась, глупая, а? ― Она надевает на нос очки, которые до этого висели на цепочке у нее на груди. ― Ах, вот ты где!

Она шагает прямо в кусты ярко-оранжевых цветов и выуживает оттуда… белую кошку.

— Ах ты моя глупышка, — ворчит старуха, но при этом прижимает кошку к себе, а та не сопротивляется. — Ты же только после ванны! Вся вымытая, пахучая, пушистая — и на улицу!

Кошка недовольно урчит, но старуха не бьет ее. Не хватает за шкирку, чтобы встряхнуть хорошенько. Не кричит, что она — никчемное отродье.

Вместо этого она целует ее между ушей и в морду.

Мир переворачивается.

Так разве бывает?

Хлоя. Она гладила меня так нежно, что на миг я даже поверил в ее искренность, но потом вспомнил годы, проведенные в Эйдралисе, и решил, что не буду поддаваться на эти сентиментальные глупости. Ведь через секунду может все измениться. Просто по щелчку пальцев. Я однажды сильно привязался к человеку, а потом он исчез. Пусть не по своей вине, но все же…

Я застываю и чуть не падаю с забора, наблюдая, как старуха заворачивает кошку в подол передника и бережно несет в дом. Она бормочет что-то о простуде, о том, что «малышка должна сидеть в тепле», что она «миленькая домашняя кошечка», «сладкий пупсик» и…

Дальше я уже не слышу, потому что старушенция заходит в маленький дом с зелеными ставнями и прикрывает за собой дверь.

Малышка.

Не «тварь». Не «мерзость». Не «позор семьи».

Но ведь это… это же была кошка, верно? Или мои глаза меня подводят?

И вдруг до меня доходит.

Это мир, где коты могут кому-то понравиться. Пусть не всем и каждому, но все же… И у них есть нехилый шанс выжить и даже получить свою долю тепла и ласки.

Кажется, здесь никто от них не требует покрываться чешуей, выпускать огонь из пасти, выращивать клыки размером с человеческую руку, становиться злыми и беспощадными. Хлоя от меня ничего подобного не ждала. И эта старушка от своего «милого пупсика» ― тоже.

Это значит, что здесь я мог бы…

Мог бы быть просто котом.

Или человеком, который иногда превращается в кота просто для развлечения. Без особой цели и смысла.

И никто не бы смотрел на меня с отвращением.

Из открытого окна кухни слышится голос Хлои. Наивная девочка. Она обещала принести мне «вкусненькое», как будто я действительно что-то значу для нее.

Главное ― брат здесь. Живой. Не мутант. Вполне разумный человек, который не просто прекрасно выглядит, но и видно, что преуспел.

Так зачем мне возвращаться туда, где я все равно никогда не стану полноценным? Даже если выпью эликсир. Можно подумать, драконы когда-нибудь забудут мой позор. Да они до конца моих дней будут фыркать при виде меня или закатывать глаза, напоминая, кто я такой на самом деле.

Снова смотрю на свои лапы. На двор. На солнечный свет, озаряющий клумбы, крышу дома. Вдыхаю чужой, но вполне приятный воздух Нимверии.

И принимаю решение.

Пусть не окончательное, но все же…

Единственной сложной и непонятной составляющей в этой задаче остается Серин.

Помню, как впервые увидел ее в первом классе элитной магической школы, где учились дети высокопоставленных чиновников, ну и дочь короля каким-то образом там оказалась: Элдрих не захотел тратить на нее баснословные деньги, оплачивая каждого наставника отдельно, и нашел вполне себе выход из положения.

Теперь только я понимаю, почему и зачем.

Чтобы сбыть никому не нужного чужого ребенка из дому и не прикладывать к ее воспитанию ни грамма усилий. Недаром же Серин с самого начала была такой противной язвой, вечно всем недовольной, насупленной и раздраженной. А еще взяла и подсела ко мне ― как будто больше не к кому было. И началось: то перо отберет и превратит в червяка, то покрасит волосы в зеленый… правда, что рыжий, что зеленый ― одинаково ярко и не в стиле Эйдралиса. Так что за волосы я не обижался. Почти.

Эмиль исчез как раз перед моим поступлением в школу. И на драконоведении, на вводном уроке, я вместо того, чтобы вызвать светящиеся крылья за спиной, неожиданно для всех превратился в кота.

Превратиться-то превратился, а дальше что? Как все вернуть обратно?

Помню, как меня брезгливо взяли за шкирку и отнесли специалисту по магическим отклонениям. Он в два счета вернул мне облик человека, но с котом ничего не смог поделать. «Магическая аномалия», ― сказал он и развел руками. Тогда я еще надеялся на возвращение брата и представить себе не мог, что он подумает и скажет, если увидит меня таким. Если вообще узнает об этой самой… аномалии.

Меня это так потрясло, что я напрочь утратил самообладание: кот мог появиться на любом уроке. Никакое лечение не помогало, а регулярная порка только ухудшала самочувствие, ведь чтобы избежать наказания, мне было на руку превратиться в кота и юркнуть под низкий диван или шкаф, откуда меня нельзя было вытащить ― разве что применить магию. Но магию на мне, в образе кота, не решался испытывать даже отец: никто не знал, чем это обернется, а он, видимо, тогда еще боялся потерять наследника и с ним особый чин при дворе, где особо ценились люди, имеющие детей, из которых можно было воспитать очередных марионеток.

Когда со мной творилось дракон знает что, все смеялись, а на перерывах издевались вовсю. Это и впрямь забавно: проходим мы какой-то серьезный материал, и тут ― бац, вместо меня на лавке сидит рыжий кот! Я бы сам валялся со смеху, если бы такое увидел.

Только Серин не смеялась. Все смотрела и смотрела на меня исподлобья. «Коты мерзкие, а ты ― нет», ― зачем-то сказала она, хотя я знал: это не так. Никто не разделял меня с моей второй ипостасью: при виде меня все отворачивались, не хотели дружить или, что еще хуже, бросались злыми насмешками и словами.

Только сейчас понимаю, что было внутри у Серин по этому поводу. Ведь она вообще не могла ни в кого превращаться! Может, она даже отчасти завидовала мне: у меня хоть кот паршивый получался, а у нее просто нет этого дара, он передается по крови и приобрести его, как другие магические навыки, невозможно.

Понимаю, что она чувствовала, когда невозмутимым тоном передавала преподше письмо от отца, в котором говорилось, что Серин будет изучать драконоведенье дома. Все вокруг шептались, что у нее какой-то необычный дракон и что его хотят до определенного времени спрятать. На все вопросы Серин отвечала легкой полуулыбкой, а иногда и равнодушным взглядом. Теперь только понимаю, чего ей стоил этот ореол таинственности.

Удивительно, что король решил раскрыть ее тайну… мне. Не совсем-то нормальному жителю Эйдралиса. Может, это означало, что я уже смертник?

Как бы там ни было, я не могу убить Хлою. Но я и не желаю гибели Серин. Мне она по-своему дорога и… мне не хочется думать, что в моих чувствах к ней есть что-то особенное, ведь она все равно никогда меня не полюбит.

Это бы уже произошло за столько лет совместной учебы. Но… нет.

И вообще, сейчас стоит думать не о глупой романтике, а о том, можно ли ей до конца доверять?

На самом-то деле я много чего доверял ей на протяжении жизни. Серин никогда не поступала со мной подло и если хотела досадить, то делала это прямо и в лицо.

Но могу ли я сказать ей об Эмиле, кем он мне приходится?

Вряд ли она догадалась, у нас это довольно распространенное имя.

Нет. Я ничего не скажу Серин.

Пусть думает, что я все еще ее верный песик… то есть, котик. Пусть ищет луминариум, пытается угодить папаше-королю ― это больше не моя история.

Точнее, я сделаю все возможное, чтобы она никогда не нашла кристалл, который спасет Эйдралис от гибели. Мне не жаль мой мир, ни капли. Вот, пожалуй, я все-таки могу быть жестоким! Меня там ничто и никто не держит, а злые создания, что там живут, сами выбрали свой путь.

Главное, брат здесь. Я бы не смог решиться на такое, если бы он оставался в Эйдралисе.