32 глава

Марсель

Утро начинается не с криков петуха соседки ― той самой, у которой белая кошка, ― а со странного грохота.

Мне ужасно любопытно посмотреть, что там стряслось, поэтому я быстренько превращаюсь в себя, открываю дверь Хлоиной спальни, и снова становлюсь котом.

Спускаюсь вниз. И что вижу? На пороге, на самом крыльце… столпотворение из чемоданов. Среди них стоит Люсьен с ошарашенным выражением лица и встопорщенными волосами.

Три дорожных сундука, большуая сумка, чемодан… кажется, это не все. Судя по грохоту, они наполнены вещами.

Слышу приближающиеся визги мачехи и тут же прячусь под стул, что стоит у комода в прихожей.

― Люсьен! Что это за идиотство, где все мои вещи?! Это ты, негодник эдакий, все вынес? Ух, я тебя…

Я скрываю улыбку, хотя можно и не скрывать ― коты все равно не улыбаются, и меня никто не видит. Ясное дело, это Серин постаралась. Только вот… зачем?

Пытается выгнать Люсьена из дома, чтобы без него расправиться с Хлоей? Звучит дико и глупо. Серин ― сильная волшебница, пусть и не дракон. Ей ничего не стоит творить сложные заклинания, даже при всем том, что в этом мире магия держится недолго. Она сильна и осознает это.

Но тогда что все это значит?

Отвлекающий маневр?

От чего?

Пока мачеха спускается слишком быстро для ее туши, грозя сломать себе что-нибудь, Люсьен проводит рукой по лицу. Он не злится. Не кричит. Просто стоит, сгорбившись, будто эти чемоданы вытянули из него последние силы.

— Папа?

Хлоя подходит со стороны двора к двери. Увидев чемоданы, она замирает.

— Это... это Матильда?

― Я… не знаю, ― растерянно произносит Люсьен.

Хлоя с трудом пробирается к нему через нагромождение чемоданов.

― Я тебе покажу ― Матильда! ― Мачеха тут же шагает к ней. Замахивается своей толстой громадной рукой и…

Сам не знаю, как это получилось, но прихожу в себя, уже впившись зубами в ее жирную ляжку. Воздух оглашается пронзительным воплем, переходящим в ультразвук.

Матильда долго не может оторвать меня от себя, но когда мне самой уже надоело и я ее отпускаю, она пятится, хромает в сторону кухни и закрывает за собой плотно дверь.

― Марсик… ты что… не надо было… ― Хлоя растерянно смотрит на меня и будто не решается подойти и погладить, как она делает всегда. Может, она теперь считает, что я монстр?

А что я такого сделал? Ну, куснул немного. Теперь там небольшая ранка, которую наверняка легко можно вылечить: без луминариума ж люди здесь как-то лечились все это время и вроде успешно. К тому же она сама напросилась: нечего было замахиваться на невинную девушку. И мне совсем не стыдно.

Люсьен молча переводит взгляд с меня на дверь кухни, а потом снова на меня, а потом качает головой.

― Это ты зря, малыш, ― говорит он э-э… мне? Я не малыш, вообще-то, но.. ладно. ― Как бы она тебя не отравила.

― Она не посмеет, ― перебивает Хлоя. ― Серин такое ей сделает!

― Не знаю, что нас всех ждет после этого, ― вздыхает Люсьен, теребя жидкие волосы. ― Лорд Алистер не вечно будет в отъезде, а Матильда может еще и приврать, напустить туману…

― Серин и этому противному старикашке задаст! ― звонко выдает Хлоя, приподнимая подбородок. В следующую секунду она растерянно обводит взглядом крыльцо, и от ее решимости во взгляде ничего не остается. ― Только я не понимаю, зачем она это сделала, ― пожимает она плечами.

― Она? ― переспрашивает ее отец.

― Ну да, Серин. ― Хлоя бросает на него быстрый взгляд, а потом тушуется, будто бы сболтнула лишнее.

― Не говори ерунды, ― морщится Люсьен. ― Серин-бедняжка сама не ходит, как бы она поднялась на второй этаж, вынесла вещи, упаковала их, да еще стащила эти тяжеленные чемоданы вниз? Вообще ума не приложу, кто это сделал! Магия, да и только…

Хлоя хватает отца за руку:

— Давай занесем обратно?

Видимо, хочет увести его от темы, которую она не готова обсуждать.

Он качает головой:

— Как ты себе это представляешь? В каждом из них ― килограмм по двадцать. Пусть лежат, а я подумаю и решу, как быть.

Они уходят в столовую, оставляя чемоданы на крыльце. Я еще какое-то время остаюсь здесь, обнюхиваю сундуки и чемоданы. Не пахнет ничем подозрительным, даже магия уже выветрилась.

Странно.

Если Серин собиралась кого-то вывести из равновесия — не вышло. Ведь Люсьен ― само спокойствие. Разве что с мачехой все пошло по плану: та реагирует четко и ярко, стоит только нажать на кнопку.

Что бы это ни значило, моя задача ― выведать, что задумала Серин. А она явно что-то задумала, не просто же так все эти выпады.

Серин никогда не тратит силы понапрасну.

И если вспомнить, какой сегодня день, то у нас осталось времени всего ничего, каких-то шесть дней, до того момента, когда закончатся те самые роковые две недели.

Серин говорит, что знает, где кристалл. Выходит, у нее и впрямь все под контролем, а я ― снова пешка при дворе короля и глупая безвольная игрушка в руках принцессы.

Я должен возненавидеть ее. Возненавидеть настолько, чтобы предать и не вздрогнуть.

Но я не могу. Не могу ненавидеть Серин, которая манипулирует всеми, в том числе и мной. В которую я был без памяти влюблен, злился и страдал от ее холодности, потом забил и махнул на все рукой, но… чувства, кажется, не выветрились окончательно. А может, причина не в ней, а в том, что я в принципе не умею ненавидеть. Я ― ненастоящий дракон, а подделка, которую никаким эликсиром не исправить: остается только выбросить на помойку.

Хлоя уже обо всем догадалась. Ведь у нее луминариум, который наверняка проявлял себя очень… волшебно. И она не сомневается, что это дело рук Серин, хотя вполне могла и на меня подумать, и на действие кристалла списать…

Знаю одно: тянуть дальше нельзя. Времени осталось в обрез. Сегодня же рискну поговорить с Хлоей в образе человека. Пусть берет Эмиля, отца и уезжает отсюда подальше. Все же останется хоть какая-то надежда, что король их не найдет.

А мы с Серин останемся расхлебывать. Другого пути нет.