‍​ ‌ ‌ ​ ​ ‌ ‌ ‌ ​ ​ ‌ ​ ‌ ‌ ​ ‌ ​ ​ ​ ‌ ​ ‌ ‌ ‌ ​ ‌ ‌ ​ ​ ​ ‌ ‌ ​ ​ ‌ ‌ ​ ‌ ​ ‌ ​ ​ ​ ‌ ​ ‌ ‌‍10.2

Проснулся он с ясной головой и твердостью в мыслях. Немного мешала и некоторая твердость в теле, однако Гарри решил не портить Кэти жизнь и держать слово, данное Вите Вэдэвэ.

Сперва надо решить свои проблемы, а потом уже…

Включив воду похолоднее, он окунулся в лохань и отряхнулся, фыркая, как собака. Нельзя разбивать сердце бедной девушки. Хотя Кэти, возможно, уже влюбилась в него по уши. От него и столичные невесты млели. Красив, богат, молод, дракон, в конце концов. Или нет…

Растершись полотенцем, Гарри оделся, расчесал волосы и, глянув в зеркало, подмигнул отражению. Спокоен и тверд, точно скала. Спустившись по лестнице, он увидел Кэти за стойкой, и сердце сразу забилось чаще, словно возражая против всех таких взвешенных решений.

Сегодня Кэти была особенно мила: золотые волосы она заплела в две косы и свернула их бубликами по обе стороны головы, пуговки на белой блузке застегнула все до одной, под самое горло, а длинная юбка скрывала ее ноги до самых пят. Она будто специально его провоцирует!

— Доброе утро, герен.

Кэти улыбнулась ему, но без привычной искренности. Просто как клиенту. И это неприятно задело. Гарри замедлил шаг и, подойдя к стойке, сел на высокий стул.

— Доброе утро, рена, — ответил он, поддержав ее официальный тон.

Кэти принялась раскладывать перед ним чистые приборы, салфетку, изо всех сил демонстрируя занятость. Не только он один решил пересмотреть формат их отношений?

— На завтрак сегодня омлет, овощи и овсяные крендельки, — сообщила она. — Устроит?

— Вполне, — согласился Гарри, и через минуту перед ним стояла полная тарелка, от которой поднимался ароматный пар.

— Надеюсь, вам понравится, — добавила Кэти, наливая в кружку ставший уже привычным морс.

Странное дело, он ведь только что сам решил держать дистанцию, но она, похоже, тоже. И это страшно бесит!

— Пойдем искать клад? — спросил он.

Загадка с кладом тоже не давала покоя. Зачем Кэти подсунула ему карту? Может, все-таки попытается его соблазнить? Однако надежда на это таяла с каждым ее словом, произнесенным холодным и равнодушным тоном.

— Разумеется, герен, — ответила она. — Вам, как дракону, наверное, невыносима сама мысль — пройти мимо сокровищ, так внезапно обнаруженных в Лоханках.

— Ты даже не представляешь, насколько права, — вздохнул Гарри, беря вилку. — Сердце кровью обливается.

***

Я собиралась вести себя дружелюбно, но отстраненно, но хватило меня ненадолго. Гарри сегодня как нарочно вырядился в голубую рубашку, от которой его глаза казались осколками летнего неба, а пахло от него цветочным мылом, которое я варила сама. Может, драконы вообще не потеют? Выдав ему завтрак, я удрала на кухню и, выдохнув и прислонившись к двери спиной, досчитала до десяти.

Надо дать ему понять, что я вполне осознаю пропасть между нами. Однако слишком холодной тоже быть нельзя. Я ведь не хочу, чтобы дракон решил, что в Лоханках ему не рады, и улетел прочь, как только закончится ссылка.

Достав из шкафчика корзинку, я сложила в нее еще теплые крендельки, пару яблок, бутылку морса. Сегодня покажу ему воинский камень. Пока дойдем, солнце будет в зените. Наверняка Гарри проголодается. Мотнув головой, я мысленно исправилась: герен Гарольд Шпифонтейн. А я просто Кэти. Нельзя об этом забывать.

Когда я вышла в зал, дракон уже все доел, и тарелка блестела, словно вылизанная Шлепом.

— Что ж, если у вас нет других планов… — начала я.

— Я полностью в вашем распоряжении, рена, — сообщил Гарри, вставая.

Виктор, который снимал стулья со столов, глянул на нас с подозрением.

— Куда собрались? — поинтересовался он.

— К обеду вернемся, ты за главного, — коротко ответила я, все еще немного злясь на него за вчерашнюю выволочку.

— К Миле загляни, — попросил Виктор.

Гарри взял корзинку, но я отдернула ее на себя.

— Давай я понесу, — предложил он, обхватывая ручку.

Вот я все-таки балда: всего лишь пальцы соприкоснулись, а мои щеки уже горят.

— Не стоит утруждаться, — отказалась я.

— Рена, позвольте мне… — он потянул сильнее.

— Она не тяжелая, — пропыхтела я, вцепившись в корзину обеими руками.

— Отдай мне корзинку, Кэти! — рявкнул Гарри, и я разжала пальцы от неожиданности.

Переложив ее в другую руку, он открыл дверь и придержал ее, пропуская меня вперед.

— Если вам так угодно, герен, — процедила я, проходя мимо него.

Виктор хмыкнул нам вслед, а я, обогнув лужу, которая переливалась в солнечных лучах прямо посреди дороги, повернула налево — к дому Милы.

— Моя помощница пропала, — пояснила я Гарри, который молча шел рядом, неся корзину. — Я бы хотела заглянуть к ней, проверить, все ли в порядке. Надеюсь, вас не затруднит подождать меня немного?

— Не затруднит, — буркнул он.