Глава 11. Хочется - перехочется
Милы дома не оказалось. Я постучалась, а потом открыла незапертую дверь и, войдя внутрь, поморщилась от горького запаха полыни. Гарри, шагнувший следом, чихнул.
— Будьте здоровы, герен, — пожелала я.
— Благодарю, рена, — ответил он, но после, взяв меня за руку, развернул к себе. — Может, объяснишь, к чему эта демонстративная вежливость?
— А как иначе? — притворно удивилась я, высвобождая ладонь. — Если начну грубить клиентам, останусь без денег.
— Это из-за вчерашнего, — утвердительно произнес Гарри, пытливо разглядывая мое лицо. — Давай поговорим.
— Мы уже все выяснили, — отказалась я. — И закрепили успех бутербродом.
— Кэти, — произнес Гарри. — Мы ведь можем быть друзьями, правда?
— Правда! — радостно ухватилась я за его слова. — Друзьями мне подходит. Без всякого там…
— Но если ты не можешь… — проникновенно начал он. — Если не в силах сопротивляться нахлынувшим чувствам…
Я рассмеялась ему в лицо.
— Серьезно? — переспросила я. — Думаешь, я сгораю от тайной страсти? Едва сдерживаюсь, чтобы не наброситься на тебя и не разорвать твою шелковую рубашечку? Послушай, Гарри, — снисходительно добавила я, — лучше бы тебе не выдумывать всякого. Это ты мечтаешь о поцелуях и трогаешь меня где не надо.
— Это вышло случайно, — напомнил он.
— Вот и держи свои драконьи лапы при себе!
Я отвернулась и пошла дальше, кипя от возмущения. Ладно, пусть где-то он прав, и я действительно слегка увлеклась, но заявлять такое! Неслыханная наглость!
Зайдя на кухню, я остановилась посреди разгрома. Окна, задернутые занавеской, едва пропускали свет, и грязная посуда, разбросанные травы и недоеденный кусок мяса на тарелке выглядели еще мрачнее. По мясу ползала жирная муха, и я, приглядевшись, заметила, что соус, засохший коркой, мой. Да и жаркое напоминает то самое, что Мила посчитала суховатым.
— Пахнет тут так себе, — признал Гарри, помахав рукой перед носом.
— Может быть вы, герен, вместе со своим столичным носом, подождете меня на улице? — предложила я. — Понюхаете цветочки.
Гарри даже не подумал последовать моему совету, а я склонилась над котелком, висящим в очаге, и принюхалась. Странно. Тут явно варили нечто несъедобное.
— Кровь, — заметил Гарри и, снова схватив взяв меня за руку, отдернул к себе.
На дощатом полу виднелись бурые пятна, но куда больше меня волновали мужские пальцы, вновь сомкнувшиеся на моем запястье.
— Обязательно постоянно хватать меня за руки? — поинтересовалась я.
— А почему это так тебя нервирует? — прищурил он свои лазурные глаза. — Ты ведь, вроде как, абсолютно ко мне равнодушна.
— Так и есть, — подтвердила я.
— Друзья вполне могут держаться за руки, — заметил Гарри, сплетая свои пальцы с моими. — В этом нет ничего предосудительного даже для глуши вроде ваших Ведерок.
— Лоханок, — исправила я. — Не в силах запомнить? А что до пятен, то это ведь кухня. Ясен пень, тут может быть кровь.
— Стой тут, — приказал Гарри, отпустив наконец мою ладонь, а сам пошел по кухне, принюхиваясь и заглядывая в шкафчики и темные углы.
Скрестив руки на груди, я спросила:
— Что вы пытаетесь там найти, герен Шпифонтейн?
— Муху, которую тебя укусила, — огрызнулся он.
Я шагнула за ним, но Гарри выставил руку с корзинкой.
— Стой на месте, я сказал.
— Да что ты себе позволяешь?! — вспыхнула я. — Сперва Виктор пытается мной командовать, теперь какой-то хлыщ приезжий. Думаешь, раз ты герен, то все можно? И команды раздавать, и трактирщиц тискать? Куда хочу, туда хожу! Ясно тебе?
— Теперь немного яснее, — кивнул он. — Кэти, я же не виноват, что родился гереном. И, заметь, я тебя не тискаю, хотя мне очень хочется.
Кровь прилила к моим щекам, но я не отвела взгляд.
— Хочется — перехочется, — отрезала я.
— Не факт, — цыкнул зубом Гарри. — Но, как видишь, я не отрицаю своих желаний. Просто не иду у них на поводу и держу себя в руках.
— Похвально.
— А что до команд, то я не хочу, чтобы ты влезла в темный ритуал и как-то себе навредила.
— Какой еще ритуал? — опешила я.
— Ведьмин, судя по всему, — пояснил Гарри и, передвинув на столе грязные миски, кивнул. — Видишь? Здесь был ритуальный рисунок.
Приглядевшись к поверхности стола, я и правда заметила полустертые темные линии, которые соединялись, замыкая контур.
— Немного похоже на ту схему, что ты нашел в хижине, — пробормотала я.
— Так и есть, — подтвердил Гарри, обходя стол и становясь позади меня. Вытянув руку над моим плечом, он очертил пальцем треугольник с кривой вершиной. — Этот знак используется в темных ритуалах, чтобы соприкоснуться с чем-то из иного мира. Не нравится мне это… И помощница твоя не нравится. Уволь ее, Кэти.
— Я как раз собиралась, — ответила я, стараясь не прикасаться к нему спиной. — Имей в виду, я уволю ее, потому что сама так хочу, а не потому что ты мне сказал.
Гарри закатил глаза и прошел в глубь дома.
— Ее тут нет, — донеслось до меня.
— Сама вижу, — буркнула я себе под нос.
Травы, кровь, ритуал… А может, Мила просто варила себе средство от поноса? Гарри вернулся и провел пятерней по волосам, ероша идеальную прическу.
— Еще ведьмы тут не хватало, — сердито бросил он.
— А что ты имеешь против ведьм? — вспылила я. — Еще неизвестно, сделала ли она что-нибудь плохое. Может, этот ритуал не несет в себе ничего опасного!
— Даже соприкосновение с темным колдовством может накликать большую беду, — угрюмо ответил Гарри. — Но твоя помощница, конечно, не ведьма. Была бы ведьмой, я бы сразу это понял.
Развернувшись, я пошла из дома, пряча смятение, но когда Гарри вышел на улицу, все же спросила:
— И как бы ты это понял?
— Не знаю, — ответил он, хмурясь и перекладывая корзинку в другую руку.
— Ты вообще видел ведьму хоть раз? — уточнила я.
— Нет. Но, говорят, нет хуже тварей во всех мирах.
Гарри обернулся, глянув на дом Милы, и недовольно передернул плечами, как будто у него зачесалась спина.