Глава 15. Прямо в сердце
Наверное, Гарри нужно было переспать с этой мыслью, но ясным солнечным утром, едва открыв глаза, он сразу понял: это любовь. По-другому назвать это чувство не получалось. Что еще могло заставить его готовить, заправлять постель и самому стирать свое грязное белье? Только любовь, только она.
Потянувшись в кровати, Гарри поднялся и направился в ванную комнату, полный радостного нетерпения. Пусть драконьи крылья пока не отросли, но в животе порхали бабочки, и хотелось петь. Ополоснувшись и почистив зубы, он расчесал волосы. Мазнув пальцами по специальному средству, привезенному из столицы, зафиксировал прическу. Покрутившись перед зеркалом, остался вполне доволен и отражением, и тем, что ребра после стычки с быком почти не болели. Но сегодня лучше обойтись без драк. Есть в Лобызанках занятия и поинтереснее.
Мурлыкая себе под нос романтичную мелодию, Гарри сбежал по лестнице и умолк, заметив внизу городничего с дочкой. Мэриан с упоением ела блины, причмокивая, облизывая пальцы и закатывая глаза, и в этот момент, увлеченная любимым занятием, выглядела даже мило. А вот ее папаша хмурился и неодобрительно поглядывал в сторону кухни.
— Герен! — неискренне обрадовался он. — А мы вас заждались!
— И вот он я, — ответил Гарри, слегка поклонившись. — Чем обязан?
— Сегодня в Лоханках будет представление, — торжественно объявил рен Кухт. — Наш театр славится по всей округе мастерством актеров и пышностью декораций. Вы просто обязаны это увидеть!
— Но ведь женщина пропала, — напомнил Гарри. — Разве уместно…
— Да бросьте, — отмахнулся городничий. — Никуда она не пропала. Уехала. Поругалась с мужиком и решила поискать счастья в другом месте. Не станем же мы из-за вздорной бабенки в трауре сидеть.
Гарри решил оставить эту фразу без комментариев, хотя, по его мнению, именно это и стоило сделать.
— Моя дочь любезно согласилась составить вам компанию, — перешел к цели визита рен Кухт. — Она не пропускает ни одной премьеры. Тонкая чуткая натура.
Тонкая натура, решив, что про нее забыли, с наслаждением облизывала тарелку от сметаны.
— Право слово, я уж отчаялся найти ей подходящую партию, — вздохнул городничий. — Сплошь лесорубы да кузнецы… Чурбаны неотесанные. Они просто не способны оценить сокровище, которое живет по соседству. Так что скажете?
— Возможно, вы недооцениваете лесорубов, — неуверенно начал Гарри.
— Да нет же, я про театр, — заискивающе улыбнулся мужик, и его глазки заблестели с охотничьим азартом.
— Сегодня будут про любовь показывать, — присоединилась к беседе Мэриан, с сожалением отодвинув пустую тарелку.
— Любовь, — повторил Гарри и выпалил первое, что пришло на ум: — Я пригласил Кэти.
— Кэти? — переспросил городничий и, пригладив усы, глянул на дочку: — Милая, подожди у входа. Только на солнце не стой, в тенечек иди. А то как бы голову не напекло.
Мэриан сползла со стула и ушла, а рен Кухт, проводив ее умильным взглядом, повернулся к Гарри.
— Не хотел говорить при дочке… Она у меня такая неиспорченная, наивная…
На солнце набежало легкое облако, и в таверне будто бы потемнело. А может, это дурное предчувствие тронуло сердце холодом?
— Вы тоже кажетесь мне порядочным человеком, — продолжил городничий, — и моим долгом будет предупредить...
Он замялся, посмотрел в сторону кухни, где звякнула какая-то посуда.
— Кэти, как вы знаете, сирота…
— Причем тут она? — резко ответил Гарри. — Если вы пытаетесь очернить Кэти в моих глазах, то лучше сразу оставьте эту затею.
— Вы должны знать правду, — сказал мужик. — Так вот, она сирота, сама пробивалась в жизни, и ей это неплохо удалось. Я помогал, разумеется, как и остальные жители Лоханок, но, видимо, зря. В девушке проснулись амбиции.
— Разве это плохо? — удивился Гарри. — Да, Кэти амбициозна и искренне увлечена своим делом, и это достойно лишь восхищения…
— Что ж, возможно, вы, как проницательный человек, и сами уже осознали, что ее интерес к вам зиждется исключительно на корыстных соображениях.
— Я с удовольствием оплачу свое пребывание в «Хромом единороге», потому что сервис здесь на весьма достойном уровне, — отрезал Гарри. Разговор ему нравился все меньше.
— Сервис, — покивал рен Кухт. — Поэтому, значит, Кэти таскается с вами по лесам? В качестве дополнительной услуги постояльцу?
— Не надо смешивать симпатию и деловые взаимоотношения.
— Думаете, она возится с вами из симпатии? — насмешливо поинтересовался мужик, хихикнув, так что кончики его усов затряслись. — Полагаете, ей нужны вы, герен Шпифонтейн?
— А что же?
— В некотором роде так и есть, — покивал он. — Ей нужен герен, исконник. Ведь если таковой останется жить в Лоханках, ее таверну включат в золотой реестр едален. О, Кэти бредит этой звездой уже несколько лет. Не верите мне? Спросите у рена Фейреха или Виктора… Я бы тоже был рад. Все ж престиж города. Но не такой ценой!
— Звезда на таверну? — переспросил Гарри, опускаясь на стул.
Облако все никак не уплывало, а лишь темнело, и душно стало, как перед грозой.
— Вчера Кэти сказала, — доверительно прошептал городничий, придвинувшись к нему ближе, и Гарри обдало запахом блинчиков, — что есть еще один вариант. Заполучить собственного исконника.
Гарри непонимающе глянул на него, и тот охотно пояснил:
— Залететь от дракона. Понимаете? Как мужчина мужчину я должен вас предупредить. Все ж родное дитя, даже если вне брака, вот я бы никогда не смог оставить своего ребенка…
Кэти появилась из кухни, поставила перед ними две тарелки с горячими блинами.
— А где Мэриан? — удивилась она. — Сегодня без добавки?
— Да, — ответил городничий и как ни в чем ни бывало обратился к Гарри. — Так что, вечером вы к нам?
Гарри мотнул головой, не желая принимать то, что услышал. Звезда на таверну? Золотой реестр? Дитя от дракона?
— Тогда мы за вами заедем, — уведомил рен Кухт. — У Мэриан есть экипаж для выездов. До встречи. Пока, Кэти.
Городничий ушел, и солнце появилось из-за туч, окатив таверну светом, запутавшимся в золотых волосах Кэти.
— Все в порядке? — заботливо спросила она. — Как себя чувствуешь? Ничего не болит?
Болело сердце, и бабочки в животе умирали одна за одной, но исконный вассал Владыки умел держать удар.
— Все прекрасно, — ответил Гарри, улыбнувшись. — Чудесно выглядишь.
— Куда это тебя вечером повезут? — поинтересовалась Кэти, и в ее голосе проскользнула ревнивая нотка.
Боится, что уведут из-под носа исконника? Гарри сжевал горячий блин, не чувствуя вкуса. Все сходится: и выдуманный клад, и хвалебные оды Гнилушкам… Амбициозная владелица таверны захотела использовать его, поймать как золотую рыбку, и даже была готова предложить в качестве наживки себя?
— В театр, — ответил он. — Но на сегодня у меня есть и другие планы. Куда более захватывающие.
— Не терпится найти клад? — улыбнулась Кэти.
— Не терпится, — кивнул Гарри.