20.1

— Готовность номер один, — объявил Виктор.

Он нацепил на бритую макушку какую-то приплюснутую шапку весьма затрапезного вида и выглядел странно оживленным, точно попав в свою стихию. Лесорубы выстроились в ряд, выслушивая наставления самопровозглашенного командира.

— Сперва атака с воздуха, — сказал он, оценивающе посмотрев на Гарри. — Ты как? Готов?

— А то, — ответил Гарри, раздумывая, раздеться ему сейчас или потом.

Виктор выдал ему свою полосатую майку, которая оказалась велика, и брюки, заканчивающиеся куда выше щиколоток. Довершали образ калоши, которые в прошлой, доссыльной жизни Гарри не надел бы ни за какие коврижки. Что сказать, Лоханки меняют людей. Лучше уж влезть в коровью лепешку в калошах, чем босиком. А коров тут хватало: паслись себе на лугу, не подозревая, что совсем рядом планируется операция по уничтожению иномирного чудища.

— Значит, запускаем дракона, — говорил Виктор, расхаживая туда-сюда перед своим маленьким войском, — он выжигает логово огнем. А потом идет команда зачистки, то бишь мы. Понятно?

— Чего ж не понять, — подал голос один из мужиков. — Ты только, герен, по своим не шмальни.

— Да, — согласился Виктор, снова глядя на Гарри с обидным недоверием. — Эх, жаль, не успели мы тебя как следует проверить в деле…

— Что ты там проверять собрался? — возмутился Гарри.

— Точность, дальнобойность, маневренность, — перечислил Виктор. — И пока я самолично не уверюсь в твоей надежности в качестве транспортного средства, чтоб Катьку не катал!

Кэти пошла в храм с остальными женщинами, и Гарри ощущал вынужденную разлуку с не так остро, будто ему отрезали хвост. Кажется, после полета она приободрилась. Все равно казалась растерянной, но уже не такой несчастной.

За серыми облаками не было видно солнца, но время уверенно шло к обеду. Кэти накормила всех кашей с изюмом и орехами, настругала вяленого мяса и сыра к пышному хлебу, пахнущему травами, и пообещала мужикам, что на ужин будет их любимый ягненок. Как бы ему не растолстеть с такой женой.

Гари толком не представлял, как это будет, но в одном был уверен — ему нужна именно она. Жизнь с Кэти обещала стать захватывающим приключением, полным сюрпризов, радости и любви, и он даже поймал себя на мысли, что совсем не против завести побольше детишек.

— Ты это, поговори с ней, — попросил Виктор тихо, пока лесорубы занимались последними приготовлениями. — Объясни, что я же со всей душой…

— Ладно, — согласился Гарри, стаскивая через голову майку. — Но она и сама поймет, когда остынет. Слишком много на нее навалилось.

— Я не был хорошим отцом, — вздохнул Виктор. — Она имеет право ненавидеть меня…

— Ничего, — легкомысленно ответил Гарри, сбрасывая калоши и расстегивая штаны. — Не был хорошим отцом, так, может, станешь отличным дедом. Будем привозить тебе в Лоханки ораву маленьких Шпифонтейнов, чтоб не заскучал.

Виктор насупился, гневно раздул ноздри, напомнив того самого быка, с которым Гарри вступил в неравный бой под дубом.

— Можно, я буду звать тебя папой? — невинно спросил Гарри.

— Нельзя, — отрезал он. — Может, она еще передумает.

— Не передумает, — бросил Гарри, снимая трусы.

А сам вдруг осознал, что Кэти так и не сказала ему «да». Вообще-то он и не сделал ей предложения по всем правилам. Надо раздобыть кольцо, букет, создать романтичное настроение…

— Чуть не опоздал! — выпалил запыхавшийся Франтик, подбежав к мужикам. — Я с вами!

— Да ты и топор не поднимешь, — засомневался Виктор. 152e1bc

— Топор мне ни к чему, — ответил певец, тряхнув головой и отбросив светлые кудри с высокого лба. — Мое оружие — перо и слово, да звонкий перебор струны…

— Зашибем ненароком, — проворчал лесоруб и, лизнув большой палец, проверил острие лезвия.

— Я должен пойти! — воскликнул Франтик, с надеждой вглядываясь в хмурые лица мужиков. — Когда еще такое… А я поэт! Мне нужны впечатления! Сюжеты!

Виктор покачал головой, указал на деревню, и Гарри, сам себе удивляясь, предложил:

— Давай со мной, Франциск. Если не боишься. Заодно проверим надежность дракона для перевозок.

— Я? В смысле, на драконе? Да! Да! — Франтик засиял не хуже золотой монеты. — Герен Шпифонтейн! Такая честь!

Виктор вздохнул, покачал головой, но не стал спорить.

— Пошли, — скомандовал он мужикам.