22.2

Еще пару дней назад я и представить не могла, что вот так просто вручу таверну другому человеку. «Хромой единорог» был моим детищем, моей мечтой, и теперь я отдаю ее в чужие руки.

— Уверена? — спросила Настя, сдув с глаз зеленую челку.

— Нет, — честно ответила я. — Очень жалко. Я столько в нее вложила. Но теперь я замужем, и Гарри обещал свозить меня в свадебное путешествие, а я никогда не видела море…

— Тогда тебе обязательно надо съездить, — улыбнулась Настя. — Я тоже думала в Крым в этом году. Но, как видишь, планы меняются.

Она незаметно ущипнула себя за бедро, затем вынула из кармана потертых синих штанов драконью чешуйку, которую подарил ей Гарри, и вздохнула. По всему выходило, что в ближайшие два года ни Насте, ни остальным попаданцам в свой мир не вернуться. Но если парни уже строили планы по покорению нового мира, бурно споря — куда дальше двинуться, то Настя собиралась осесть в Лоханках, и мне почему-то казалось, что ей тут понравится.

А вот нам с Гарри предстояло явиться к Владыке. Мысли о столице немного страшили, хоть Гарри и заверял, что все будет в порядке.

Дверь на задний двор открылась, и рен Кухт, задумчивый и насупленный, вошел в кухню.

— Поздравляю, — не без ехидства сказала я. — Вы станете дедушкой.

Нечего было на моего Гарри зариться! Однако городничий так тепло улыбнулся, что мне даже стало немного стыдно.

— Спасибо, Кэти, — ответил рен Кухт. — Так неожиданно все. Поверить не могу. Моя малютка Мэриан станет мамой… Может, ты тоже? — бестактно спросил он, пристально глянув на мой живот. — Представь, будет у тебя мальчик, а у моей Мэриан девочка, или наоборот…

— Вы сперва дочь замуж выдайте, потом внуков сватать начинайте, — буркнула я.

— О важных вещах надо думать заранее, — назидательно произнес он и, выйдя в зал, громко сказал: — Лоханцы и лоханки, прошу внимания.

Дождавшись, пока все утихнут, городничий продолжил:

— Вчера мы все неимоверными и сплоченными усилиями отбили иномирную заразу. И понесли тяжкие потери.

— Это ты о чем, папа? — пробасила Мэриан. — Все ж целы.

— А колокольня? — напомнил рен Кухт. — Ее мы полностью расколошматили.

— Да и пес с ней, — буркнул Ксандр. — Все равно толку от нее никакого. На службы в храм можно и рогом единорога звать. Ревет как дурной.

— Мы же ее не просто так расколошматили, — подхватил мысль городничего Франтик. — А на благо страны.

— Может, из тебя и выйдет толк, — одобрительно кивнул рен Кухт. — Именно! Мы понесли потери во имя мира во всем мире, сражались, не жалея себя, и потому можем выбить из Владыки дополнительное финансирование.

Сперва лоханцы затихли, переваривая свежую мысль, а потом заголосили все сразу.

— Заодно и на дороги пусть денег даст, — говорил Ксандр, — на машине так и трясет по нашим колдобинам.

— И пришлет племенных коз на восстановление популяции, — подала голос бабка Герта. — Кто мне мою козу вернет? Никто! А она ой какая дойная была. Ведро молока каждый день. Два ведра!

Даже Бася, которую я пустила в таверну, принялась гавкать, точно требуя для себя каких-то собачьих благ, и я, усмехнувшись, вышла во двор к Гарри.

Он запрокинул голову к небу, и в его глазах отражались крупные звезды, рассыпавшиеся над Лоханками. У озера квакали лягушки, и все вокруг было таким привычным, мирным, что на миг мне стало жаль все это терять.

— Я бы хотела приезжать в Лоханки иногда, — попросила я. — Если ты не против.

— Я только за, — огорошил внезапным согласием Гарри. — У меня теперь тут бизнес.

— Правда? — удивилась я.

— Мы с реном Кухтом собираемся открыть типографию, — сказал он, обнимая меня. — Лесопилка есть, построим дополнительный цех для изготовления бумаги, плюс печатный станок. Выйдет прибыльное дело.

— А печатать будете Франтика? — поняла я.

— Рен Кухт готов вкладываться в будущего зятя, — улыбнулся Гарри. — А я обязан позаботиться о своем трусоносце.

— Чего? — не поняла я.

— У нас тут была эпическая битва с пришлым монстром и драконами, — напомнил он. — Когда Франтик ее опишет, книжку раскупят огромным тиражом, поверь. Он станет звездой.

— Кто раскупит? Твои столичные поклонницы? — прищурила я глаза.

— Я популярен, — не стал отрицать Гарри и, склонившись ко мне, прошептал: — И безумно влюблен.

Однако я отстранилась и, упершись ладонями ему в грудь, мрачно напомнила:

— А еще в книжке будет ведьма.

Мысль эта не давала мне покоя. У Гарри все выходило складно: герен Густав Ровенцух завел интрижку с моей бабулей, и поэтому я, внучка дракона, могу управлять стихиями. Только у Гарри главенствующие — воздух и огонь, а у меня — вода. Но поверить до конца не выходило.

— Ты, верно, шутишь, — недоверчиво произнес он.

— Нет, — покачала я головой. — Если бы я была драконом, то давно бы обратилась. Я совсем не такая смелая, как ты, Гарри. Я трусиха!

— А ты не заметила, в кого превратился Шлеп, когда сражался с каракатицей? — вкрадчиво поинтересовался он. — Острые зубы, шипастый хвост, когтистые лапы… Никого не напоминает?

Нахмурившись, я вспомнила, каким был мой Шлепик, когда разозлился…

— Ну, это ведь он, — возразила я. — Да, похоже на дракона, но…

— Шлеп — это и есть твоя сила, — терпеливо пояснил Гарри, перебирая пряди моих волос. — Тебе сложно ее принять, поэтому ты отделила ее от себя. А может, в тебе для полного оборота недостаточно исконной крови. Витя Вэдэвэ ее знатно разбавил кровью иного мира.

Я испуганно заглянула ему в глаза.

— Недостаточно? И Владыка не одобрит наш брак?

— Одобрит, — ухмыльнулся Гарри. — Куда он денется. Может, конечно, сперва отправит в ссылку… Кстати, жена, — произнес он с явным удовольствием. — Я собираюсь сделать Лоханки официальной резиденцией Шпифонтейнов. Даже выбрал место, где мы построим дом.

— Без меня? — нахмурилась я.

— Собственно, это ты его выбрала, — не смутился Гарри. — Отметила красным крестиком на карте. Я слетал туда с утра. Шикарный вид. Озера как на ладони, сосны шумят, воздух — ммм…

Я виновато улыбнулась, вспомнив о своей проделке с кладом, а Гарри, склонившись, прошептал мне на ухо:

— Так что «Хромого единорога» внесут в Золотой реестр едален.

Его лицо вдруг расплылось перед моими глазами, но я быстро сморгнула набежавшие слезы.

— Ты подаришь мне звезду, — поняла я и обняла его за шею. — Прости, со всей этой свадебной суматохой я не успела для тебя ничего придумать…

— Ты — мое сокровище, — искренне сказал Гарри, и я, встав на цыпочки, поцеловала своего дракона.

***

Конец