ГЛАВА 15

– Ты знаешь, верно, что я родом из большой семьи. Нас было трое братьев. – Голос дяди звучал как живой, словно Эрланд Риллер стоял рядом со мной и рассказывал историю своей жизни. – Наш отец, маркиз Даррен Риллер, умер в бедности, оставив нам титул и долги. Родовое поместье пошло с молотка. Я выкупил его спустя двадцать лет, когда смог разбогатеть. Поэтому имение не считается уже приложением к титулу маркиза, а скорее наоборот. И не переходит само собой родственникам-наследникам по старшинству, или как это еще положено законами. Этот факт всегда злил нашего среднего братца Юстина. По какой-то причине он решил, что я обязан прежде всего соблюдать интересы его семейства, поскольку наш бестолковый отец породил его сразу следом за мной, а потом уж пришла очередь твоего батюшки… Когда ты оказалась на моем попечении, Юстин несколько раз приезжал мне, чтобы напомнить: у него тоже есть дочь, и у нее якобы куда больше прав на мое имущество, чем у тебя. Я, разумеется, ставил его на место. Говорил, что мои богатства не имеют к роду Риллеров никакого отношения и только я ими распоряжаюсь. Как ты можешь догадаться, твоя кузина Арабелла жила в полной уверенности, что ты пользуешься благами, которые должны принадлежать ей по праву рождения. И эту нелепую идею внушил девчонке ее глупый отец. Однажды мне это надоело. И в очередной его приезд я поговорил с Юстином резко даже по собственным меркам. Можешь представить, насколько это было сурово. Я велел ему забыть о моих деньгах и моем доме раз и навсегда. Поругались мы тогда страшно. Это было лет восемь тому назад. А спустя год я начал чувствовать недомогание. Вначале я решил, что все дело в моем возрасте, хоть я и умудрился дожить до почтенного возраста и обрасти кучей болезней. Но мне становилось все хуже, особенно в некоторых комнатах. Ты, возможно, вспомнишь, что я тебе иногда приказывал побыть какое-то время в определенном месте, посидеть на стуле или в кресле. Ты, верно, думала, что это очередная моя прихоть, вызванная дурным характером и последствиями несварения. Но я проверял, станет ли тебе на определенной точке хуже. Да, звучит жестоко, но ты знаешь, характер у меня гадкий… был. Раз ты это слушаешь. С большим трудом признав, что, может быть, что-то и существует в моем имении типа проклятия или морока, около пяти лет назад я позвал к себе специалиста. Из другого королевства, чтобы не запускать у нас излишних слухов. И результат был неутешительным. Как оказалось, на мои земли действительно наслано проклятие. То, что называют “Кара Одиночки”. Смысл его в том, что человек, ставший его целью, всегда будет одинок, и его деньги не принесут ему ни удовольствия, ни пользы. Просто сгорят, как дрова в камине. И действительно, в те времена у меня еще и проблемы начались, несколько важных сделок, которыми я тогда баловался, провалились и принесли мне убытки. – Неужели он не попытался снять проклятие? – негромко спросил Эрик, который слушал послание так же, как и я, затаив дыхание. – Ты, должно быть, задаешься вопросом – пробовал ли я снять это проклятие? – продолжил дядюшкин голос. – Разумеется, да. Тот же сильный колдун, что определил причину моих страданий, сказал, что это кровная магия. Насланная родственником. И насколько можно было разобраться, не очень умело. С нарушением некоторых важных правил, вероятно, сэкономили на сильном маге, да еще использовали дешевые ингредиенты. “Учтите, маркиз Риллер, – сказал мне колдун, – это проклятие связано уже не только с вами, вы передадите его своему наследнику вместе с титулом и этим имением”. Я был удивлен. У меня не было других вариантов, кто из родственников способен на такое. Разумеется, это Юстин, который, насколько я знал, баловался темной магией. Но зачем ему это? Брат хотел, чтобы я сделал его или его дочь своими прямыми наследниками. Но разве это не значит, что он получит вместе с титулом и проблемы, созданные им же самим? “Маркиз, я вам уже сказал: проклятие наложено неумело и с нарушением правил. Привязка сделана не на вас как человека, а на хозяина этого поместья и наследного маркиза. Подразумевается, что оно постепенно вас разорит или сведет в могилу. Или все сразу. И вам просто нечего будет оставить после себя”. Колдун не смог снять кровную магию, но смог ослабить ее действие. Точнее, перенести ее на следующего маркиза. Теперь ты начинаешь понимать, что было дальше? – Дядя не захотел передавать проклятие мне вместе с титулом! – сказала я вслух. Перышко в это время замолкло, словно давая возможность поддерживать беседу. – Сначала мне не казалось чем-то важным, что там останется после меня. Я радовался тому, что полоса невезения кончилась. Сделками я правда, больше не занимался, довольствовался уже скопленным богатством… чуть позже я расскажу тебе, откуда оно у меня. Но шло время, и я все больше привязывался к тебе. И понимал, что если сделаю тебя своей наследницей, то обреку на пожизненное одиночество, болезни и неудачи. Глупый Юстин наслал “Кару Одиночки”, так как был уверен – оно очистит пространство рядом со мной от других наследников, я стану одиноким. Потеряю часть своих денег, но титул и имение все равно достанутся ему. А если нет, то что ж, зато я буду наказан, и ты все равно ничего не получишь. Дурацкий план, как видишь. И призван больше насолить мне, чем обогатиться. Вероятно, Юстин очень удивился, что я не остался нищим. А стоило мне заболеть, как ты знаешь, он прислал ко мне свою дочь. Удивительно безнравственное создание, вся в папашу. Тогда я и решил, что она – лучшая кандидатура для передачи проклятия. Ей предстоит одиночество, невезение и быстрое разорение. Единственный вариант избавиться от этого – продать имение кому угодно, за любые деньги. Тогда проклятие сойдет на нет и новому владельцу не передастся. Хочу успокоить тебя, болезнь, которая свела меня в могилу, совершенно естественная. Моей крови нет ни на чьих руках. Но мои родственнички вполне заслужили наказание. Что же касается твоего наследства, этой картины с дорогой рамой – в ней есть еще один секрет, кроме этого послания. Если смыть эту бездарную мазню, там будет карта, прорисованная невидимыми чернилами. Заклинание, которое их проявит, можно найти. Эта карта приведет тебя с одно замечательное место, где находится заповедник, в котором подрастают питимралы. Деревья, одно из которых и пошло на раму. Да как оказалось, не все их вырубили. Но разумеется, заповедник содержится в условиях строжайшей секретности. И что самое удивительное, в нем есть целый склад уже спиленных и необработанных деревьев. Я нашел этот заброшенный лесок совершенно случайно, отыскал под завалами невиданные сокровища, то есть поваленные кем-то давно питимралы. И отыскал под ними же несколько маленьких ростков, в которых с трудом узнал будущих исполинов. Это случилось очень давно, чуть ли не полвека тому назад. Так что можешь представить, насколько с тех пор выросли эти деревца. Я купил этот лесной участок за бесценок. Ведь это была территория, наполненная рухлядью, унылая и заросшая бурьяном. Свое состояние я сделал на обнаруженных мной запасах древесины. Она хоть и старая, но все такая же крепкая, как сотни лет назад. Этот заповедник принадлежит тебе, Эвелина. Дарственная находится у законника по имени Макстон Харс. Лесок не является частью имения Риллер и на нем не лежит проклятие. Об этой стороне моей жизни вообще никто не знал. Одно время я собирался вырастить питимраловый лес и предъявить его обществу. Но потом решил, что стоит еще подождать. Узнавая тебя все больше, я убедился, что ты очень бескорыстный и чистый человек. Настолько, что меня, старого циника, от этой душевности порой тошнило. Но именно такой управляющий и нужен этому заповеднику. Ты не станешь бездумно распродавать остатки добытого леса и не отдашь новые стволы на откуп браконьерам. Разумно используя этот ресурс, ты станешь очень богатой особой. Вот и все, что я хотел тебе рассказать. Все остальное ты найдешь в картине. Карту нельзя обнаружить обычными способами, поэтому ни один оценщик ее не заметит. Ищи заклинание проявления. И еще, Эва… ты скрасила мои последние годы. Я чувствовал, что даже такого старого ворчуна и скрягу кто-то может полюбить искренней и чистой любовью. Будь счастлива, девочка. И знай, я тоже тебя любил. Голос дяди замолк, перо упало, я не успела его подхватить. По моим щекам обильно текли слезы. Не удержавшись, я закрыла лицо руками и разразилась рыданиями. Тут же меня обхватили сильные, надежные руки. – Поплачь, если хочешь, – прошептал мне на ухо нежный голос Эрика, – а я буду рядом с тобой. Я прижалась к нему изо всех сил, чувствуя,что сейчас он нужен мне, как никто другой. Эрик осторожно и нежно чмокнул меня в макушку, я сначала даже не поверила, что чувствую именно это. Но он гладил меня по спине, как близкий, родной и очень теплый человек. – Семья – это то, что дает нам крылья на старте жизни, – тихо сказал герцог, – так получилось, что ты этих крыльев не чувствовала. Но не ожесточилась и стала просто удивительным человеком. – Ты… слишком добр ко мне, – ответила я слабым голосом и всхлипнула. – Я? Добр? – он мелодично рассмеялся и погладил меня по щеке. – Долгое время я считал, что доброта и я это вообще несовместимые понятия. Единственный двигатель в моей взрослой жизни – это азарт. Я, когда и тебя начал узнавать, заинтересовался тобой, решил, что ты под маской доброй девочки скрываешь разочарование в жизни. И на самом деле ненавидишь своих вероломных родственников. Мне хотелось разгадать тебя, вытащить живущую в тебе злость, которая обязательно должна быть… но твое сердце действительно чистое, а душа такая беззащитная. – Ты заинтересовался мной? – не поверила я. С неохотой оторвалась от сильной груди, отстранившись, чтобы видеть его лицо. Мне так важен был ответ! – А ты не заметила? – глаза Эрика улыбались. – Сначала я впечатлился реакцией Шорли на тебя. Хотелось разгадать этот секрет, и я, не думая, пригласил тебя на работу. А потом уже все остальное. И знаешь, пока я решал головоломку, которую ты мне невольно подкинула, понял, что и сам начал меняться. – Да неужели! – я смотрела на него во все глаза, боясь пропустить хоть одно слово. – Совершенно точно, – он серьезно кивнул, – я вдруг увидел, сколько в моей жизни пустого и наносного. А моя привычка везде и у всех искать скрытые мотивы ни что иное, как подозрительность. Ты… такая настоящая. Последние слова он выдохнул. А потом склонился ко мне, и я уже понимала, что будет дальше. Мое сердце с восторгом откликнулось, я сама потянулась к нему, не в силах противостоять собственным желанием. Наш поцелуй был нежным и томительным. И я чувствовала, как сплетаются воедино наши с Эриком души. – Вот и слезы твои высохли, – прошептал он, когда у нас уже кончилось дыхание, чтобы целоваться. – Так ты меня так успокаивал? – смущенно попыталась я пошутить. – Скорее, себя, – серьезно ответил он, но в глазах блеснули искорки, – сделал то, чего мне уже просто невозможно хотелось. А ведь у нас теперь куча дел, между прочим! Надо разобраться с твоим наследством. Оно действительно оказалось уникальным. Удивлен, что маркиз сумел скрывать такое сокровище столько лет! – Он вообще многое умел скрывать, как оказалось, – вздохнула я, – и кроме того, я должна помочь Арабелле. – Что? – кажется, я снова сумела чем-то поразить Эрика, потому что брови его чуть не скрылись под волосами от удивления. – Помочь своей вредительнице-кузине? В чем? – Ты ведь слышал, на нее перешло проклятие одиночки! Это значит, она всю жизнь проведет без любви и лишится состояния. А может, еще и заболеет. – Вот за последнее действительно жаль, – согласился Эрик, – а все остальное она вполне заслужила. – Белла – избалованный ребенок, – убежденно сказала я, – ее отец немало повлиял на то, чтобы она стала такой. – Уверен, Арабелла принимала участие во всей этой истории, и самое непосредственное, – взяв за руку, Эрик подвел меня к дивану, мы оба сели. – Подумай сама, для чего ей было устраивать весь этот карнавал с подкидыванием твоих перчаток? Она намеренно уничтожила место предполагаемого преступления, чтобы отвести следствие от застарелого проклятия. Мол, улики утеряны, картина смазана, ничего уже не установишь. Как я предполагаю, твоя кузина могла еще и сама что-то добавить сверх папочкиной работы. И потом собиралась на тебя это свалить до кучи. Но узнала, что отец уже все порешал несколько лет назад. Это звучало очень разумно. – Кроме того, вспомни, что она сделала с Шорли. За одно это я ее готов придушить. Ты считаешь, она заслуживает спасения? – Каждый его заслуживает! – сказала я убежденно. – Дай ей извлечь уроки жизни, – мягко попросил Эрик, – Белла ведь тебя даже не послушает, если ты придешь к ней и заявишь, что она должна срочно продать свое поместье и отказаться от титула. А коли вдруг случится чудо и Белла поверит, что ей угрожает опасность, то будет считать твою помощь чем-то само собой разумеющимся. – И что мне делать? – беспомощно спросила я, с надеждой глядя на герцога. – Выждать время. Твой дядя дал ей возможность исправиться. Пусть она немного пострадает, прежде чем ты начнешь ее спасать. Я хотела было возразить ему, но Эрик пресек мои попытки самым действенным способом. Он снова меня поцеловал, а затем прошептал: – Есть вещи, которые интересуют меня сейчас куда больше благополучия твоей двоюродной сестры. Может, это эгоистично, однако я полностью разделяла его интересы!