Глава 4. Из грязи – не в князи

                                         – Запомни, сынок, – молвил умудрённый опытом рыцарь, важно пыхтя трубкой, – две драконьи головы в одном котле не сварить. 

                               – А одну? – спросил юный отпрыск, помешивая дымящееся варево. 

– А не жидковата похлебка будет? 

(Древняя рыцарская мудрость)

Над Чёрным утёсом Ниртании стоял смог. И причиной тому были вовсе не костры и не тлеющая растительность. Нет. Причина лежала там, куда залезать было менее всего занимательно. В скале.   

То была вовсе не гора, богатая самоцветами. Не хребет, полный пещер, усыпанных изумрудами. То была самая обычная, как сажа, чёрная порода, недра которой припасли столько каменного угля, что ничего, кроме раздражения, эти запасы не вызывали. 

И неудивительно было, что облюбовавшие Чёрный утёс смоляные драконы вечно смотрели на всех искоса, доверять никому не доверяли и злобно скалились по поводу и без. Вот и в этот день Боздур Сварливый, глава клана, чья чешуя была, как ночь, темна, величаво восседал на большом облупившемся камне и с привычным для него хмурым видом изучал принесённые донесения. 

Специально обученная группа драконов-разведчиков в очередной раз докладывала, что за последние сутки на наличие турниропригодных рыцарей были тщательно обследованы три поселения. 

В одной деревеньке драконам пришлось томиться в ожиданиях, пока все сонные жители, зевая, ругаясь и почёсываясь, не вышли из хибар. Внезапные построения по тревоге уже давно никого не пугали, только раздражали. Что вполне логично. Ведь деревенька стояла почти у подножья той самой горы, и смогом местные жители дышали с завидной регулярностью. 

Во втором городке на три улицы к моменту прибытия огнедышащей группы спешно организовали ярмарку про продаже фальшивых принцесс, большая часть которых уже были когда-то замужем за мясниками, пекарями и сыроварами.  

В третьем местечке на незваных гостей вообще не отреагировали, поэтому  пришлось заглядывать отдельно в каждый дом, лавку и сарай. С первого раза драконьи морды ни в одну дверь или окно не протиснулись, но со второго, предварительно разломав стену или крышу, прошли легко. 

И в конце каждого донесения на Боздура Сварливого глядела одна и та же разочаровывающая закорючка: «Не найден», что заставляло главу клана недовольно фыркать и многозначительно сопеть. 

– Что там, папаша? Опять недостача? – Тарр приземлился на один из свободных камней и громко рыкнул. 

– Уйди. Без тебя тошно, – отозвался недовольный родитель. 

– Совсем ничего что ли? – не унимался Тарр. 

Боздур Сварливый прищурился, рассчитывая расстояние для удара хвостом по морде своего отпрыска. К большому сожалению главаря оно оказалось слишком большим, чтобы задуманное можно было осуществить, не поднимаясь с места. 

– Как и в твоей пусстой башке, – Боздур беспокойно поёрзал на валуне. – На твоём мессте я бы не ухмылялсся: на турнире тебе высступать – не мне. А где твой рыцарь? Того, что тебе подарили на именины, ты исспортил. А других нету! 

Слова отца, однако, слабо впечатлили молодого дракона. Случай, когда во время ночного полёта Тарр опустился к земле так низко, что сдул из седла подаренного рыцаря, а тот, падая, сломал себе обе руки, воспринимался чёрным драконом как сущая мелочь. 

– Несчастный случай, только и всего, – равнодушно икнул Тарр. – Он забыл пристегнуться. 

– Тьфу, болван. 

Полный негодования Боздур выплюнул недожёванного индюка и продолжил: 

– Ессли тебя, дурня, не допусстят до ссосстязания, то рухнули вссе мои планы! Думаешь, легко было убедить вожака вольных драконов посслушать меня после того, что им предложил папаша Назбу? А этот глупый королишка предложил им очень много... Но я перебил планку! И вссё, что мне ссейчасс нужно, это только, чтобы ты выиграл этот чертов турнир! И вольные драконы всстанут на нашу ссторону, и мы сс их помощью ссмесстим изумрудного королька, и корона будет моей. А потом и твоей, дурень! 

– Я выиграю турнир, папаша! – самоуверенно заявил Тарр. – У меня всё схвачено. 

Боздур Сварливый недоверчиво хмыкнул. Его сын отличался внушительным телосложением, хорошей реакцией, но кладезем полезных идей никогда не был.

– Ну-ка, проссвети, мой дорогой.

Но ответить Тарру не дал один из разведчиков, который шумно приземлился рядом и разжал когти, выпуская на свободу маленького пузатого человечка, всего замотанного в сетку и с сеткой же на голове, но почему-то ещё со спущенными штанами. 

– Отыскал этого рыцаря в отхожем месте, ваше чернейшество! – гордо произнёс разведчик, складывая крылья. – Прятался от патрульных. 

Присутствующие прониклись к находке неподдельным скептицизмом.

– Я пасечник, а не рыцарь, – искренне удивившись, пискнул человечек.

– А ты не мог раньше сказать? – протянул разочарованный разведчик. 

– Никто не спрашивал, – обиженно заявил работник, пытаясь дотянуться до спущенных портков.  

Боздур Сварливый снова заёрзал на месте, словно сидел на сотне ежей. 

– Отнесси его назад в ту же дыру, в которой ты его нашёл, – приказал он и перевёл взгляд с улетающего подчинённого на сына. – Ну, так что ты ссобираешьсся делать? 

На морде Тарра засияла довольная ухмылка. 

– Ещё на прошлой луне я договорился с Табетой Сизой. 

– С ведьмой?! – с суеверной дрожью в голосе воскликнул Боздур. 

– С ней самой, папаша. Грязной, горбатой такой и в бородавках, – наслаждаясь гримасой отца, продолжал Тарр. – Завалялся у неё один рыцарь в каких-то там дальних землях. Договорились, что за мешок изумрудов она меня к нему отправит. 

Боздур крякнул. 

– За мешок изумрудов и я тебя, куда хочешь, болван, отправлю! Такого пинка дам, что полетишь и больше не воротишьсся. 

– Так без рыцаря на турнире мне не победить! – развёл крыльями дракон. 

– Ты лучше вмессто мешка камней возьми сс ссобой пять наших охотников. Засстращайте ведьму – она вам того рыцаря даром отдасст. 

– Как бы боком не вышло...

– А ты умеючи сстращай! Иль за сстолько лет не научилсся?

– Хорошо-хорошо, папаша. 

– Вссё ссказал? Теперь сступай и без рыцаря не возвращайсся. Дармоедов и головной боли у меня тут и без тебя хватает. 

Тарр развернулся и, сорвавшись с камня, описал над утёсом большой круг, и приземлился рядом со входом в одну крохотную по драконьим меркам пещерку. 

– Шестерых возьму, чтоб уж наверняка, – бормотал про себя Тарр. – Но ставлю хвост, что даже один изумрудик не помешает. Мало ли...

И запустил лапу в кладовую.  

***

На подлёте к болотам начало смеркаться. Холодный туман укрыл собой длинные вересковые пустоши и выпуклые кочки, поросшие мхом. Воздушной, словно вата, пелене нырнуть бы и в непроглядную трясину, но чёрная вода – ведьмины владения. Много в той тьме утонуло, много навсегда сгинуло, а потому туман стойко держался над урчащими бездонными ямами, не уступая никаким соблазнам. 

В небе загромыхало, затрещало, зашумело: Тарр и шестеро охотников кружились над горбатым деревом, рассчитывая, где лучше приземлиться. А как все свалились на землю, то та дрогнула, и даже болото зашлось рябью, и туман на мгновенье рассеялся, чтобы затем охватить всё ещё плотнее. 

– Где ведьма? – выпуская огонь, рыкнул один из спутников Тарра, озираясь по сторонам.  

– Дерево надо подпалить, – отозвался второй охотник, и в его горле заурчала лава.

– А ну, отошли! – скомандовал Тарр, выступая вперёд. – Выходи, старая! Я за обещанным прибыл.

– Слышу-слышу, что прибыл, – отозвались из дерева. – Всё болото мне переволновал и весь газон повытоптал.

Из широкого дупла показалась нечёсаная голова, а следом сверкнул золотой зуб.  

– Чего явился и чешуей трясёшь? Чего надобно? 

– Прошлой полной луной ты пообещала мне рыцаря. 

– И что? – крякнула ведьма. – Я велела тебе явиться до фазы скорпиона, а ты? По деревням летал да курей своей тенью стращал.

– Какая разница, до или после. Обещала – выкладывай!

– Обещала-обещала... – ворчала ведьма. – Мне вон тоже один леший век назад много чего обещал. И где он сейчас? К русалкам убёг! Правильно, те и моложе, и стройнее. А я что? Из красоты только зуб золотой остался, и тот шатается.

– Дай мне рыцаря, и, если он переживёт турнир, можешь забрать всё, что от него останется, – с интонацией щедрого господина проговорил дракон. – Будет тебе вариант вместо лысого лешего. Обещаю.

В ответ ведьма расхохоталась:

– Потасканного рыцаря мне не надо. А вот ты замечательно на роль женишка подойдёшь. Вон какой стройный, сильный, чернобровый! Как раз, как я люблю!

– Может, мне проще подпалить тут всё? – ухмыльнулся Тарр. – Не было ещё в истории случая, чтобы смоляной дракон в жены старушенцию брал! 

– Точно! – тявкнул первый охотник. 

– Тарр правду говорит, – подхватил второй. – Прошлым листопадом от двух пухлых принцесс отказался, а тут такой суповой набор костей...

– Это я-то старушенция?! – возмутилась колдунья, скрылась в дупле дерева, чтобы через секунду появиться снова. И Тарр опешил.

Из самого сердца дерева-развалюхи показалась стройная девичья ножка, обутая в серебристую туфельку на высоком каблуке. За ней – обладательница ножки: девушка с волосами цвета медового сена и глазами, от взгляда которых автоматически понимаешь, что если не уготовано судьбой увязнуть в болотной трясине, то в том чарующем омуте уж наверняка пропадешь. Канареечного цвета платье было расшито кристаллами и украшено тоненьким чёрным кожаным пояском, в несколько раз обмотанным вокруг осиной талии. 

– Ну, так что? – ехидничала девица, – С какого края поджигать начнёшь? Спалить ты тут, конечно, дотла всё можешь, но тогда и подавно не получишь желаемого. А Назбу – изумрудный принц – получит. Я как раз его давеча к рыцарю спровадила.

– Ах ты, ведьма! – взревел Тарр. – Я опоздал всего-то на несколько дней. Подождать не могла что ли?

– Я к тебе своего посыльного три раза с напоминанием засылала. Ведь так, Лаарг?

Черный пояс, в несколько колец обвитый вокруг талии колдуньи, зашевелился, пряжка отделилась и оказалась змеиной головой с двумя глазками, которые блестели один ярче другого. 

– И все три раза Тарр Смоляной на меня даже внимания не обратил.

– С высоты полёта я принял тебя за червяка.

– Как бы то ни было, рыцарь ушёл в другие лапы, – очаровательно и соблазнительно улыбнулась помолодевшая колдунья. – Товар продан. Один дракон на одного рыцаря – так гласят правила. Две драконьи головы в сторону одного рыцаря поворачивать нельзя – быть беде. Чай, сам знаешь. 

– Поджарить её! – вякнул дракон-охотник, уставший переминаться с лапы на лапу и уворачиваться от настойчивых и склизких лягушек.

– Цыц, – плюнул Тарр в его сторону, а после обернул морду к девице и вкрадчиво начал: – Ты же знаешь, ведьма, что я от своего не отступлюсь. Вопрос лишь, какими методами я получу желаемое. Как бы к радикальным не пришлось прибегнуть. 

И Тарр раскрыл пасть, выпуская огонь на пучок вереска. 

Девица тут же встрепенулась. 

– Я разве не говорила, что есть одна лазейка?

Тарр довольно хмыкнул. 

– Ну? 

– Рыцарь, что обещан был тебе, был только показан изумрудному принцу, но окончательно им ещё не приручен. Коль успеешь сделать это раньше Назбу, то рыцарь твой. А нет – я здесь не причём. Я только указываю, где чего свободного завалялось, да с перемещением помогаю. А дальше уж сами…

– Сойдёт, – согласился Тарр. – Этого изумрудного слабака я уделаю, как бескрылого.

– Но, сам понимаешь, – вкрадчиво начала ведьма, – перемещение таких, как ты, больших усилий требует. Чай, не червяк. Зелья готовятся долго, и ингредиенты нынче слишком дорогие. 

– Мешка изумрудов не получишь, – перебил колдунью дракон, – но в качестве компенсации могу вот колечком порадовать.  

И Тарр приподнял лапу, на кончике когтя которой красовалось крохотное кольцо с драгоценным камнем. 

– Какой мешок, какое кольцо, яхонтовый ты мой! – всплеснула руками девица. – Мешок камней был в силе до фазы скорпиона, а теперь мне скоро на шабаш лететь. Одной туда заявлюсь – засмеют. Провожатый нужен. Да желательно постройнее, в плечах пошире да помоложе. Согласен?

– Согласен, – мигом подхватил Тарр.

В конце концов, переиграть условия сделки и подпалить ведьму он и по возвращении сможет. Сейчас лучше соглашаться на любые безумия, включая женитьбу, лишь бы опередить Назбу и скорее получить желаемое.  

– Но смотри, ведьма, – Тарр всё же решил показать, кто на болоте главный, и немного припугнуть Табету, – коль обманешь и какую гадость мне устроишь, охотнички мои будут тут как тут. Дерево твоё займётся таким огнём, что…

– Хватит ворчать, – перебила дракона колдунья, – пора делом заняться, тем более каждая секунда на носу. Подпиши внизу, – девица махнула перед мордой дракона договором, – и делай всё точь-в-точь, как я скажу. И шустро.

Как только был начертан крестик, Табета взмахнула руками, и болота заволновались, вода забурлила, а потом успокоилась и выдала стройный силуэт, затянутый во всё белое, со шпагой в руке.

– Рыцарь, которого Назбу выбрал, – объяснила ведьма. – Пока ему не принадлежит. Самое время поспешить. Выпей-ка вот это.

Крохотная склянка, выуженная из декольте, была протянула дракону. 

– Яд? – Тарр подозрительно покосился на пузырёк. – Помни, костлявая, коль отравишь меня, охотнички мои…

– Ты пей-пей, – гнула свою линию Табета, ни капли не смущаемая присутствием шести огнедышащих драконов-охотников, облепивших владения ведьмы со всех сторон. – Туда, где твой рыцарь обитает, таких чумазых, как ты, не пускают.

– Не проще в озеро нырнуть и помыться? – Тарр продолжал скептически изучать склянку.

– Сейчас и нырнёшь, – утвердительно кивнула девица, колдуя в болотной воде воронку. – А если сомневаешься и передумал, так сдавай назад, но вначале штраф по договору выплати.

– Давай сюда своё добро, – сдался Тарр и, сцапав бутылочку, мигом проглотил её.

Белый туман вмиг почернел, драконы заволновались, забили крыльями, взмывая в высоту, залетали над горбатым деревом, грозно рыча, а когда приземлились, то обомлели и уставились на Тарра, задумчиво того обнюхивая и брезгливо фыркая. Перед ними был уже не молодой чёрный дракон, а нечто по-драконьим меркам совсем маленькое, если не сказать, жалкое. То был человечек. 

Высокий, темноволосый, с руками и ногами, одетый в странную одёжу, от вида которой и нищий зарыдает, и шарящий взглядом по сторонам в поисках чего-то такого, чего ему, видимо, сильно не хватало. А ещё на пальце сверкало то самое кольцо с изумрудом, что недавно умещалось лишь на самом кончике жёлтого нечищеного когтя. 

– Отлично, – довольно крякнула ведьма, осматривая то, что получилось. – Даже не ожидала, что так похоже выйдет. Моё зелье, размноженное в двух экземплярах, сработало безотказно. А капля кислотного дождя, добавленная во второй экземпляр, даже одёжку повторила. Серый верх, чёрный низ и обувка тоже серая, мягкая. Прямо, вылитый Назбу! Только в глазах два уголька вместо изумрудов. 

– Чего-о? – протянул Тарр, и чёрные глаза гневно сверкнули. – Чего ты там множила и кого кислотой опрыскивала?

– А ты думал, я каждый раз изловчаться буду и оригинальничать? Это у вас там реестр рыцарей ведётся с анкетой на каждого, а у меня образец один, – кивок в сторону обложки журнала, приколоченной на комариное жало к дереву, – по нему и штампую. Готов в воронку нырять? Время идёт, песчинки сыпятся...

– Погоди, – проворчал Тарр, – с меня портки спадают.

Табета скептически посмотрела на бывшего дракона, сражающегося с молнией на штанах. 

– Последнюю кожаную верёвку для подпоясывания я отдала Назбу. Второй у меня нет.

– Этот сгодится.

Тарр в два шага подошёл к ведьме, схватил Лаарга за пасть, крутанул Табету чуть ли ни волчком, размотал опешившего змея, продел в петли штанов и, сунув кончик хвоста змеёныша прямо ему же в пасть, гневно цыкнул. Лаарг от страха пасть захлопнул, прикусив зубами свой хвост. Штаны спадать перестали. 

– Дополнительные аксессуары договором не предусмотрены, – нахмурилась ведьма. 

– Этот червяк будет гарантией того, что вернёшь меня обратно целым и невредимым и в дракона обратишь, – хмыкнул Тарр.

– Мало мне фитильков вокруг моей хибары, – Табета покосилась в сторону охотников, – так ещё и помощника у меня забираешь. Аренда помощника, чай, тоже должна быть оплачена. 

– Вернусь, кольцо отдам. Будет тебе прям как обручальное, – буркнул Тарр и свесился головой в воронку. – Так я пошёл? 

– Смотри не заблудись! – прикрикнула ведьма и толкнула перспективного жениха в портал.