Глава 11

Арсений Пятница наступает слишком быстро. Весь день я как на иголках. Не могу сосредоточиться на лекциях, постоянно проверяю телефон, переписываюсь с Лолой. Лола: «Все готово. Презентация загружена. Включу в самый подходящий момент». Я: «Ты уверена?» Лола: «Абсолютно. Доверься мне». Вечером иду на филфак. Эдик увязался за мной, несмотря на мои протесты. – Тебе нужна поддержка, – сказал он. – Мало ли что. Актовый зал полон. Студенты, преподаватели, даже кто-то из администрации. На сцене команда КВН разыгрывает сценки. Глеб в центре внимания – харизматичный, веселый, уверенный в себе. Зал хохочет над его шутками. Ищу глазами Симу, нахожу в третьем ряду, она сидит рядом со своей  веселой соседкой по комнате Диной. Смеется вместе со всеми, аплодирует Глебу. А он… он смотрит прямо на нее. Шутит, явно обращаясь к ней. Подмигивает, играет на публику, но целит только в нее. Мерзко. Это реально мерзко. Что обще задумал этот придурок? Лола сидит в последнем ряду с ноутбуком. Ловлю ее взгляд, она кивает. Готова. Команда заканчивает очередную сценку, Глеб берет микрофон. – Спасибо, спасибо! – говорит он под аплодисменты. – А теперь у нас особенный номер. Посвящается всем, кто верит в настоящую любовь! Зал затихает в ожидании, Глеб делает паузу для драматического эффекта. И в этот момент экран за его спиной вспыхивает. Не той презентацией, которую ожидали. А скриншотами переписки крупными буквами. Четко, так, что видно даже с последнего ряда. Глеб: «Лола, я люблю только тебя. Всегда любил». Глеб: «Эта девочка с филфака ничего не значит. Просто помогаю ей освоиться». Глеб: «Вернись ко мне. Я не могу без тебя». И фотографии: Глеб с Лолой обнимаются. Датированы… две недели назад. Уже после того, как он начал ухаживать за Симой.  Зал ахает. Глеб резко оборачивается к экрану. Бледнеет, пытается что-то сказать, но из динамиков раздается его голос. Аудиозапись разговора. Голос Глеба: «Понимаешь, Лола, эти девчонки на первом курсе такие наивные. Достаточно немного внимания, и они готовы на все. Я просто… развлекаюсь. Ты же знаешь, ты у меня одна такая». Голос Лолы: «Глеб, это отвратительно». Голос Глеба: «Да брось. Это игра. Ничего серьезного. Просто хочу, чтобы ты приревновала и вернулась ко мне». Гробовая тишина. Все смотрят на Глеба. Он стоит на сцене, красный как рак, сжимая микрофон. Перевожу взгляд на Симу, она сидит неподвижно, бледная. Смотрит на экран широко раскрытыми глазами. Дина что-то ей говорит, но та не слышит. – Это… это монтаж! – наконец выдавливает Глеб. – Кто-то подделал! Это неправда! Это чей-то не смешной розыгрыш. Но ему никто ему не верит. Все слишком четко, слишком убедительно. Слишком… честно. Лола встает со своего места и идет к сцене. Все оборачиваются на нее. – Это не монтаж, Глеб, – говорит она громко, чтобы все слышали. – Это настоящие сообщения. Которые ты присылал мне каждый день. Пока ухаживал за другой девочкой с первого курса. Пока обещал ей дружбу и поддержку. Пока играл роль хорошего парня. Сима вздрагивает, она поднимет, что это говорят о ней.  Оборачивается, ищет глазами… и находит меня. Наши взгляды встречаются. В ее глазах шок. Непонимание. Боль. Встаю и иду к ней, медленно, Дина уступает мне место, я сажусь рядом, не прикасаясь к ней. – Я не хотел, чтобы ты узнала вот так, – тихо говорю. – Прости. – Ты… ты знал? – шепчет она. – Догадывался. Лола рассказала, еще тогда, на вечеринке. Мы хотели тебя защитить. – Защитить, – повторяет она, и в ее голосе появляются слезы. – Публично унизив меня? – Не тебя. Его. На сцене начинается хаос. Преподаватели пытаются успокоить толпу. Глеб пытается оправдаться, но его слова тонут в возмущенных возгласах. Кто-то из команды КВН отходит от него, явно не желая иметь с ним ничего общего. Сима вскакивает и выбегает из зала, я бросаюсь за ней. Догоняю ее в коридоре, она стоит у окна, обхватив себя руками, плечи трясутся. – Сима… – Уходи, – глухо говорит она. – Послушай меня… – Уходи! – кричит, оборачиваясь. Лицо в слезах. – Ты доволен? Ты разрушил еще одну мою попытку стать счастливой! – Я пытался защитить тебя! – Я не просила о защите! – бьет кулаком по стене. – Я просила, чтобы ты оставил меня в покое! Но ты не можешь! Ты должен контролировать! Должен решать за меня! – Он тебя использовал! – И ты тоже использовал! – кричит она. – Вы оба использовали друг друга! Только по-разному! Слова бьют наотмашь. – Сима, это не… – Это правда, – шепчет она, слезы льются еще сильнее. – Я никому не нужна по-настоящему. Я просто… просто инструмент. Для вашего самоутверждения или его игр. Никто не видит во мне человека. – Я вижу, – говорю в отчаянии. – Клянусь, я вижу. Ты единственная, кто… – Хватит, – обрывает она. – Хватит лгать. Себе и мне. Разворачивается и уходит, быстро, не оглядываясь. А я стою в пустом коридоре и понимаю: я снова все испортил. Хотел защитить, а причинил боль. Хотел помочь, а выходит, что унизил. Хотел доказать свою любовь, а… Опускаюсь на пол, прислонившись спиной к стене. Голова раскалывается, внутри пустота, я потерял ее. Окончательно. Безвозвратно. – Ну и зрелище, – раздается голос Лолы. Поднимаю голову. Она стоит передо мной, скрестив руки на груди. На лице – смесь разочарования и… злости? – Отвали, – устало говорю. – Нет, – качает она головой. – Потому что, если я сейчас уйду, ты так и просидишь здесь до утра, жалея себя. А потом сдашься. Как сдался полгода назад. – Я не сдался… – Сдался, – резко перебивает она. – Испугался и сбежал. А сейчас что? Снова испугаешься? Снова сбежишь, оставив ее разбираться с последствиями в одиночку? – Ты же видела! Она меня ненавидит! Я только усугубил ситуацию!– Вскакиваю на ноги. – Она не ненавидит, – качает головой Лола. – Она злится. Обижена. Растеряна. Но это не ненависть. Ненависть – это когда плевать. А ей не плевать, совсем не плевать. – Откуда ты знаешь? – Потому что я видела ее глаза, – говорит Лола. – Когда она смотрела на тебя. В них были боль, злость, обида. Но не равнодушие, а пока есть эмоции, есть и чувства. Молчу, обдумывая ее слова. – Чего ты ждешь? – продолжает она. – Что она сама к тебе прибежит? Бросится в объятия со словами «прости, я была не права»? Так этого не будет, Сеня. Это не сказка. Если хочешь ее вернуть – борись. Докажи, что ты не тряпка, которая сдается при первой же неудаче. – Я не знаю, что сказать… – Говори правду! – почти кричит Лола. – Чистую, неприкрытую правду. Без оправданий, без отговорок. Скажи, что любишь, что облажался, что хочешь все исправить. И пусть она сама решает, давать тебе шанс или нет. – А если откажет? – Тогда хотя бы попытался, – пожимает она плечами. – Лучше жить, зная, что сделал все возможное, чем всю жизнь жалеть об упущенном шансе. Смотрю на нее. В ее глазах искренность. Она действительно хочет помочь. – Почему ты это делаешь? – спрашиваю я. – Помогаешь мне. – Потому что вижу, как ты на нее смотришь, – усмехается Лола. – Так смотрят на того, кого любят по-настоящему. А я верю в настоящую любовь. Даже после Глеба, даже после всего дерьма, через которое прошла. – Спасибо,– киваю, собираясь с духом. – Не благодари, – отмахивается она. – Лучше беги за ней. Пока не поздно.