Глава девятнадцатая · Игнат совершает ошибку, но ее никто не замечает

Обнаруженный труп пришлось спешно замораживать, чтобы хоть что-то сохранить для исследования. Тут в штольне было нерационально вскрывать паучий кокон — можно легко потерять… «Важные детали» — выкрутился Олежек, которого откровенно пугала перспектива обследовать полужидкий труп в помещении без вытяжки. Паучий яд разлагал почти все, кроме хитина и костей. И некоторых синтетических тканей.

— Утекут! — добавил со знанием дела Вигго. Он из серого больного цвета перешел в тошнотворно-зеленый от царивших в штольне запашков. Только криминалисты, счастливые обладатели респов, сохраняли природные цвета — до момента переноски побулькивающих коконов. Вигго бы в больницу, или хотя бы отлежаться дома. Только он на это не пойдет.

Игнат знал необходимые ингредиенты для нейтрализации паучьего яда и его ферментов, но ни у судмеда, ни у криминалистов ничего нужного не нашлось. Вряд ли такое есть даже у местных охотников и таксидермистов. Он уже мысленно прикинул: «холодильник» доберется до Синеярска в лучшем случае часам к пяти, а там Олежек, если Баев не припрет его к стенке, сделает ноги в сторону дома — и так полтора суток на службе. Вскрытие будет в лучшем случае завтра по утру — если оба, Олежек и Баев, не проспят. Хоть в холодильнике вскрывай кокон! Ладно, несколько часов ожидания погоды не сделают. Если это, конечно, маньяк, а не отвлекающий маневр.

Игнат снова достал умфон, якобы проверяя время. На самом деле он боялся пропустить сообщение от Зои. Она так ничего и не написала. В конце концов он не выдержал и под внимательным взглядом Вигго набрал сообщение: «Зоя, прости. Был не прав.» Что сделать еще, он не знал. Женщины всегда его вводили в ступор, особенно такие, как Зоя. Нужные. Важные. Главные.

В город он вернулся после шести: летел с мигалкой всю дорогу, словно за ним неслись все драуки этого мира вместе с экспериментальным эльфауком. Хорошо, что «Индрик» никогда не подводил его. Сперва Игнат заехал в кризисный центр. Зоя там не появлялась. Вместо неё успокаивала жительниц центра и наводила порядок Тамара Васильевна — психолог, которая на добровольных началах работала у Зои. Сейчас обычно собранная, внимательная, немного строгая в обращении молодая женщина выглядела растерянной. Больше всего её беспокоили не обыск и пропажа Зои — та найдется, рано или поздно, — а забранный в качестве улики парик Деда Мороза.

— … мы его в этом году специально с Зоей покупали. Думали устроить сюрприз детишкам — одеть вас в костюм Деда Мороза и закатить праздник… А еще эти ироды плащ волшебника забрали! А я только начала на него клеить серебряные звезды. Вот как устраивать праздник детям, когда остались только костюмы Снегурочки и Бабы Яги? Уму непостижимо!

Игнат с ней был согласен — концепция Деда Мороза-дроу у него в голове не укладывалась. Проще уж Вигго в костюме представить. Парень хотя бы знал, с какой стороны подходить к детям.

— Простите, я постараюсь чем-то вам помочь…

Тамара Васильевна с надеждой посмотрела на него:

— Вы подстрижетесь для праздника? А то длиной волос вы даже Снегурочку перещеголяете. Это нестрашно — стричься. Детские комплексы надо преодолевать, иначе это приведет к повторению семейных паттернов, оказавших негативное влияние на вас. Вы же не хотите такой судьбы вашим детям?

Всё, чего сейчас хотел Игнат, так это найти Зою. Без нее семейных паттернов не повторить. Он опять пообещал что-нибудь придумать и даже написал Вигго: «Ты когда-нибудь был Дедом Морозом?»

Тот ответил: «Только Плохим Сантой. Это поможет?»

«Забудь!»

Он сам станет Дедом Морозом, если найдется Зоя. Любая, лишь бы живая.

В квартиру Зои консьерж его даже не пустил. «Не велено!» Словно кто-то уже начал стирать самого Игната из этого мира. Роман Федорович действовал методично и, наверное, правильно, только Игнат не думал, что его кто-то может представить в роли пособника маньяка.

В больнице в списках поступивших госпожи Золотовой не было.

В приют дети Золотовых не поступали.

В больнице Новопавловска и детских приютах отказались по телефону отвечать на такие вопросы. Он направит официальный запрос, а пока…

«Игнат Нилдинович! Госпожа Дёмина объявлена в розыск!» — пришло сообщение от Эмилии Соломоновны. Она уже должна была по времени быть дома, но продолжала бдеть. Приятно, что хоть кто-то верил в него и Зою.

«А Ядвига?» — спросил он.

«Нет», — кратко ответила канцеляристка.

Игнат постучал пальцами по рулю. Вечерний Синеярск сиял огнями фонарей и рекламы; снег празднично искрился, словно Рождество и Новый год не за горами. Небеса, затянутые тучами, стали оранжевыми от городской засветки. Влияние маньяка еще чувствовалось — хотя улицы и были полны усиленными нарядами городовых, праздно гуляющих горожан было мало. В основном все передвигались перебежками служба-лавка-дом или дом-лавка и обратно в надежное убежище. Этот город был тяжело болен и до выздоровления еще далеко — сперва надо убедиться, что труп в коконе точно принадлежит маньяку. Ножи можно и подкинуть.

Голова уже как-то привычно болела, глаза и обожжённую за день кожу щипало. Клонило в сон, но пока совсем не до него. Стоило выбрать: дом или служба? Он выбрал дом — там напуганные кошки и один старый кот. Сперва Игнат долго их уговаривал вылезти из-под ванны, куда они забились в страхе от толпы шнырявших по дому криминалистов. Обыск давно закончился — вещей у Игната было мало. Остался только бардак.

Сиамка, демонстративно один раз укусив Игната за палец, не иначе за некупленный кактус, вылезла из-под ванны первой — она вообще была довольно флегматичной кошкой, когда рядом не было предмета для ревности — Зои. Всем своим видом сиамка показывала, что сидела в дальнем темном углу только за компанию.

Игнат почистил свою стаю от налипшей на шерсть паутины — эльфаук даже тут преследовал его навязчивыми напоминаниями. Потом он покормил кошек и минут десять сидел с ними на полу разоренной кухни, успокаивая и успокаиваясь сам. Баев ошибается. Очень крупно. Игнат, пусть сам просчитался с эльфауком, но маньяка всё же поймает. Только сперва он найдет Зою. Она совершенно случайно попала в игру, которую ведет маньяк. Её втянули лишь из-за близости с Игнатом. В чём-то Снежина права — вон как Баев резво взялся за Зою. Копают явно под него, не зная, что в городе появилась «гармошка». Может, это Феллим Арагарович так мстит за поражение в предвыборной гонке? Нет, эльф точно не маньяк, как и его дочь, но получить с этого выгоду и помотать нервы Игнату — милое дело. Он бы сам от такого не удержался. Наверное. Хотя нет. Он слабак. Он на такое бы никогда не пошел.

Сиамка, словно предчувствуя что-то, долго топталась по Игнату, оставляя зацепки на форменном свитере. Она мурлыкала и просила защиты, наверное.

Он почесал её под подбородком. Глупо чувствуя себя из-за разговора с кошкой, Игнат все же сказал:

— Всё будет хорошо, Лада… Не беспокойся… Всё закончится, и я куплю тебе новый кактус. Хоть целый выводок кактусов, а пока потерпи. Эмилия Соломоновна за вами присмотрит и накормит.

Щелкнул на кухонном столе чайник, отключаясь, как сигнал, что надо заливать кипятком новый кофе и отправляться в дорогу на поиски Зои. Думать, что она близко, в паучьем коконе, у него нет причин — коконов было бы гораздо больше. Пять, а не один — вряд ли эльфаук страдает милосердием.

Игнат заскочил в управление — узнать последние новости. С должности его еще не сняли, даже не отстранили, так что… Реакция окружающих была показательная. Хоть десять-двадцать лет отдай служению закону, все будут помнить о тебе только цвет твоей кожи. Для всех он был дроу — тот, кто легко сменит шкуру, если будет выгодно. Ему обрадовался лишь Шенк, дремавший на диванчике в рабочей зале. Остальные немногочисленные дежурные провожали Игната недоумевающими взглядами, громкими мыслями прорываясь в его голову. Надо учиться ставить блок, а то с ума же сведут. Виноват при этом будет только он.

Шенк живо подскочил с дивана и направился за Игнатом в кабинет. Хотя скорее его вели ароматы пирожков, купленные в дорогу.

Игнат, включив ради Шенка лампу на рабочем столе, шагнул за полку в зону отдыха. Гоблин понятливо рванул туда же, предвкушающе устраиваясь на стуле. Игнат разложил кулек с пирожками на низком столике, устало опустился на диван и скомандовал Шенку:

— Налетай…

Дважды предлагать гоблину не пришлось. Он первым делом набил рот, и лишь потом пробормотал:

— Шпасиб… Оголодал жуть!

Игнат вроде тоже. Днем было не до того. Он тоже принялся есть.

— Я чё забыл-то тут… — хватая второй пирог, вспомнил Шенк. — Эмилия Соломонна просила вам передать. Она так ждала вас, так ждала, а вы енто…

— Не спешил, — мрачно закончил за гоблина Игнат, пока тот не подавился. Шенк ел быстро, не прожевывая и проглатывая огромные куски, как привык с голодного детства. Гоблинов никто не жалует, да и сами гоблины друг друга не уважают — вырвать кусок чуть ли не из глотки обычное дело. Еще и поржут над неудачником.

Шенк вытер масляные руки о патрульную куртку и вытащил из кармана грязноватые листки.

— Это вам…

Бедная Эмилия Соломоновна, знала бы она, что будет с её столь любимыми бумагами в карманах Шенка!

Игнат подался вперед и быстро просмотрел список фамилий — там в основном были указаны охотники, Ядвига и Зоя. Ясно. Это те, кто интересовались у Прокопа ядом.

Второй листок вызвал неподдельное изумление — это была формула яда.

— Проклятье…

— Шо-то не так?

Во рту Шенка было сразу два пирога: с капустой и картошкой.

— Всё не так, — пояснил Игнат, отбрасывая назад надоевшие пряди. Вечно лезут на лицо при любом наклоне!

— И шо не так? Меня же ж Соломонна завтра к стене припрет. Потребует докладу.

Игнат пальцем постучал по списку.

— Ядвиге не нужно было интересоваться этим ядом — она эльфийка. Она сама его легко достанет через своих сородичей. Если только… — Он руками потер уставшие глаза, перед которыми все расплывалось даже в тусклом свете лампы.

— Ешли только чё? — Шенк даже жевать перестал — высшая степень сосредоточенности у гоблинов! Не жевать, когда есть еда, не каждый сумеет.

— Если только она не искала тех, кто пытался купить этот яд. — Он вспомнил эльфов в лесу. Получается, что они все это время шли опережающими темпами. Когда Игнат приезжал на труп, яд уже не пах, иначе бы он сразу его вычислил. А эти… Были на месте убийства раньше. То есть они вели своего эльфаука, может, не с самого Урала, но тут — точно. Связь эльфаук-Ретунский-остальные жертвы все так и не давала Игнату покоя. Пусть не эльфаук убивал — такой вариант вполне возможен, раз он питался эфиром Снежиной, но связь есть, её нельзя отрицать. Кто-то идет за Снежиной? Или в её команде спасателей есть предатель. Игната не оставляла мысль: почему эльфаук допустил нападение на Снежину? Как такое вообще оказалось возможным?

— А это… Зоя… Михайловна? — напомнил Шенк, хватая уже пятый пирожок.

— А Зое Михайловне не нужно было покупать этот яд. Скорее, она лишь интересовалась им зачем-то.

— Пошему?

Игнат признался:

— Потому что бутылка с ядом стоит у меня на кухне, даже подписана.

— Зашем? — опешил Шенк.

— Я им блох на кошках травлю.

— И как? Мясо не становится ядовитым?

В селениях гоблинов ели все, что не успевало сбежать.

Игнат мягко сказал:

— Кошек не едят, Шенк.

— Да я чё, я токмо из-за беспокойству за кошечек, значится, — смутился парень. Он спешно поменял тему: — И чё теперь делать будем, Игнат Нилдинович?

Тот поморщился:

— Что ты будешь делать — я не знаю, а я направляюсь на поиски госпожи Дёминой.

— Я ш вами! — прозвучало смазано, потому что Шенк, перед тем, как вскочить, демонстрируя готовность нестись на поиски, засунул в рот сразу два пирожка.

— Тебя Баев за такое сожрет.

— Подавится, — осторожно предположил Шенк.

Игнат смирился — Шенк был хорошим следопытом на самом деле. Только предупредил гоблина на всякий случай:

— Ладно, как знаешь. Учти, я сейчас фигура, от которой надо держаться подальше.

— И чё?

Игнат встал:

— Ты прав: и ни чё!

Он сперва достал из сейфа паспорт Снежиной — кто его знает, что еще придумает Баев, — потом сходил в закрытый на ночь адресный стол и проставил все необходимые отметки с печатями. Завезет, если получится, завтра же. Заодно проверит, не сожрал ли эльфаук Снежину? И все же, что-то крутилось в голове, что-то о Снежинке. Что-то важное.

Вместе с Шенком Игнат заехал в универсальный магазин — докупил еды и необходимые вещи для Снежиной — рванула же она в новую жизнь, бросив всё. На всякий случай он приобрел и умфон, оформив его на себя — вышка связи была в «Черном шамане», так что в Безруково тоже должно брать. В крайнем случае Снежина будет подниматься вверх по склону, чтобы поймать сигнал. Без связи в глуши опасно.

На город мягко опустилась ночь. Гасли огоньки в домах, исчезали машины на улочках, только кипела жизнь в торгово-развлекательном центре, да в нескольких ночных танцклубах. Умфон продолжал молчать. Шенк, удивленно устроившийся на переднем высоком сиденье, болтал ногами и неожиданно выдал, наблюдая в окно, как утекает прочь город:

— Ежели чё, то в гоблинский поселок бежите с Зоей. Оттудысь не выдадут… Вы все же ж не чужой…

Игнат только в который раз напомнил:

— Ремень!

— Угусь!

Иногда так мало надо, чтобы заслужить уважение — всего лишь заранее купить сиденье для гоблина.

Ночь всегда была его временем. Только из-за жизни на поверхности Игнату пришлось отвернуться от нее, и поэтому она мстила. Они с Шенком на два раза проверили дорогу из Синеярска в Березовую гриву. Останавливались на обочине, Шенк чуть ли не рысью носился кругами по лесу, ища следы, Игнат отлавливал хоть какие-то ментальные волны. Инфракрасное зрение показывало ему кого угодно, кроме людей. Он видел лосей, испуганных порскающих в лес зайцев, деловитых волков, лис, глухарей… Зои и семейства Золотовых нигде не было.

Вернувшись в город, Игнат припарковался на пустой стоянке у складского помещения станции грузолётов. Сейчас тут пока была тишина. Скоро начнется новый рабочий день, и вереницы грузовиков из города начнут забирать товары и развозить их дальше по магазинам и лавкам.

Сияла огнями скучающая в рассветных сумерках заправка и магазинчик при ней. Было видно, как откинув голову назад, на стуле у дверей спал молодой парень-продавец. Ряды безвкусной дорожной еды манили яркими этикетками. Хотя Игната больше привлекал огромный кофемат. Нужно будет залить полный бак «Индрика» и не забыть купить кофе. Термос был пуст — Игнат вылил в кружку последние остатки. Подогрев их эфиром, он медленно принялся пить, глоток за глотком. Сейчас кофе не подшпоривало его отупевшие от страха и недосыпа мозги.

Ночь предала Игната, как когда-то он предал её. Он так и не нашел Зою. Шенк спал на сиденье, сморившись под утро. Всю ночь он искал на совесть, доказывая, что гоблины не ущербны и не лишены эмпатии.

Игнат, размышлявший, стоит ли ехать на третий заход, посматривал на черный экран умфона. Никаких новых сообщений. Никаких звонков. Его вычеркнули из системы правосудия Синеярска, словно он уже отмечен клеймом маньяка. От Баева Игнат такого не ожидал, и сейчас не знал, злиться или радоваться — тот рискнул и пошел даже против шерифа, даже против дроу. Только вот на месте этого дроу — он сам и совершенно точно знает, что он ни при чем.

Заехать в «Безопасный уезд»? Проверить еще разок по камерам передвижения Зоиного микроавтобуса? Баев не дурак — первым делом, наверное, озадачил спецов безопаски. Лучше, наверное, высадить Шенка и отправиться на третий заход, выбирая проселочные дороги. Где-то же Зоя должна быть. Не в коконе же паучьем.

Умфон тихо тренькнул.

«Игнат Нилдинович, у меня всё по нулям.» Странно, Вигго тоже ищет. Обещал же отлежаться дома!

«Белобрысый, из гномов никто не видел госпожу Дёмину и её машину. Ни в один ремонт или автозаправку она не заезжала. Прости!» И Эрки Орьевич туда же… Хотя он всегда уважал Зою. Уважает Зою! Она жива.

«Из безопаски новостей нет — машина Дёминой пропала на участке, где камеры временно не работают.» Это Завьялов — он принимает участие в официальных поисках. Только почему-то предпочел отчитаться перед Игнатом.

«Со стороны Синего хребта следов Деминой нет.» Это официальный отчет от патрульных «Черного шамана».

Наверное, надо не дурить и ехать в управление.

«Игнат Нилдинович, тут Баев. Не приезжайте, пожалуйста, пока у него мозги на место не вернутся!» Это Эмилия Соломоновна. Она знает о списке, она знает о яде, она знает наверняка результаты обысков с париком, плащом и ядом на кухне, но она все равно на стороне Игната. Или?.. Или подставляет его, выслуживаясь перед любимчиком Романом Федоровичем? Что может быть лучше для признания вины, чем бегство шерифа?

«Я еду на вскрытие, Игнат Нилдинович. Если что-то будет, сразу же сообщу». Это Олежек, который вчера все же увильнул от вскрытия, аргументируя необходимостью предварительной обработки тел нейтрализаторами, которые еще надо приобрести.

Игнат заправил «Индрик», закупился едой и направился на третий заход — заодно заедет к Снежиной. Надо проверить её состояние и эльфаука.

Начал падать робкий снег, укрывая дорогу и возможные следы пропавшей Зои. Снежинки были такие огромные, что вспомнилось утро, когда он нашел «гармошку». Она точно лгала про сущность эль… драука! Игната даже в бредовом состоянии не принять за эльфа — цвет кожи не позволит!

Оставив Шенка сладко спать дальше, Игнат вышел из машины, собирая вещи для Снежиной. Умфон агукнул, выдавая сообщение, от которого мир остановился.

«В коконе госпожа Дёмина. Не приезжайте — вас арестуют.» Олежек добрый, но такой дурак! Это нечто!

Мир, и так недружелюбный, окончательно потерял всякую привлекательность. У Игната осталось только одно желание: разобраться во всем и засадить маньячную тварь за решетку. Наверное, это отразилось на лице, потому что Снежина смотрела на Игната, как на врага, который приехал грабить и убивать. Только сил быть милым не было.

Впрочем, так и есть, наверное — он приехал убивать. Хотя безмозглого драука легче легкого подставить. Он себя даже защитить не сможет. В этом всё дело? Почему. Он. Не. Защитил. Снежину там у железной дороги⁈ Ответ на всё хранится в голове драука. Игнат получит ответы на все свои вопросы и только тогда уже решит участь этого Снежинки.

Ставя вещи на небольшом крыльце, Игнат повернулся к Снежиной и устало произнес — слишком тяжелой была его потеря, чтобы пытаться быть вежливым:

— Арина Семеновна, давайте не будем играть в недомолвки. Они ведут к смерти невиновных. Маньяка не остановить, когда вы порождаете ложь за ложью. Предлагаю обмен. Я собираю в кучу мозги вашего Снежинки, а вы честно! Это главное условие! Вы честно все рассказываете от и до. От того, как попали в плен, до сегодняшнего утра.

Она недоверчиво смотрела на него. Не согласится. Сломать? Действовать на упреждение и заблокировать дар? Как на это среагирует поедающий её драук?

— Поклянетесь на крови? — осторожно спросила Снежина.

Игнат не сдержал раздражения:

— Какая предусмотрительность! Я дроу…

Она перебила его:

— Вы нарушаете свои обещания только так!

За спиной раздался цокот Снежинки. Он устал удивляться наличию опистосомы и сейчас подобрался поближе, бессмысленно рассматривая то дом, то Игната, то вещи на крыльце.

— Этому вас научил ваш Снежинка? — спросил Игнат. — Он нарушал обещания?

— Он никогда…

— Вы в этом так уверены? Он дроу. Так что насчет обмена?

Снежина неожиданно легко сдалась:

— Я… согласна…

Не чувствуя никакой благодарности, он все же заставил себя сказать:

— Спасибо! Я это ценю.

Да, он устал; да, его выжгли утренние новости; да, у него нет желания быть вежливым с той, кто запутал дело и только лгал, но воспитанность это не отменяет. Наверное, он слабак. Надо было взять скимитар и просто снести голову драуку.

Обнимая себя за плечи, Снежина провела Игната в дом, точнее в гараж. Тут до сих пор пованивало старой резиной.

— Обещаете не навредить Снежинке? — попросила она.

Игнат не выдержал — нелепое прозвище его уже достало:

— Как его вообще звали?

— Обещаете не навредить Альбе?

Он вздохнул:

— То есть он даже свое настоящее имя от вас скрывал, а вы верите ему, как самой себе? Вы странная…

— Хорошо, что уже не безумная, как вы раньше говорили.

Он подался к ней и веско сказал:

— Вас взломали и поменяли местами настройки любви, преданности и бездна знает еще чего. Кто-то старательно приручал вас, Снежинка… Госпожа Снежина, конечно же. А сейчас, пожалуйста, уговорите вашего Альбу сесть и замереть — так мне будет проще. Я слишком устал, чтобы воевать еще и тут.

Он не знал, как работают менталисты, но другого выбора у него не было. Он точно хотел видеть последние минуты Зои — быть может, они хранились как раз в голове этого Альбы.

Игнат подошел к смирно замершему, словно понимающему, что сейчас будет, Альбе и, стоя, ведь удобно сесть не позволял рост, заглянул в алые глаза драука, тут же сталкиваясь с чужим разумом, бьющимся в тенетах заклинаний жриц-дроу. Они не стирают личность! Они связывают память защитной эфирной сетью, не давая прорваться. У этого драука был шанс стать обратно разумным. Игнат ему поможет. Он не может не помочь.