Глава 17. Играй, пока можешь играть

Некоторое время Лунтьер и Бестиан обменивались новостями. Бестиан рассказывал, как на самом деле обстояли дела с нападением на его особняк, а Лунтьер делился, как это всё выглядело для них.

– Мне, как и остальным, пришло сообщение, что на твой дом совершено нападение, а ты сам не выходишь на связь, и твоя аура не отслеживается. Какой у нас гвалт при этом поднялся – у-у-у, это надо было видеть… Нет, ну, паники не было, конечно, но нас всех сильно напрягла невозможность отследить твою ауру.

– Она не отслеживалась, потому что в этот момент мы находились очень глубоко под землей, в моей подземной сети, – понимающе кивнул Бестиан. – Туда все обычные отслеживающие чары и маячки не достают, мои хаурагарры очень глубоко норы роют. Туда даже точечными отслеживающими чарами не достать будет.

– Это нам теперь понятно, – вздохнул Лунтьер. – А на тот момент я был в числе тех, кто моментально телепортировался к разрушенному особняку, успел увидеть последние прилеты на него, а потом в ужасе хватался за голову, понимая, что отклика твоей ауры нет, связи нет, особняка больше нет, а последний твой след находится там, где нет ничего, кроме сажи и обломков дома. Знаешь, как нам весело было с Эльзой разгребать всё это дело, то ли в надежде найти спрятанного тебя, то ли в страхе найти твои останки? – голос Лунтьера звучал почти угрожающе. – А знаешь, какой широкий спектр эмоций мы испытали, когда поняли, что ты все-таки ушел каким-то хитрым путем и не вышел на связь? Ума не приложу, почему ты не отослал сигнал, что жив-здоров! Мог бы хоть кого-нибудь из нечисти своей подослать, но ты даже не подумал об этом! Что за наплевательское отношение, Бес?

– Ну… Как уже сказал, я был очень… Занят, – глубокомысленно произнес Бестиан, стрельнув на меня взглядом.

– Н-да? Занят он был, понимаешь ли… И ты еще мне говоришь, что я на рыжих помешан?

Бестиан очаровательно улыбнулся и мило похлопал глазками. Ну почти как я, когда творила какую-нибудь глупость и потом пыталась прикинуться дурочкой.

– Ты вот как свою вину собираешься передо мной заглаживать, а? Мои нервные клетки как теперь восстанавливать?

– Напомню, что моя «Молния» оборудована самыми передовыми артефактами, которых нет ни у кого во всей Вселенной, – ослепительно улыбнулся Бестиан с видом хитрого льстеца.

Лунтьер вздохнул.

– Прибить тебя мало, но ты умеешь уговаривать, мерзавец. Ладно, вернемся к вам. Ты так и не сказал, кто отец Лины. Ты это теперь знаешь, я так понял?

– Ага. Ты не поверишь, кто.

– Ну давай, попробуй удивить меня, – с вызовом произнес Лунтьер насмешливым тоном.

– Руфус ди Селинджер. Да-да, тот самый.

Лунтьер опешил и подавился айлинором, он у него аж носом пошел.

Откашливаясь, он вытаращился на меня, как на монстра какого-то.

– Что-о-о? Дочка самого́ министра магии Искандера? Да ты гонишь!

– Увы, нет.

Лунтьер долго молчал. С минуту, наверное. Потом залпом опустошил бокал, поставил его на столик и вздохнул:

– Ладно… Всё-таки удивил… Но… у него же нет детей вроде?..

– Официальных нет. Лина рождена вне брака, от простолюдинки, так сказать. Тщательно скрывается министром. При этом обучается в академии Марильды ди Донгер.

– Незаконнорожденная полукровка министра магии в академии для упоротых мажоров? – брови Лунтьера скрылись за челкой.

Он перевел на меня полный сочувствия взгляд.

– Сильно же тебе там достается от местных студентов, наверное…

– Не без этого, – хмыкнула я.

– Министр магии в курсе нападения на твой дом, но по приказу Калипсо ему не было доложено о том, что ты жив, – повернулся Лунтьер к другу. – И о том, что якобы мёртв, тоже ничего не было сказано. Пока удерживаем информацию, отмахиваясь сложными условиями поиска из-за фона бестиария и просьбами не беспокоить до окончания расследования. Калипсо потребовал оцепить всю территорию особняка и никого без его спроса туда не пускать, чтобы никто не мог узнать о том, как на самом деле обстоят дела. Разумеется, долго в таком подвешенном состоянии пребывать не можем, но, я так понимаю, сегодня ночью в любом случае намечается фейерверк в логове варгов?

– Угу. Слушай, а что насчет Руфуса, как он отреагировал на информацию про нападение на мой дом?

– А фарн его знает, – пожал плечами Лунтьер. – Я его не видел. Официальных комментариев он никаких не давал, тоже отмалчивается и ждет. Судя по тому, что я слышал от приближённых к нему людей, он как обычно сдержанный и не торопится делать поспешных неправильных выводов… Слушайте, а вы уверены что Селинджер – действительно отец Ангелины? – Лунтьер с сомнением посмотрел на меня. – Не пойми меня неправильно, просто очень сложно поверить в то, что этот человек может относиться к своей дочери так плохо, как вкратце описывал это Бестиан.

Я лишь криво улыбнулась в ответ, чувствуя, как мне неприятно говорить на эту тему из-за магической клятвы.

– Типичный абьюзер, у которого на людях всё идеально, – вместо меня ответил Бестиан. – А вот что там у него в душе и голове… Ох как я хочу пообщаться с ним с глазу на глаз на тему всего вот этого…

– Мордочку его начистить хочешь? – усмехнулся Лунтьер.

– Угу, – мрачно отозвался Бестиан. – Но придётся действовать в рамках закона. Отец намерен смещать его с поста, мы с ним обсуждали это.

Я удивленно глянула на Бестиана.

Ого, а вот этого он мне не говорил.

Взяла конфету из миски со сладостями на столе, зашуршала фантиком. Руки слегка дрожали, когда его разворачивала, потому что очень нервничала от болтовни Лунтьера и Бестиана. Было волнительно слушать их разговоры о планах сместить министра магии с поста и вариантах, как это можно сделать корректными и не очень способами. Они так обыденно обо всем этом говорили… Мне было очень странно осознавать, что я сижу рядом с такими вот вроде очень молодыми волшебниками, которые могут не просто рассуждать о смещении людей с высоких постов, а действительно повлиять на это дело. И у них даже не было сомнений по поводу того, что это невозможно сделать, что это глупая затея и стоит ее оставить, что они могут пострадать – о нет, они рассуждали обо всем этом очень уверенно, точно зная, чего хотят, и как этого можно добиться, взвешивая все риски и выбирая оптимальные варианты. У меня от их милых разговорчиков на такие серьёзные темы волосы встали дыбом!

Поэтому я просто медленно дышала в ритме простенькой дыхательной гимнастики и сосредоточенно жевала конфету. Вкусную, шоколадную, с терпкой жидкой начинкой. Мне понравилось сочетание горького шоколада и кисло-сладкой начинки, так что я потянулась за еще одной конфетой.

– Вы так рассуждаете о смещении министра магии с поста, как будто это легко и просто сделать, – не выдержала я в какой-то момент, вклиниваясь в разговор. – У министра магии длинные руки, острый глаз и железное сердце. И он очень жестоко расправляется со всеми, кто переходит ему дорожку. Уверены, что стоит с ним связываться?

Лунтьер и Бестиан как-то одновременно и очень похоже рассмеялись.

– Это ему стоит беспокоиться о том, что он уже с нами связался, Лина, – хмыкнул Бестиан.

– Мы ж выходцы из академии Армариллис-Иллунарис, у нас боевые навыки и связи такие, что это лучше нам не переходить дорожку, – поддакнул Лунтьер.

– И всё же, иногда связей бывает недостаточно, – осторожно произнесла я, вспоминая того же Алекса Чейна и его отстранение от занятий. – Да и противник может порой оказаться опаснее, чем можно предположить.

– Лина, я вычесываю керналов на досуге и с шести лет регулярно прогуливаюсь с бабуленькой по Преисподней. Ты в самом деле думаешь, что меня можно запугать чьими-то связями? – насмешливо произнес Бестиан.

Я смущенно улыбнулась.

– Да вот, периодически забываю о том, какой ты ненормальный… Напоминай мне почаще.

Лунтьер рассмеялся, Бестиан широко улыбнулся.

– Не переживай, Лина, мы боевые маги, нас такими растят чуть ли не с пеленок. И мы точно знаем, что делаем, когда речь идет об укрощении зазнавшихся на своем посту особ. Оставь это дело нам. Тебе не стоит даже напрягаться на этот счет.

Я тяжело вздохнула и отправила очередную шоколадную конфету в рот, решив, что иногда лучше сосредоточенно жевать, чем нервничать почем зря.

***

Мы еще пообщались некоторое время, потом Бестиан стал собираться и занялся подготовкой всего необходимого, больше получаса провозившись с различными маскировочными чарами и артефактами, подготавливая экипаж для нашего дальнейшего пути.

– Не задержитесь? – уточнил Лунтьер, когда Бестиан сообщил, что мы через пятнадцать минут уедем. – Тебе с экипажем телепортироваться надо в ночи, вы вполне могли бы до полуночи у меня потусить. Я совсем не против, ты ж знаешь.

– Знаю, – кивнул Бестиан. – Но нас вчера лесные духи обвенчали, и мы с моей рейной найдём чем заняться, уверяю тебя, – многозначительным тоном добавил он, поигрывая бровями.

Лицо Лунтьера осветилось пониманием, и он хлопнул себя по лбу.

– Ай, действительно, что это я ерунду несу, как маленький, право слово! Пойду, еду вам в дорогу соберу.

Он бросил на меня хитрый взгляд и ускакал на кухню.

А пятнадцать минут спустя мы действительно уже были готовы покинуть гостеприимный дом. Лунтьер всучил мне целую корзинищу, которая ломилась от еды. Хлеб, сыр, помидоры, огурцы, буженина, виноград, малина, персики, две бутылки яблочного компота, сладкие булочки… Вроде всего понемногу, но этого «всего» было настолько много, что у меня закрались сомнения, а съедим ли мы всё это до вечера?

– Куда нам столько? – улыбнулась я, поблагодарив за провиант. – Мы ж столько не съедим! Я на нервной почве, по-моему, вообще есть не буду…

– Ну, ты не будешь, а Бесу точно следует подкрепиться, – хмыкнул Лунтьер. – Что недоедите – телепортируете ко мне на кухню, вместе с корзинкой и пледом, чтобы в машине подозрительные вещи не оставлять, – добавил он, передав мне еще и большой темно-зеленый плед. – Это если где на траве поваляться и развлечься захотите… Кхм, в смысле – если захотите отдохнуть и на травку улечься, я это имел в виду.

– Договорились, – хмыкнула я, усаживаясь на переднее сидение экипажа.

А пока я устраивалась поудобнее и убирала на заднее сиденье корзину, то Лунтьер с Бестианом тихонько переговаривались, а я была занята и не слышала их диалога.

– Слушай, как думаешь, мне говорить Лине о том, что у нее есть единокровный брат по отцу? – тихо спросил Бестиан, складывая в багажник сумку с серебристой изолентой. – Или лучше приберечь эту информацию?

– А кто ее брат?

– Мэлман. Тот, кого я с Карлой видел. Киёрс. У него с Линой один отец – Руфус.

– Твою ж мать, – тихо ругнулся Лунтьер.

Он запустил в волосы пятерню и нервным жестом взлохматил причёску. Кинул в мою сторону внимательный взгляд, хоть я этого и не видела.

– Боишься, что он может против нее в какой-то момент пойти, и она проявит излишнюю мягкость?

– Угу.

– Да, но еще он может в самый ответственный момент признаться ей в родственных связях, и это введет ее в еще больший ступор. Или спровоцирует на опасную вспышку магии.

– Вот я и не знаю, что хуже, – вздохнул Бестиан.

Лунтьер помолчал недолго, раздумывая, потом сказал:

– Я бы на твоем месте все-таки рассказал.

– А вдруг именно его выставят в какой-то момент против Лины, и она не сможет проявить жесткость в бою?

Лунтьер тяжело вздохнул.

– Нда-а-а, дилемма… Но знаешь, ты всё же расскажи. Она заслуживает знать правду. Её и так все кругом обманывают. Хоть ты будь полностью честен.

Бестиан смерил друга долгим внимательным взглядом.

– Ты прав, – тихо произнес он.

– Ну и предупреди ее заранее, что Мэлмана могут выставить против нее в качестве провокации, и вам обоим придется действовать жестко. Пусть морально готовиться дать отпор. Всяко лучше неведения.

– Так и сделаю, – кивнул Бестиан.

Он захлопнул багажник, ещё раз проверил все внешние артефакты и различные маскировочные чары, отталкивающие в том числе посторонние взоры.

– Спасибо за помощь, дружище! Забирай мою «Молнию», а мы двигаем дальше, в путь.

– Кла-а-асная она у тебя, – с чувством протянул Лунтьер.

– «Молния»? А то ж!

– Да я не про тачку, а про Ангелину, – хохотнул Лунтьер. – Классная она. И вы с ней отличная пара. Рад за тебя, дружище. Хоть и весьма удивлён тому, как ты быстро умудрился найти себе невесту и обручиться с ней, – с усмешкой добавил он. – Как-то не ожидал, что ты сразу р-р-раз – и найдешь свою истинную, да еще рейну…

– Вот не поверишь, но я не искал свое счастье – оно само меня нашло! Ну что ты смеёшься? Я на тебя посмотрю, если ты вскоре сам супругой обзаведешься!

– Я-я-я?!! Не-е-ет, ты что-о-о, – активно помотал головой Лунтьер. – Я еще не наигрался в свободную жизнь!

– Ну, играй, пока можешь играть, – хитро прищурился Бестиан. – Сколько тебе ещё этой игры осталось?

– Слышь, не звучи, как зловещее пророчество, – буркнул Лунтьер, он от возмущения аж чуть не подавился шоколадной конфетой. – А то мне сегодня кошмары сниться будут!

– Везет тебе! Мне вот сегодня ничего сниться не будет, так как сон ночью не предвидится, – хохотнул Бестиан.

Он махнул рукой другу, уселся в экипаж и активировал телепортационный артефакт, чтобы не выезжать открыто с территории особняка, а сразу оказаться на дороге.

– Удачи вам сегодня! – махнул рукой Лунтьер.

А через миг экипаж скрылся в воронке телепортации.

***

В экипаже я еще не телепортировалась. Ощущения были странные, мы как будто въехали быстро в светящийся голубыми искрами туннель, моментально пролетели по нему, а в следующую секунду уже мягко выехали на дорогу, какую-то маленькую проселочную, и двинулись по ней – но не в сторону трассы, а параллельно, каким-то витиеватым маршрутом.

– Раз уж у нас выдалось несколько свободных часов, то покатаемся по Искандеру, – сказал Бестиан. – Я, правда, рассчитывал показать тебе красоты страны при других обстоятельствах, ну да что поделать… Начнем сейчас, продолжим позже! Вот прямо завтра и продолжим, когда после схватки с варгами отоспимся и отдохнем.

– Мне нравится твой настрой и уверенность в том, что после битвы с варгами ты будешь в состоянии куда-то ехать отдыхать, – нервно усмехнулась я.

– Так и будет, – уверенно кивнул Бестиан.

– Думаешь, легко отделаемся сегодня?..

– Не. Просто пытаюсь выдавать желаемое за действительно в попытке не поехать крышей от нервов раньше времени, беспокоясь за тебя.

Я рассмеялась.

– Да ладно тебе! Не такая я уж безобидная и беззащитная.

– Ну да, когда мы в нору хаурагарра провалились, ты очень бодро орала от страха и панически оглядывалась по сторонам, – усмехнулся Бестиан. – Ой, то есть, я хотел сказать: ты очень храбро отпугивала своими криками прибежавшую нечисть, да-да, я именно это имел в виду.

– Да! Всё было именно так! – важно кивнула я, стараясь сдержать смех. – Представляешь, как здорово будет, когда я в логове варгов распугаю всех своими воплями?

– Жду с нетерпением, – с придыханием произнес Бестиан.

И тоже не выдержал: рассмеялся вместе со мной, в красках представив себе эту картину свержения варгов моим страшным испуганным ором.

А я не только смеялась, но и думала о том, что на самом деле не знаю, чего боялась больше: лезть туда в пекло вместе с Бестианом, или сидеть где-то вдали, в безопасности, но знать, что в это самое пекло Бестиан сейчас лезет без меня? Знать и быть в абсолютном неведении, что там у него происходит. Просто ждать и надеяться на чудо. То и дело нервно поглядывать на запястье в страхе, что венчальная руна может исчезнуть с руки вместе со смертью рейнара. И я же наверняка могу как-то еще иначе почувствовать это, да?

Думать об этом не хотелось. Хотелось вообще не думать, а действовать, желательно как госпожа Эльза Кларксон, которая весьма деятельно проводила время в ожидании весточки про Бестиана. Сейчас я очень хорошо понимала, почему Эльза рвала и метала, успела всех везде на уши поднять и попутно разгромить несчастное кафе в Илунариссе. Пожалуй… я бы громила всё вокруг подобным образом.

В общем, хотелось действовать, ну или хотя бы просто разговаривать, поэтому я болтала с Бестианом на самые разные темы. Тараторила без умолку, у меня было вообще на редкость болтливое и взбудораженное состояние, наверное, на нервной почве, в ожидании событий этой ночи.

Мы ехали, разговаривали, сделали пару остановок в очень живописных местах, откуда открывались потрясающие виды на соседние горы. Дух захватывало от открывающихся пейзажей, и, пожалуй, вот именно сейчас я осознала в полной мере, насколько мало видела Искандер. Даже мелькнула мысль: и как я могла говорить, что ненавижу эту страну?.. Вот что со мной близость с Бестианом творила, хех!

На очередной такой смотровой площадке мы решили сделать пикник. Разложили плед и съестное содержимое корзины, лакомились сэндвичами и любовались протекающей внизу горной речкой, которая яркой голубой лентой извивалась под нами. Солнце жарило нещадно, и мы устроились на мягкой траве под кроной раскидистого дерева, спасаясь от летнего зноя.

– Н-да-а-а, хвостами меня девушки еще не обнимали, – с улыбкой протянул Бестиан.

– Хм? Ты о чем? А, упс…

Я не сразу заметила, что мой хвост снова решил подать о себе знать и не просто показался на свет, но еще и осторожно приобнял Бестиана за талию, ласково поглаживая рыжей кисточкой. А после своего обнаружения вообще бесцеремонно сграбастал Бестиана и придвинул ко мне ближе, вплотную. Да так резко притянул, что тот аж упал на мои колени и расхохотался, глядя на мое виноватое вытянувшееся лицо.

– Прости-прости, пожалуйста! – запричитала я, пытаясь сосредоточиится на исчезновении хвоста. – Я не специально, честное слово!

– Охотно верю, – со смехом произнес Бестиан. – Надо заняться твоим самоконтролем, но я не то чтобы против такого хулиганства, если честно… Хотя индивидуальные занятия по самоконтролю тебе со мной ещё надолго обеспечены.

Я со вздохом кивнула и сосредоточилась на хулиганистом хвосте. Я понимала, что моя проблема с самоконтролем была связана с отсутствием нормального контакта со своей сущностью, но… Но как же было страшно с этой сущностью контактировать глубже, кто бы знал…

– Ой! – воскликнула я от неожиданности, когда около моей руки в траве что-то зашевелилось.

– Не пугайся, это аргизы. Их тут много в соседнем лесочке, чую там целую стаю.

Я уже и сама разглядела маленькие розовые пушистые комочки, которые почти бесшумно прыгали вокруг нас в траве.

– Ох, а где Пузырёк? – спохватилась я, машинально касаясь своей резинки для волос, на которой больше не было пушистой твари. – Я совсем про него забыла…

– Остался в моем особняке. Его нехорошо вырубили вместе с тобой, когда тебя связали и в багажник потащили. Чуть не убили. Если бы я тебя в багажнике не нашел, то Пузырёк бы погиб. Так что я подпитал его своей магией и оставил дома, пусть потихоньку приходит в себя.

– Вот как… Надеюсь, с Пузырьком всё будет хорошо. А что они делают? – спросила, глядя на странно прыгающих вокруг нас аргизов, которые словно бы водили хоровод.

– Да просто подпитаться энергией от меня прибежали, – хмыкнул Бестиан. – Я для них сейчас очень вкусный.

– Почему?

– Потому что ты рядом, – просто ответил Бестиан. – И мне от этого по-особенному хорошо.

Я смущенно улыбнулась и какое-то время просто наблюдала за приплясывающими аргизами. Те, кстати, не хаотично прыгали, а вполне себе осмысленно: в какой-то момент они стали прыгать друг на друга, громоздиться один на другого, принимая какую-то странную форму, и пару минут спустя я осознала, что у них получилось… сердечко. Да, такая вот форма сердечка из розовых пушистых аргизов, которые как-то цеплялись вместе, образуя определенную фигурку. А потом они разом прыгнули в стороны, чем-то напомнив салют… И сверху на нас посыпались лепестки с цветущего дерева, под которым мы сидели. Я подняла голову и увидела, что прямо над нами штук двадцать аргизов одновременно прыгают на ветке, раскачивая ее и стряхивая на нас лепестки. Их было уже так много, что они почти равномерно усыпали нас с Бесом, корзинку… да весь плед и всё, что было на пледе. Аргизы, кстати, при этом тихонько мелодично попискивали, создавая непередаваемый музыкальный фон.

Я задумчиво посмотрела в свою пластиковую кружку с компотом, из которого пришлось вылавливать несколько бело-желтых лепестков. Перевела взгляд на Беса и вопросительно вздернула бровь в немом вопросе.

– Кхм… Это они так пытаются создать нам романтическую обстановку, уловив мои мысли о том, что я хотел побольше романтики тебе в эти выходные устроить, а вышло как вышло, – смущенно улыбнулся Бестиан. – А аргизы, ну-у-у, они тоже… как понимают романтику, так и делают. В их представлении это мило и красиво, и должно заставить нас целоваться. А когда я тебя целую, от меня исходит особо вкусный флёр магии.

Я с трудом удержалась от смеха. Произнесла как можно более серьёзным тоном:

– Не, ну, в принципе, кто ж мы такие, чтобы оставлять этих пушистых милашек без поцелуйчиков? Тем более что действительно , вполне романтично…

Четко при этих словах один аргиз от усилия раскачивания ветки сорвался с нее и плюхнулся аккурат в кружку с компотом в руках Бестиана, равномерно забрызгав его лицо.

– М-да, – мрачно протянул он, с упреком глядя на аргиза, пытающегося незаметно убежать из кружки. – Романтичнее некуда… Особенно с учетом твоего хвоста – полный романти́к, я бы сказал!

______________

[примечание автора: очень рекомендую вам тут сделать паузу и послушать песню Stephen Sanchez «Until I Found You», для лучшего погружения в атмосферу эпизода; в моем воображении здесь «саундтреком» играла бы именно эта музыка ;))]

***

Когда мы двинули дальше в путь, Бестиан еще долго сокрушался по поводу аргизов, которые несвоевременно полезли романтику на свой лад создавать, и якобы всё этим испортили.

– Да ладно тебе, ничего они не испортили! – махнула я рукой. – Наоборот: создали непревзойденный колорит ауры грозного Хозяина нечисти! Такое свидание я на всю жизнь запомню.

Бестиан улыбался до ушей, и в целом вид имел весьма счастливый. Если не знать, куда мы сегодня ночью должны приехать, так вообще можно было подумать, что мы в отпуске отдыхаем и проводим время в осмотре местных достопримечательностей.

Только чувствовала я себя странно: не давало покоя нервное перевозбуждение, или что-то ещё, не знаю. Но мне на месте не сиделось, было очень жарко, и когда я на полную катушку врубила кондиционер, Бестиан посмотрел на меня с подозрением.

– Ты как? Хорошо себя чувствуешь?

– Не знаю, – честно ответила я.

– Может, остановимся у родника? Пить хочешь? Сегодня жарко…

– Не знаю, – повторила я, прислушавшись к себе и пытаясь понять, чего хочу. – А, хотя, нет… Я знаю, чего хочу.

И потянулась рукой к бедру Бестиана и дальше.

– Лина? – настороженно спросил Бестиан, когда я принялась расстегивать на нем ремень.

Его явно озадачили мои резкие поползновения и какой-то одурманенный взгляд. Да я и сама понимала, что со мной действительно творится что-то не то.

– Слушай… А Лунтьер мне там не мог ничего в еду или питье подсыпать, а? – весело уточнила я, сражаясь с ремнем на брюках Бестиана. – Что-нибудь эдакое… Провоцирующее острое влечение к противоположному полу. У меня ощущение такое, будто на меня некое магическое воздействие было оказано, как вариант – через еду. И во рту, кстати, остался привкус шоколада, я конфет у него объелась…

– Конфеты? – напряжённо переспросил Бестиан.

Потом он ругнулся и нажал пару кнопок на связном браслете-артефакте. Несколько коротких гудков – и раздался голос Лунтьера:

– Да? Что-то случилось?

– Ну как тебе сказать… – задумчиво протянул Бестиан, кинув взгляд на меня, с каждой минутой всё хуже соображающую. – Дружище, не подскажешь, какими такими веселыми конфетками ты накормил мою рейну?

– Чего? – голос Лунтьера звучал по-настоящему удивленным. – О чем речь?

– У Лины состояние такое, как будто ее накачали чем-то типа приворотного зелья, – хмыкнул Бестиан.

– Что?!! Бес, ты же понимаешь, что я не стал бы Ангелину привораживать? Я, конечно, рыжих люблю, и рейна у тебя красотка, но не настолько, чтобы я с ума сходил и афродизиак ей подливал!..

– Судя по медленно развивающимся симптомам, эффект сказался после полного переваривания некой еды, – продолжил Бестиан, нервно задышав, когда я победила его ремень и нагло потянулась к ширинке. – Еще говорит, что во рту привкус шоколада, хотя шоколад мы сейчас не ели, мы только твоими сэндвичами объедались. Зато Лина ела шоколадные конфеты у тебя. Что там за волшебные конфетки, а?

– Конфеты?.. Так обычные шоколадные с начинкой, я и сам их ел недавно… Хм… Погоди-ка…

По связному артефакту послышалось шебуршение, шаги, шелест фантиков. А потом – короткая тишина и следом – отборный мат Лунтьера.

– Твою ж мать!!! – это было самое приличное из всего его неразборчивого рычания. – Эта лиса совсем страх потеряла!!!

– Какая еще лиса? – не понял Бестиан.

Я тоже не поняла.

Впрочем, я сейчас вообще мало что понимала, чувствуя, как с каждой минутой мне становится всё сложнее себя контролировать. Хотела я сейчас только одного – Бестиана. И попробовать его на вкус. И…

Аж губы облизала в предвкушении. Глаза мои сейчас наверняка алчно блестели.

А общем, адекватных мыслей в голове оставалось всё меньше. Зато порочных было хоть отбавляй!

– Да эта рыжая лиса… репортерша в смысле.

– Штольценберг?

– Она самая!!!

– И-и-и?

– Мы с ней сталкивались в кондитерской неподалеку от здания типографии, когда я закупался сладкими подарками для эльфийской знати, они сладкое наше очень любят, поэтому я таскаю его всегда в Геросс, когда туда езжу, – затараторил Лунтьер. – Походу, эта рыжая конфеты как-то подменила, не все, но частично точно… Был момент, когда я отвлекся на разговор с продавщицей… Проклятье, а если бы эти конфеты доехали до эльфов?! Да они ж с меня три шкуры спустили бы!! Ну, она у меня сейчас за это получит…

Связь оборвалась, причем звук был такой, будто Лунтьер очень резко и раздражённо отключился.

– Кому-то сегодня надерут за-а-адницу, – певуче произнес Бестиан.

– А я? А мне кто-нибудь что-нибудь надерет? – с надеждой спросила я.

И, не дожидаясь ответа, сама полезла туда, куда не следовало бы. Но куда чрезвычайно хотелось.

– Лина… – голос Бестиана от моих порочных прикосновений был сбивчивый, рваный. – Ты что творишь? Тебя не смущает, что я за рулем?

Я пожала плечами и очаровательно улыбнулась, ни на миг не прерывая хулиганских ласк.

– Ну так паркуйся быстрее где-нибудь, чего ты ждешь?..