Глава 18. Самые обычные

Я сладко потянулась и душераздирающе зевнула, открывая глаза. Точнее – сначала левый глаз. Потом – правый. Лени-и-иво так. Потому что двигаться совсем не хотелось. Хотелось лежать и не шевелиться, наслаждаясь теплом летнего вечера и сладковатыми ароматами горных трав, которые доносил до нас ветер.

Я лежала на пледе, свернувшись калачиком. Из одежды на мне была только кожаная куртка Бестиана, наброшенная на меня сверху, в качестве одеяла. Лежала я не где-либо, а на берегу озера с водопадом. Водопад был рядом и шумел довольно громко, но воспринимался мной приятным белым шумом, пока я сладенько спала, отключившись от усталости. Кажется, меня вырубило в какой-то момент прямо где-то в процессе или сразу после, потому что я даже не помнила, как отключилась.

Последнее, что помнила, так это нависающего надо мной Бестиана, его жаркий шёпот, полный страсти взгляд и какую-то бесконечную эйфорию… Так и отключилась с улыбкой на устах, наверное. А Бестиан не стал меня тревожить, только накрыл курткой и, видимо, обнёс меня контуром согревающих чар, чтобы мне было тепло и комфортно. Да, точно, вон, можно разглядеть едва светящийся контур.

Улыбнулась проявленной заботе, на душе от этого было тепло и спокойно.

Шевелиться не хотелось. Да и не очень-то шевелиться получалось, потому что Бестиан меня, кхм, слегка замучил. Приятно замучил, конечно, но физически сил не осталось вообще. Впрочем, с учётом наших боевых планов на сегодняшнюю ночь это было хорошо. В том смысле, что играть роль вусмерть уставшей пленницы мне будет сильно проще. Ну а что? Я очень даже пленница была! Только не у варга, а у Хозяина нечисти, хе-хе. И если так подумать, то при необходимости могла даже вполне правдоподобно прикинуться, что меня «оприходовали» по пути. Почти правду скажу! Ну-у-у, с нюансами, но кто ж эти нюансы знает?

– О, спящая красавица проснулась!

Я повернулась на голос и увидела, как Бестиан выплывает из-под водопада и идет ко мне. На устах его застыла хулиганская улыбка очень довольного собой человека. Ну еще бы, довел меня до изнеможения и плавает тут счастливый, ишь!

– Долго я спала?

– Прилично так. Уже одиннадцать вечера.

– Ого!

Сон как рукой сняло. Это получается, что нам совсем скоро уже трогаться в путь? Волнительно, однако.

Я села, накинув на плечи кожаную куртку, а сама наблюдала, как Бестиан выходит ко мне из озера. Капельки воды соблазнительно стекали по его торсу, очерчивая косые мышцы живота.

– А чего в брюках плаваешь? – удивленно вскинула брови, когда Бестиан почти вышел на берег, и я поняла, что он частично в одежде.

– Да случайно вышло. Я оделся и хотел прогуляться тут рядышком, но когда полез выше к водопаду, оступился на скользких камнях, намочил брюки. Решил, что тогда уж можно и полностью искупаться, а брюки потом высушить заклинанием.

– А-а-а, понятно, – протянула я, наблюдая за тем, как он как раз использует бытовые чары для приведения брюк в сухое состояние.

Залюбовалась спортивным телом Бестианом, зависла, разглядывая его пресс. А потом не выдержала и со вздохом произнесла:

– Почему ты такой классный?

Бестиан хохотнул.

– А ты почему такая классная?

– Не знаю, – я широко зевнула. – Мне кажется, я обычная.

– Ну да, конечно. Я тоже самый обычный: дилмона на поводке выгуливаю… А ты у меня самая обычная девушка с когтями и хвостом, ничего особенного.

Я улыбнулась.

– Ну, я про тело. У меня нет такого шикарного спортивного тела.

– А оно тебе надо? – хмыкнул Бестиан. – Это я вынужден очень много тренироваться, чтобы всегда быть в отличной спортивной форме.

– И чтобы девушек своим видом привлекать? – с улыбкой спросила я.

– Ага, целые толпы девушек, ты же видела, сколько их вокруг меня всегда вьётся? – иронично произнес Бестиан. – Ну во-о-от, это всё каменный пресс: работает как магнит для такой толпищи бывших, которая у меня была!..

Я рассмеялась, Бестиан тоже улыбнулся.

– А ты прям много тренируешься?

– Ага. Иногда по несколько часов в день.

– Ого! А зачем так много? Ты ведь все-таки в первую очередь работаешь не боевым магом. А проводишь всякие исследования по нечисти, по академиям там катаешься… Да, с разной нечистью сталкиваешься и должен быть к ней готов, однако ж это не ежедневная твоя тяжелая боевая рутина, как я поняла.

– Всё правильно понимаешь.

– Ну и зачем тогда так много тренироваться?

– Для увеличения своей ёмкости.

Я вопросительно вздернула брови.

– Магии во мне слишком много, Лина, – грустно улыбнулся Бестиан. – Мне с рождения дана такая мощная и постоянно подпитываемая магическая Искра, что без должных тренировок магия хлещет через край даже в спокойном состоянии. Силовые тренировки влияют на физическое тело еще и в том смысле, что делают его более выносливым для магии, позволяют мне тем самым лучше себя чувствовать при магическом избытке: потому что тело к тому подготовленное. По юности у меня бывали такие моменты, что я начинал температурить от магического приступа, когда тело не справлялось со внутренней нагрузкой и начинало реагировать на бушующую магию, как на убойный вирус.

– Огось!

– Да… Скверное состояние, если честно. Я мог на несколько дней перестать быть дееспособным. Лет до десяти такое бывало частенько, потом я усилил тренировки, и такого рода температурные скачки пошли на спад. Сейчас такого давно уже не было, я много тренируюсь, и тело выдерживает внутренние потоки.

– Как сложно быть верховным магом, – покачала я головой. – Хорошо, что мне это не грозит…

– Ой ли? – хитро прищурился Бестиан.

– Да ну, какая из меня верховная волшебница, – отмахнулась я.

– Ты просто не видишь в себе того, что в тебе вижу я.

Глянула на Бестиана с хитрым прищуром.

– И что же ты видишь?

– Большой потенциал. Большой и опасный. В тебе кроется много магии, Лина, и она сильна и темна. Да, разумеется, не как у меня, но вполне себе на уровне верховного мага. Просто надо аккуратно развить.

– Интересно… Это… Как-то связано с моей сущностью? – осторожно уточнила я.

Бестиан смерил меня внимательным взглядом.

– Верно.

И больше ничего не добавил, продолжая буравить меня взглядом.

Я закусила нижнюю губу.

Возникло острое ощущение, что мы ступили сейчас на зыбкую почву той запретной темы, о которой мне совсем не хотелось говорить. Нам обоим не хотелось говорить – потому что правда пугала.

Я догадывалась, какая проблема таится в моей сущности. Догадывалась и боялась даже думать об этом, потому что не представляла, что нам со всем этим делать. Но если мы являемся рейнарами, значит, что-то сделать можно, да? Значит, не всё так плохо, правда же?

Я отвернулась и потянулась к своей одежде, аккуратной стопкой лежащей рядом с пледом.

– Ну что, нам пора собираться в путь, верно? – старалась говорить бодрым голосом, не выдавая свою нервозность.

Очень сильно хотелось есть, но мы с Бестианом, посовещавшись, оба решили, что есть мне пока не стоит, чтобы сохранить у меня более правдоподобный оголодалый вид по приезду в логово варгов.

– Давай, связывай меня, – с готовностью произнесла я некоторое время спустя, протягивая Бестиану серебристую липкую ленту. – Только не надо аккуратно, надо грубо, как будто ты варг, который очень торопится. И уложить в багажник меня надо так, чтобы возникало ощущение небрежности.

– Вот уж никогда бы не подумал, что моя девушка будет давать мне рекомендации, как ее аккуратно связать и закинуть в багажник, – пробормотал Бестиан.

***

Еще около часа ушло у Бестиана на то, чтобы сделать последние приготовления, десять раз всё перепроверить и связать меня как следует. Перевязывать пришлось трижды, потому что не получалось неаккуратно.

– Проклятый перфекционизм и неумение делать всё плохо, – недовольно ворчал Бестиан себе под нос.

Выглядел он при этом очень забавно.

Я лежала в пока еще открытом багажнике и меланхолично наблюдала за летающими над водой стрекозами. Я была уже во всей красе, как говорится: импровизированная косметика размазана потеками угольной туши, глаза покрасневшие от этой самой «туши» попавшей в глаза, волосы растрепаны, видок вполне себе замученный.

Мне осталось только заклеить рот и, собственно, закрыть меня в сумке.

Я лежала в ожидании Бестиана, который проверял телепортационный кристалл на торпеде машины, когда вдруг услышала от него отборную ругань.

– Что там такое?

– Да Феся явился! И теперь отказывается уходить, – пожаловался мне Бестиан. – И его даже перспектива наказания не пугает!

Со стороны передних сидений послышалось характерное стрекотание дилмона. Недовольное такое, крайне возмущенное.

– Что он говорит?

– Что будет вести себя тихо, как дохлая мышка, только бы я его с собой взял. Феся, ты с ошейником! Единственный во всей Вселенной дилмон с красным ошейником – это даже круче таблички «Здрасьте, за вами следит Бестиан Брандт!». И нет, ошейник я с тебя не сниму, чтобы тебя кто-нибудь не убил ненароком! Нет, не проси, меня бесполезно умолять! Да сам ты кукленокая маклюка!!!

Бестиан продолжал возмущаться, а я задумчиво наблюдала за тем, как в это время совершенно бесшумно в сумку ко мне забиралась Жужа. Она тихонько выползла откуда-то снизу, глянула на меня огромными глазами, вид у нее был как обычно недовольный. Она прижала одну кривую лапку к пасти, будто пытаясь дать мне понять, чтобы я молчала, и быстро-быстро поползла в сумку, невесомой тенью юркнув куда-то мне в ноги. Вслед за ней так же быстро юркнул Мимишка, который скользнул к моей голове и, кажется, принял обличие резинки для волос.

Хм… Сказать о них Бестиану или промолчать?

Жужа, словно бы прочитав мои мысли, ненадолго показала свою вечно суровую мордочку и снова приложила лапку к губам, будто упрашивая меня сохранять молчание. Интересно…

Феся тем временем продолжал громко и возмущенно стрекотать, настаивая на своем. Возникло у меня смутное подозрение, что он так хозяина своего отвлекал, чтобы дать возможность Жуже и Мимишке проскользнуть ко мне…

– Ар-р-р, фарн с тобой! – раздраженным тоном произнес Бестиан. – Но ты будешь сидеть тихо и не отсвечивать, понятно? Когда я выйду с сумкой из экипажа, ты останешься внутри. Ни единого звука! Но ты прав, ты можешь быть мне полезен… уговорил.

Бестиан хлопнул дверцей водительского сидения, подошел ко мне, взгляд у него был очень серьезный.

– Я должен еще кое-что тебе сообщить… Про Мэлмана.

Я склонила голову набок.

– Которого мы с Карлой в парке видели?

– Да. Чисто теоретически мы можем столкнуться с ним в логове варгов. И также чисто теоретически нам, возможно, придется отражать его атаки.

– Ну, надо будет – отразим, – пожала я плечами. – К чему ты это говоришь?

– Ты должна знать, что он твой единокровный брат, – тихо произнес Бестиан.

– Эм… Что, прости?..

– У вас один отец, – еще тише добавил Бестиан. – Руфус ди Селинджер.

Я молчала некоторое время, переваривая столь ошеломительную информацию, которую трудно было уложить в голове.

– У меня есть брат? Серьезно? – прошептала я. – И он… киёрс?..

Бестиан кивнул.

– Не знал, стоит тебе говорить об этом или нет. Но подумал, что наш противник может воспользоваться этим и в самый неподходящий момент огорошить тебя таким признанием, и ты не в тему впадешь в ступор. Нам это ни к чему. Ты должна помнить о том, что какими бы родственными связями вы ни были оплетены, но он все равно остается противником.

– Правильно, что сейчас сказал, – кивнула я, нервно покусывая нижнюю губу. – Такие вещи лучше знать заранее.

– И я прошу тебя не мешать, если вдруг мне придется вступить с ним в бой и грубо нейтрализовать его, – добавил Бестиан. – Да, он находится под чудовищным чужим давлением и не виноват в том, что попал под него. Но если он окажет серьезное сопротивление и будет представлять особую опасность, то я буду действовать жестко.

Тон его был напряженный, по понятным причинам.

Но я лишь тепло улыбнулась.

– Не переживай, я не собираюсь тебе мешать. Это ты боевой маг, а не я, ты знаешь свое дело! А я…

Я тяжело вздохнула, помолчала некоторое время, потом произнесла негромко:

– А у меня нет какого-то священного трепета перед родственниками, которые не являются близкими мне людьми. Отец постарался, – криво улыбнулась я. – Понимаешь? Он, так сказать, в прямом смысле того слова вбил в меня понимание того, что родственник – это не равно «хороший человек». Маму и Улю я нежно люблю и вот за них готова бороться, это да. Тебя тоже люблю и за тебя буду рвать и метать, – улыбнулась я, вызвав одобрительный смешок Бестиана. – А Мэлман… Я его не знаю. Может, он хороший человек, а может, и нет. Неважно уже. Он киёрс, а с такими у тебя разговор короткий, как я понимаю. Поверь, я не буду вмешиваться в твои сражения.

– Ты все еще можешь передумать, и я прямо сейчас сверну всю спецоперацию, – негромко предложил Бестиан.

Я уверенно помотала головой.

– Это не обсуждается, я еду с тобой, мы сделаем это вместе.

– Ты сумасшедшая, знаешь это?

– Под стать тебе, – хмыкнула я. – Избранница Хозяина нечисти, соответствую своему статусу. Вяжи уже давай.

Бестиан тяжело вздохнул, заклеил мне рот липкой лентой, улыбнулся.

– Тогда – удачи нам сегодня. Напоминаю, я оставлю тебя лишь на несколько минут. На тебе висит парочка артефактов, которые в случае чего активируются и помогут продержаться это время. Ну и… есть у меня еще подстраховка.

Пояснять Бестиан не стал, застегнул молнию сумки, и я погрузилась в полную темноту. Багажник был закрыт, мотор зашумел, и экипаж двинулся в путь, готовясь к телепортационному прыжку на нужную нам трассу.

В кромешной тьме я думала о Мэлмане. О том, что у меня, оказывается, есть брат. О том, что он самый настоящий киёрс. А если у нас один отец, то это значит, что…

Экипаж неприятно тряхнуло при телепортации на трассу.

Я почувствовала прикосновение Жужи к моим ногам. Не пугающее, а осторожное такое, чуть ли не ласковое. Мне показалось, что она погладила меня, как будто в успокаивающем жесте, и нарочно сделала свои обычно невесомые прикосновения ощутимыми.

Я улыбнулась. Кто бы еще неделю назад сказал, что мне будет спокойнее соваться в логово варгов в компании с нечистью…