Глава 22. Невнутренний голос

[Ангелина]

Из сумки меня разве что не вытряхнули, грубо подняв за волосы. Я была морально к этому готова, но все равно было неприятно, мягко так говоря.

Гневно уставилась на Карлу, которая смотрела на меня с нескрываемым восторгом.

– Что же он в тебе нашел, мразь? – спросила она меня сладким голосочком.

Говорить я не могла, так как рот все еще был заклеен, хотя мне ох как было что сказать.

Так что оставалось только прожигать ненавистным взглядом эту девицу, которая, наконец, отпустила мои волосы и сделала шаг назад, любуясь моим беззащитным положением.

Она была красивой, эта Карла. Действительно красивой, вся такая фигуристая, с правильными чертами лица, густыми волосами, заплетёнными сейчас в тугую косу.

Да только на лице навсегда застыло стервозное выражение. И как бы мило она ни пыталась улыбаться, а ее глаза источали черноту души.

Я внимательно смотрела на нее, пытаясь понять ее мотивы участия во всей этой вакханалии. Вариантов было несколько, но всё зависело от того, кто именно был конечный заказчик, который сейчас увлекательно проводил время, очищая свой желудок в туалете.

Я нервно глянула в ту сторону. С этой точки мне не было видно мужчину, но одно могла сказать точно: это был не отец, я не ощущала его энергетики. И от этого морально стало чуточку легче.

– Ты же обычная рыжая баба. Патлы тебе отстричь – так вообще стрёмной будешь, – продолжала тем временем рассуждать Карла, глядя на меня. – Что скажешь? Хочешь новую прическу?

Я молчала и даже лишних звуков не издавала, не считая громкого дыхания. Вестись на провокации не хотелось, а это была именно провокация на желаемую ответную агрессию.

Страха не было. Бестиан постарался морально подготовить меня, да и госпожа Эльза тоже приложила к этому руку. Так что от страха не тряслась, и вообще не испытывала страх – одно лишь напряжение в ожидании развития событий. Вот если бы энергетику отца где-то рядом ощущала, то тут я натурально тряслась бы от страха , а так – скорее всего, даже придется активно изображать испуг, которого не было.

Мне скорее было… интересно. Да, нервно, напряжённо, но – интересно. Прямо сейчас я находилась в центре логова варгов, куда, вообще-то, несколько месяцев не могли найти дорогу профессиональные инквизиционные сыщики. Меня охватил вполне охотничий азарт, и я собиралась доиграть свою роль до конца.

Каждый сходит с ума по-своему, ага! Я вот – вляпавшись в ловлю на живца…

– Алекс, гляди, какой нам подарочек привезли! – радостно воскликнула Карла.

Я мысленно застонала и на миг прикрыла глаза.

Чейн, значит… Какого хрена?! Он же должен прозябать под домашним арестом, разве нет? Что вообще происходит? И на кой он меня выдернул? Совсем, что ли, с ума сошел, раз не осознает, что за такие выкрутасы с рейной профессора Брандта он себе подписал смертный приговор?

Чейн издал невнятный звук, мне пока что его видно не было, поэтому я просто хмуро смотрела на Карлу, которая подошла к шкафчику, открыла дверцу и что-то достала оттуда.

– А патлы тебе реально надо отстричь, – протянула она мерзким тоном, с предвкушением глянув на меня.

В ее руках блеснули большие ножницы, и я похолодела.

Так… Где там Бестиан, а? Да, я знаю, что он только-только ушел и вернется скоро, но оставаться наедине с этой психичкой с ножницами все равно не улыбалось! Как бы она мне ими в глаза тыкать не стала… Хотя и покромсанные волосы мне тоже не доставят удовольствие, мягко так говоря… И фарн с ними, с волосами, те хотя бы отрасти могут. Но ведь эта ненормальная может чего похлеще выкинуть…

Надо что-то делать, но что именно?

Я покосилась на сумку, в которой продолжали прятаться Жужа и Мимишка. Как бы дать им понять, чтобы они помогли мне?..

Карла шагнула ко мне с ножницами, я тут же напряглась, хотя, казалось бы, куда еще больше напрягаться?

И ровно в этот момент ощутила очень странное ментальное давление откуда-то извне, оно обрушилось на меня стремительной лавиной.

«Быстро, выпусти частицу своей сущностной магии точечно ей в руку, в которой она ножницы держит, в срединную точку запястья, – услышала я вдруг в голове незнакомый мужской голос. – Направь туда зеленую искру боли. Ты сможешь».

Понятия не имела, кому принадлежал голос, я никогда его ранее не слышала. Понятия не имела, как этот голос оказался в моей голове, и почему он давал мне советы, да еще такие странные. Зато я сразу сообразила, что имеется в виду под «зеленой искрой боли», причем понятия не имела, откуда ко мне пришло это знание. Но главное, что оно было, что я понимала, что мне это не навредит, и что я знала, как это использовать.

Поэтому без промедлений глянула на ту самую срединную точку запястья и выпустила короткий магический импульс. Его нельзя было заметить обычным человеческим взглядом, но с моей точки зрения это было больше похоже на прозрачную энергетическую пулю, попавшую точнёхонько в Карлу.

Она вдруг зашипела от боли и недоуменно уставилась на свою руку, из резко ослабевших пальцев которой упали на пол ножницы. Карла недоуменно потерла запястье и подозрительно уставилась на меня. Но ничего особенно не заметила, потому как я оставалась на месте, с заведенными за спину руками, обмотанными липкой лентой, и я тоже с недоумением смотрела на руку Карлы. Рука выглядела нормально, но, судя по тому, как Карла разминала запястье и хмуро смотрела на плохо сгибающиеся пальцы, то с рукой явно было что-то не так.

«Умница», – похвалил меня всё тот же мужской голос.

Да откуда он взялся в моей голове?!

Кто это? Или – что это?

Всё это было очень странно…

Может, это моя сущность решила таким странным образом подать голос, и у меня просто слуховые галлюцинации начались, и на самом деле это я сама себе советы раздаю?

«Нет, я не твоя сущность, – усмехнулся голос в моей голове. – Мы с тобой позже познакомимся. Не отвлекайся».

Хм. Какое-то вредное говорящее внутреннее «я». Еще и знакомиться прямо сейчас не хочет, ишь.

Но я правда отвлеклась, потому что в гостиную как раз вошел главный действующий персонаж всего этого безобразия, творящегося вокруг моего покушения.

Ну как – вошел… Ввалился уж скорее.

Чейн. Пьяный вдрабадан, он едва стоял на ногах, опираясь плечом на дверной косяк. На нем была простая черная футболка, волосы потрепаны, на лице щетина. Вместо всегда отутюженных брюк – драные джинсы, ширинку которых Алекс усиленно пытался застегнуть одной рукой, но спьяну у него ничего не получалось. Другой рукой он держал полупустую бутылку, судя по этикетке – из-под огненного эля, который шумно отхлебнул из горла, мрачно глядя на меня. Ни грамма привычного лоска, никогда не видела Чейна в таком паршивом виде.

– Чо? Не ожидала увидеть, да? – хохотнул он. – А вот он я, здеся я!

Его смешок перерос в идиотический смех, и я напряженно наблюдала за тем, как Алекс шатающейся походкой приближался ко мне.

Вот сейчас стало немного страшно. Не так чтобы начать паниковать, но адреналин в крови однозначно подскочил. Потому что Алекс выглядел очень опасно, и от него сейчас можно было всего ожидать. Всего, кроме адекватности.

Он одним жестом содрал с моего рта липкую ленту, и я скривилась от неприятных ощущений. Но ни звука не издала, продолжая исподлобья глядеть на Чейна. А он что-то вытащил из задних карманов джинсов и продемонстрировал мне артефакт, который я уже однажды видела в его руках.

– Помнишь, чо это?

Я не ответила, только задышала чаще, так как аж зашумело в ушах.

– Вижу, что помнишь, – осклабился Чейн.

И нажал на кристалл на артефакте, при активации которого в воздухе тут же зависла голограмма обнаженной меня, копающейся в мусорном ведре, в поисках своей одежды в тот день, когда Чейн выудил ее из раздевалки, пока я мылась в душевой академии.

– А скоро видеть эту красоту будем не только мы, – широко улыбнулся Чейн, дыхнув на меня перегаром.

И нажал ещё на один кристалл на артефакте, после чего голограмма исчезла, и сам артефакт на миг засветился голубым цветом.

– Скоро твой папаша полюбуется этим тоже, – подтвердил мою догадку Чейн. – Думаю, он будет в восторге!

Раздался звук щелкнувшего затвора, и я перевела взгляд на Карлу, которая снимала меня на фотокамеру.

– Сейчас отправлю министру эти снимки в довесок к голограмме, – напевно произнесла Карла. – И у меня подготовлены уже все материалы для рассылки по средствам массовой информации. Когда отправлять?

– Подождем реакции министра, – счастливо расплылся в улыбке Чейн. – Думаю, она не замедлит себя ждать.

Я нервно сглотнула, во рту пересохло.

В точке солнечного сплетения стало сильно жечь.

«Дыши в технике квадрата, – вновь раздался в моей голове мужской голос. – Вдох на четыре секунды, задержать дыхание на четыре секунды, выдох на четыре секунды, задержать дыхание на четыре секунды. Дыши! Молодец. Продолжай. Приготовься пускать алую искру боли, когда я скажу „сейчас“. Не забывай дышать».

Я дышала и думала о том, что понятие алой искрой боли мне тоже откуда-то известно. Откуда?.. Не знаю… Знание шло откуда-то из самых моих глубин, как будто этот некий бестелесный голос перетряс самые пыльные закоулки моей памяти и выудил из них то, что мне сейчас больше всего было нужно. Причем выудил не из меня – а из моей сущности. Очень странные ощущения.

– Зачем тебе всё это? – тихо спросила я, наконец подав голос. – Зачем похищать меня и слать всё это моему отцу? В чем смысл?

Чейн ответил не сразу. Сначала он пьяно отшатнулся от меня, хлебнул еще огненного эля из горла, допивая остатки. Потом швырнул опустошенную бутылку в стену, но криво и недостаточно сильно: та не разбилась, а упала на пол и покатилась по полу. Чейн не обратил на это никакого внимания, невидящим взором уставившись в потухший камин и слегка покачиваясь на месте.

– Отец от меня отрекся, – тихо произнёс он странным, надтреснутым голосом. – Прилюдно отрекся, прикинь? Сделал это аж официальным заявлением, выступил публично. И все родственники от меня разом отвернулись и сказали, что больше никогда и никак не будут со мной контактировать.

Чейн смачно сплюнул на ковер и продолжил:

– Денег больше не дает. Но хрен с ними, с деньгами, а вот репутация? Ты ваще врубаешься, как подмочила мне репутацию, а? – это он уже зло адресовал в мою сторону. – Вся моя будущая карьера пошла под откос. Я собирался стать управленцем охранно-логистической компании отца! Но ты… Ты всё испортила!

– Это я-то подмочила и испортила? – не удержалась от ехидного тона. – Интересно, каким образом? Ты ничего не путаешь, а?

– Если бы не твой гребаный рейнар, то ничего бы этого и не было! – резко сорвался на крик Чейн.

– Так, может, не надо было пытаться меня отравить? – я, напротив, говорила тихо, напряженно ожидая какой-нибудь опасной выходки.

– Заткнись, мразь! – рыкнул Чейн. – Ты мне всю жизнь испортила! Но ничего, ничего… Я тобою же всё исправлю…

Я задумчиво склонила голову набок.

– Каким образом?

Чейн задрал подбородок, самодовольно улыбаясь.

– Мне надо, чтобы Руфус отдал прямое распоряжение профессору Дарбету и твоему сраному рейнару, чтобы они стали сотрудничать только со мной и поставлять все ингредиенты-артефакты только мне. Мне не нужно будет больше бабло отца, ха! Если прямым указом министра все основные охранные штуки Дарбета пойдут через фирму моего отца строго при условии моего управления, то отец не сможет перечить министру магии, а моя репутация будет быстро восстановлена, так как я буду единственным человеком вне государственных структур, договорившимся с Дарбетом. А Дарбет пойдет навстречу, вынужден будет! Уж министр сможет повлиять и на него, и на Брандта-младшего. Иначе оба пойдут по статье государственных изменников, а это уже совсем другой разговор, хех… В случае отказа министра, я столько дерьма вылью в СМИ, что он никогда от него не отмоется, ха! – в глазах Чейна при этих словах появилась откровенная безуминка. – А Руфус не дурак, он не захочет, чтобы его репутацию мешали с дерьмом из-за его дочурки, – самоуверенно добавил он. – Видишь, Ангелинка? Я предусмотрел всё!

«Какой восхитительный идиот», – явно не удержался от замечания мужской голос в моей голове, словно бы озвучив мои мысли.

С моих уст слетел нервный смешок. Я бы в голос рассмеялась, да приходилось сдерживаться.

Ну да, конечно… Так отец взял и пошел на поводу у тупого малолетки, возомнившего из себя пупа земли.

Господи, а Чейн, и впрямь, такой идиот, что ли? Да отец скорее прибьет его по-тихому, чем согласится на подобные бредовые условия! Я уж молчу про Бестиана и его коллегу Дарбета…

Но я решила уточнить другое.

– С чего ты взял, что профессор Дарбет пойдёт на такое? – скептично спросила я. – До него даже не достучаться обычным людям, очень закрытая личность. А ты говоришь…

– А я достучался, ха! – самодовольно произнес Чейн, пошатывающейся походочкой возвращаясь ко мне и что-то выискивая в карманах брюк. – Я его задолбал письмами, и он сам написал на указанный мной номер! Сам, прикинь? Ха! Выкуси! Видишь, видишь? – он при этом достал из кармана связной артефакт, который внешне выглядел очень схожим со смартфонами из мира моего детства, и начал помахивать им передо мной, тыча пальцем в экран. – Мы договорились с ним связаться в эти выходные и обсудить детали нашей сделки, ха! Его заинтересовало мое предложение, слышь, рыжая? Он знает Чейнов и уважает наш род! Не то что какую-то сраную Абрамову!

Я, конечно, ничегошеньки не видела из того, что он мне там пытался показать, нервно дергая связным артефактом, но сейчас чувствовала, что Чейн не блефовал: он действительно получил от профессора Дарбета некое согласие на более детальные переговоры, и весьма гордился этим.

Я нахмурилась. Хм, а вот была интересная и странная информация. Мне так и не довелось пока что познакомиться с профессором Дарбетом. Бестиан собирался этим на грядущей неделе заняться, после спецоперации по зачистке варгов, ну вот как-то… Не сложилось, в общем. А я мало что знала об этом человеке и не представляла, что такое особенное Чейн мог предложить Дарбету, чтобы тот захотел сотрудничать? Деньги? Дык, кажется, этого добра у Дарбета хватало, учитывая его постоянные государственные заказы. Власть? Но он, судя по рассказам Бестиана, был на короткой ноге со многими влиятельными личностями. А что тогда?

Хм… Задумалась вдруг: а может, профессор Дарбет – женщина? Что-то подумалось, что нигде в средствах массовой информации не встречала уточнений о поле Дарбета. И фамилия такая… Универсальная, ни женская, ни мужская. И имя там какое-то было, простое такое… Как же его там… Странное такое, короткое, непривычное для искандерцев, поэтому я никак не могла его запомнить… То ли Ниэ, то ли Нэи.. Что-то такое, нездешнее, но везде в газетах о нем писали просто – профессор Дарбет.

Так вот, а вдруг это не мужчина – а женщина? И Чейн навешал какую-нибудь феерично красивую лапшу на уши этой леди? В общем-то, когда он трезвый и задается целью охмурить, то может быть очаровательной обаяшкой.

Плохо, что я не успела познакомиться с Дарбетом, и что не могла сейчас послушать мнение Бестиана на этот счет. В груди закрался червячок тревожности: а ну как этот Дарбет – какой-нибудь предатель окажется? Иначе зачем ему водиться с Алексом Чейном, которого уже оклеветали в СМИ? И знает ли об этом что-нибудь Бестиан – тоже непонятно.

Вопросы, вопросы… Скорее бы узнать ответы!

Впрочем, сейчас важнее – пережить эту ночь.

– Министр магии никогда не согласится на такой нелепый шантаж, – негромко произнесла я.

– Ты плохо знаешь Руфуса, – громко фыркнул Чейн.

М-м-м, это ты зря так думаешь, милый… Это как раз ты его плохо знаешь.

– Ты в курсе, что ты по уши в дерьме? – полюбопытствовала я. – Я рейна Бестиана Брандта. По искандерским законам покушение на жизнь рейны, ее похищение и любая другая попытка навредить жестоко наказывается. А прибавить к этому попытку шантажа аж самого министра магии – тебе из этого дерьма будет не выбраться.

– А мы не похищали, – широко улыбнулся Чейн. – Мы приглашали к себе в поместье. Да, цыпа? – обернулся он к Карле.

– Конечно, милый, – расплылась та в приторной улыбке. – А поместье у нас далеко находится, дорога вышла непростой. Приносим извинения за доставленные неудобства, но мы уже сделали, э-э-э, очень строгий выговор водителю, да.

Теперь уже я громко фыркнула.

– Любой допрос водителя покажет инквизиторам настоящее положение вещей.

– Какой водитель, милочка? – еще шире улыбнулась Карла. – Он уже взлетел на воздух!

– В каком смысле? – напряглась я.

– В прямом, – голос Карлы был подобен меду. – Мне недавно пришел сигнал о сработавшей бомбе, – она помахала в воздухе небольшим артефактом-брелоком и повернулась к Чейну. – Сработано чисто, милый. Экипаж Харрисона вместе с ним взорвался в районе болот. Ах, какая возмутительная небрежность, как только он мог сесть пьяным за руль!.. Мы ведь говорили ему этого не делать, да, Алекс, милый?

И они оба заржали, довольные собой и своей типа шуткой.

А мое сердце болезненно сжалось и ухнуло куда-то в пятки.

В первую секунду я запаниковала, кровь на миг вскипела от адреналина.

В смысле – взлетел на воздух? Экипаж Беса вместе с ним – и взорвался? Нет, нет и нет! Этого просто не может быть! Как такое вообще могло случиться?!

А-а-а-а, паника-паника!..

Наверное, в этот миг я как никогда была близка к потере контроля над собой. В точке солнечного сплетения болезненно запульсировало, а глаза мои наверняка на миг сверкнули вертикальным зрачком, потому что Чейн как-то странно посмотрел на меня и махнул перед собой рукой, будто прогоняя некий морок.

Но я быстро взяла себя в руки, медленно вдохнула и выдохнула. Прислушалась к себе, попробовала воззвать к нашей связи с Бестианом. Понятия не имела, как это делать, да и учиться было некогда, но связь эта была, а значит, ее можно было как-то нащупать.

И у меня получилось. Прям почувствовала ниточку между нами – пока что тоненькую, едва видимую, но твердую, никуда не девшуюся. «Пройти» по этой ниточке я пока не могла, чтобы как-то плотно взаимодействовать с Бесом, однако же я могла быть абсолютно уверенной в том, что Бестиан жив.

Чейн и Карла блефовали? Или что-то пошло не по их плану? Я не могла знать точно, но чутье подсказывало – второй вариант вернее.

Наверное, из-за резкого облегчения и дополнительных эмоциональных качелей поверх и без того веселого вечерочка я не удержалась от откровенно язвительного тона в сторону Чейна:

– Ты все равно по уши в дерьме, ублюдок. И никто тебя из него не вытащит, никакие твои связи не спасут. Чем ты хочешь соблазнить такого известного человека, как профессора Дарбет? Ты ведь и мизинца его не стоишь! А министра? Всерьез надеешься его запугать? Ты, сосунок, у которого еще молоко на губах не обсохло?

– Да как ты смеешь, мразь? – рыкнул Чейн, шагая ко мне и разминая кулаки. – Ты за свой базар сейчас ответишь, дрянь паршивая!..

Весь его вид не оставлял сомнений в том, что мне сейчас прилетит кулаком так, что мало не покажется. Спровоцировала, сама виновата, знаю, но…

«Сейчас, – прозвучала быстрая команда в моей голове. – Бей красной искрой боли ему в живот».

И я незамедлительно направила короткий магический импульс в указанную точку. Невидимой яростной пулей он моментально влетел в Чейна, и тот покачнулся, а потом резко согнулся пополам над ближайшей кадкой с цветами и обильно в нее стошнил.

– Алекс, твою мать! – возмущалась Карла, возмущенно стукнув Чейна по спине и пихая ему в руки какую-то склянку с синей жидкостью. – Надо ж тебе было именно сегодня так нажраться! Не мог до завтра подождать, а? На, выдуй всё, до последней капли, должно полегчать.

Пока Чейн давился синей жидкостью и вытирал лицо влажными салфетками, принесенными Карлой, я, наконец, вспомнила, как надо дышать, и нервно выдохнула.

«Умница, – снова раздался голос в моей голове. – Не забывай дышать в технике квадрата».

Я послушно задышала как надо, и почти сразу стало спокойнее, а жжение в точке солнечного сплетения поубавилось.

Дышала и думала, что я как-то очень оригинально схожу с ума, слушая этот непонятно откуда взявшийся в голове голос.

– Чейн, ты же пешка в ее руках, – уже тише и спокойнее произнесла я, хмуро глянув на Карлу. – Она тебя просто использует, чтобы твоими руками отомстить Бестиану за то, что он когда-то разрушил ее привычную жизнь и дрянной бизнес ее отца. Тебя просто используют для грязной работы. Она тебя потом выставит главным виновным, а сама представится жертвой твоей тирании. И еще какую-нибудь восхитительную чушь придумает, чтобы снять с себя все обвинения.

Вроде как пальцем в небо тыкала в качестве одной из теорий, но тут же поняла, что попала в точку, судя по моим ощущениям от Карлы.

– Да ваще не в твоем Бесе дело, – Чейн зло сплюнул на пол. – Ссать я хотел на твоего рейнара! Он мне не указ!

Эх, Чейн, это ты думаешь, что не в нем дело… А я-то по взгляду Карлы и по магическим колебаниями от нее понимала, что очень даже в нем. Ну и два плюс два складывать умела, ага. Так что была уверена, что Карла просто промыла мозги Чейну и как-то убедила в том, что похитить меня с целью дальнейшего шантажа министра магии – единственное правильное решение в сложившейся ситуации. Признания об этом из нее еще выбить, конечно, надобно, но, кажется, это не моя задача.

А впрочем, почему бы не попробовать спровоцировать этих двоих на стычку?

– Она тебя просто использует, – твердым голосом повторила я. – Ты глянь на нее: вон, как лыбится счастливо, скоро лопнет от счастья, любуясь моей помятой физиономией!

– Карла меня любит и уважает! – тут же вскинулся Чейн.

Тут я не выдержала и расхохоталась в голос.

– Она? Тебя? Ты себя в зеркало видел вообще? Думаешь, ее возбуждает твоя небритая и проспиртованная физиономия?

Алекс рыкнул, шагая ко мне почти вплотную. Он больно сжал мой подбородок и развернул к себе так, чтобы я запрокинула голову.

– Слышь, ты, мразь, – прошипел он сквозь зубы. – Ты чо се позволяешь? Ты ся кем возомнила? Думаешь, к тебе приползет твой истинный спасать тебя? Наивная дура! Тебя тут никто, кроме нас, не найдет.

Пальцы на подбородке сжались еще крепче и болезненнее.

Я нервно сглотнула, глядя в совершенно дикие глаза Чейна, который как будто бы был готов придушить меня голыми руками.

Какие там искры боли сейчас пускать пора, а?..

«Погоди пока», – вновь раздался в голове мужской голос.

– А знаешь что? Я тебя отымею. Прямо тут, – осклабился Чейн, звякнув пряжкой ремня.– Сделаем подарочек твоему рейнару, да? Как думаешь, ему понравится, если я тобой слегка попользуюсь?

– Иметь при своей цыпе будешь? – любезно уточнила я, изо всех сил пытаясь сохранять спокойствие.

Чейн хохотнул.

– А чо нет-то. Цыпа ща всё зафиксирует на камеры, во всех красках. Скинем всё твоему папеньке. Ну и рейнару заодно, чтобы он оценил и проникся важностью необходимости сотрудничества со мной. Да, цыпа?

– Бестиан будет в восторге, – певучим голосочком произнесла Карла с плохо скрываемом восторгом.

И по ее тону и враз участившемуся дыханию сразу стало понятно, что ей плевать вообще на реакцию министра, ее цель – моральное уничтожение Бестиана.

Я облизнула пересохшие губы.

А сейчас тоже продолжать «погодить»?..

Во рту выделилось много слюны, как будто от жуткого голода, в ожидании вкусной трапезы.

А еще – дико захотелось узнать вкус крови Чейна.

Странные, дикие, совершенно ненормальные для меня мысли заполнили голову, вытесняя оттуда даже мужской голос, который что-то говорил, но я его слышала через одно слово…

– Алекс, там драка, – прервал мои мысли голос Карлы, которая подошла к окну и отодвинула шторы, чтобы узнать, что за шум творится на улице.

– По поводу?

– Да я откуда знаю! Так, стоп. Не поняла… Там Харрисон, что ли?

– Чо? Который?

– Который девку привез.

Чейн нахмурился. Ему явно было очень тяжело думать, но два плюс два он сложить сумел.

– Ты ж сказала, что его тачка взлетела на воздух.

– Ну да. Тачка – взлетела. А Харрисон – вон он… Но с ним, кажется, что-то не то…

Я с гулко стучащим сердцем прислушивалась к шуму на улице.

Харрисон… Значит, это Бес, мой Бес, Бестиан вернулся!

Мысли о нем мгновенно охладили мой пыл, странная жажда крови прошла как по щелчку пальцев. Или это так приближение ауры Бестиана на меня так повлияло?.. Не знаю, но ко мне вернулась адекватность, и я вновь услышала странный мужской голос в голове:

– …слышишь меня?..

Слышу, слышу… Что за странный внутренний голос? Или таки у меня началось психическое расстройство, а я и не заметила?

Однако голос в моей голове облегченно выдохнул и умолк.

Нет, ну точно крыша поехала на нервной почве.

– Может, он тачку бросил где-то, а сам сюда вернулся?

– Алекс, включи голову, идиот! Как он сюда добрался, если без своей тачки? Сюда телепортироваться нельзя! А тачка точно взорвалась в районе дороги на болота! Что-то не так… Пойду разберусь. А ты, – она раздражённо зыркнула на Чейна. – Займись девкой. Спускайтесь в хранилище, туда никто не пройдёт. И помни, о чем мы с тобой договаривались: на ней не должно оставаться следов побоев.

– А следов насилия? – осклабился Чейн.

– А я буду свидетелем того, что это был не акт насилия, а измена рейнару Бестиану Брандту, – с мрачной улыбкой произнесла Карла, глянув теперь уже на меня, с нескрываемым превосходством. – И по законам Искандера после такого Абрамову ждет многолетний тюремный срок как минимум. Но можно дожать и до смертной казни.

Ах ты ж хитрая тварь, а! Очернить меня удумала? Ничего, ничего… Скоро улыбаться с превосходством будем мы.

Возникло лютое желание сломать шею этой стройной красотке. Или ноги ей подрезать чем-нибудь вроде огромных когтей…

Ан нет, кровожадность из меня пока не ушла.