Глава 1

Это был один из тех сумасшедших дней, что неизбежно случаются в жизни почти каждой мамы.

День, когда тебя буквально рвут на части со всех сторон. Когда все, о чем мечтаешь — это просто упасть на кровать и не двигаться, потому что сил ни на что уже нет, а окружающие выпили из тебя соки.

Началось все с того, что сын, четырёхлетний Ваня, с утра проснулся с температурой. Только накануне все с ним было хорошо, а когда я пришла утром его будить, чтобы собираться в садик — он буквально горел.

Пришлось срочно звонить в поликлинику и вызывать педиатра, сбивать температуру проверенными средствами, связаться с начальником своего отдела и попроситься сегодня весь день работать из дома…

А параллельно — готовить завтрак мужу, дочке и отдельно — сыну. А потом минут десять ещё добиваться, чтобы Виталя удосужился отвезти Валю в школу. Ему, дескать, было некогда. А мне, конечно же, было! У меня ведь ни работы, ни больного ребёнка на руках!

В такие моменты я часто задавалась вопросом — а на кой черт мне вообще муж, если от него практически никакой помощи?..

Мужикам жилось хорошо. Для них после брака и появления детей почти ничего в жизни не менялось. Муж по-прежнему мог встретиться с друзьями в каком-нибудь баре, поехать на рыбалку или в баню…

А я себя чувствовала так, будто прикована к четырём стенам квартиры. Будто нахожусь не в браке, а в тюрьме…

Все заботы о детях были на мне. Плюс, само собой — готовка, уборка, стирка. Так легко это все звучало на словах, ведь, как любят говорить мужики — сейчас все делает техника! Но по факту я ничего, кроме бесконечных обязанностей, и не видела.

А сверху на меня ещё недавно свалилась собака, которую жалобно просили дети, а муж, не посоветовавшись со мной, взял и притащил домой. В итоге он выглядел в глазах детей героем, а я…

Я ничего не могла с этим поделать. Не отбирать же у детей щенка, которого им уже подарили?

И угадайте, кто же в итоге этого пса чаще всего кормил и выгуливал?

Впрочем, Люций — шоколадного оттенка и доброго нрава спаниель — был, в общем-то, меньшей из моих проблем.

Но только не сегодня.

* * *

— Ну ты как? — поинтересовалась я, заглядывая к сыну в комнату. — Пора таблетки пить.

— Не хочу таблетки, — поморщился Ваня.

— Если не поправишься — не сможешь пойти в садик.

— А я и в садик не хочу! Хочу сидеть дома и играть в планшет!

Отличные планы на жизнь, сынок, ага. А меня кто-нибудь спросил?

Откровенно сказать — я на работу после декрета выходила, как на праздник, хоть и находилась в офисе лишь полдня, а оставшееся рабочее время дорабатывала из дома, чтобы дочь после школы была под присмотром.

Была тогда дико рада увидеть коллег, поговорить о чем-нибудь, кроме детей и всего, что их касалось…

Была счастлива вырваться из своего мирка, сузившегося до размеров квартиры и масштабов семьи, в большой мир, где у людей кипела жизнь куда интереснее моей собственной…

И уж точно я не собиралась оставлять сына на постоянной основе дома, да и сама тут оставаться — тоже, чтобы весь день он меня дёргал и отвлекал от работы.

— Жаль, но в садик тебе пойти все же придётся. Считай, что это такая же твоя обязанность, как моя — ходить на работу.

— Но ты можешь не ходить! Можешь работать из дома!

Я тайком закатила глаза. Вот ведь до чего дошёл прогресс — дети стали умные и прошаренные не по годам.

— Могу, но тогда мне будут меньше платить, — приврала слегонца. — А значит, я буду покупать тебе меньше игрушек и вкусностей…

— Ладно-ладно, — проворчал сын. — Пойду в садик, раз так надо.

Вот уж спасибо, родной.

— Температуру давай мерить, — проговорила я, доставая градусник. — У меня ещё куча работы.

В принципе, судя по тому, как Ваня оживился, было понятно, что чувствует он себя лучше, но температура дело такое — следить надо постоянно. Хотя, к счастью, кроме температуры, никаких иных признаков простуды у сына не наблюдалось. Значит, мы могли отделаться легко.

Дав сыну лекарства по расписанию, я поплелась обратно к рабочему ноутбуку.

Как назло, там сегодня тоже все как с цепи сорвались. Мне звонили каждые несколько минут, докладывая о новых проблемах, которые нужно было оперативно решать.

Но не успела я добраться до ноута, как почуяла нечто неладное…

Откуда-то из угла весьма характерно пахло.

Обернувшись, я увидела Люция, который грустно и виновато взирал на меня со своей лежанки. А прямо перед ним растекалась лужа какого-то настолько кошмарного цвета, что трудно было даже предположить, чем именно отравился щенок.

Но в одном сомневаться не приходилось — дети или муж снова накормили его чем-то вредным, чего его чувствительный желудок не вынес. А ведь сколько раз я просила этого не делать!

Пока я пыталась удалить с ковра собачью рвоту и параллельно звонила ветеринару, чтобы уточнить, что делать, заорал мой рабочий телефон. И донёсся крик…

— Мам! Мам, где мои носки?!

Прикрыв глаза, я подумала, что ад мне уже не страшен.

— Дружище, ну хоть ты держись, я попросту не знаю, как везти тебя к ветеринару, если ты совсем разболеешься, — сказала псу, который ответил мне лишь тихим скулежом.

Бедный. Ему плохо, а сказать ничего не может.

В итоге ветеринар на звонок не ответил, поэтому я решила действовать по старинке, как в прошлые разы — угостить Люция абсорбентами, хотя они ему сильно не нравились.

Но мне тоже многое не нравилось в этой жизни, а куда я сойду с этой планеты?

Еле как запихав псу в пасть разведенный с водой уголь, я пошла к сыну. На фоне продолжал надрываться рабочий телефон…

— Вань, какие носки? — спросила, появляясь на пороге комнаты.

— А я нашёл уже, — отмахнулся сын, снова утыкаясь в планшет.

И на том спасибо.

Пока я перезванивала по рабочим вопросам, позвонил ветеринар. И только для того, чтобы подтвердить, что я все сделала правильно.

Как наступил обед — я даже не поняла. Спохватилась, сообразив, что надо забрать из школы Валю…

А как мне уйти, когда дома больной ребёнок и не менее больной пёс?

Пришлось звонить мужу. Ответил он только после пятого звонка, когда я мысленно уже планировала, как от души плюну ему в тарелку вместо ужина…

— Надо Валю забрать, — проговорила быстро, пока рабочий телефон хоть ненадолго умолк.

— Лиз, ну ты серьёзно?! — огрызнулся он. — Тебе же ближе до школы — сходи и забери!

— У нас сын болеет! И пёс, которого, между прочим, притащил именно ты, опять чем-то отравился. А ещё у меня, вообще-то, работа. Как я уйду?!

— А дочь, значит, мы в школе забудем?! Хороша мать!

— Мы? Как хорошо, что ты помнишь, что семья — это не только я и дети, но ещё и ты! Ты вообще на машине, у тебя сейчас обед, и ты заберёшь дочь немедленно, или, клянусь — домой можешь вообще не приходить, понял?! Нахрен ты нам тут вообще нужен с таким отношением!

Практически проорав эти слова, я отключилась.

Но спокойнее не стало.