Глава 17

— А куда мы едем?..

Я задала этот вопрос, резко выйдя из задумчивости, в которую буквально провалилась, забыв о действительности.

Думала о детях. Знала, что у обоих есть телефоны и что они непременно мне позвонят, если что-то случится или им будет плохо, но все равно начинала испытывать беспокойство, вновь мучиться вопросом — а стоило ли их оставлять с таким отцом, как этот.

У Вали ведь куча занятий. Помимо школы — фигурное катание, китайский язык. По-хорошему, с такой нагрузкой мне стоило бы бросить работу, чтобы полностью посвятить себя детям и их развитию, но этого сделать я не могла. По многим причинам.

Поэтому разрывалась, вертелась, делая все, что в моих силах. Иногда отпрашивалась с работы, оставаясь при этом на связи, чтобы отвезти дочь на занятия. Иногда оставалась работать дома на весь день, когда дети болели, вот как недавно Ваня.

Находила миллион способов справляться со всем, с чем считала себя обязанной. А Виталя просто жил в свое удовольствие. Он ведь мужчина, он работает, а больше ничего и не должен.

Спасибо, хоть иногда отвозил Валю в школу и на фигурное катание.

И это пока ещё Ваня не нашёл себе ничего по душе, кроме бесконечного желания играть в планшет. А если и его вскоре придётся возить по разным секциям…

Справлюсь ли я?..

Должна. С разводом для меня ведь мало что изменится. Я, по сути, и не замужем была, а просто в добровольном плену.

— Ко мне едем, куда же ещё?.. — донёсся до меня голос подруги.

Я повернулась к ней. Дружили мы вот уже лет десять, познакомившись на работе, откуда обе впоследствии ушли. А вот дружба — осталась.

— Не хочу тебя стеснять, — проговорила в ответ. — Я могу ведь отель снять. Сама понимаешь, за чей счёт.

— Да зачем? Ты мне совсем не помешаешь.

— А Вова?..

Вова был парнем Маши, с которым она встречалась уже года четыре, а он так и не удосужился позвать её замуж.

— Его нет сейчас, — коротко откликнулась она.

Я ощутила, что под лаконичной фразой прячется нечто гораздо большее, но почувствовала так же и то, что Маша сейчас об этом говорить совсем не хочет.

Расспрошу её аккуратно позже.

— Ну тогда… спасибо, — улыбнулась ей устало.

* * *

Я даже не помнила, когда в последний раз так хорошо высыпалась.

Без необходимости вскакивать чуть свет, чтобы успеть с утра миллион дел. Даже в выходные поспать толком не удавалось — прогулку с собакой никто ведь не отменял, да и дети привыкли вставать рано — оба уродились абсолютными жаворонками, поэтому будили меня, как только просыпались сами.

Я села в постели, огляделась. Маша уступила мне свою спальню, а сама отправилась спать на диван. А теперь, судя по запаху, что уже до меня доносился, возилась на кухне.

Я подтянула к себе телефон, проверила, не пропустила ли важный звонок или сообщения, пока столь беззаботно дрыхла.

Мужа заблокировала на эту неделю везде, где только можно, поэтому от него сообщений не ждала.

И все же получила.

Похоже, Виталик завёл себе новый номер — лишь бы до меня добраться.

Сообщение, впрочем, было всего одно. И, на удивление, не гневное, не требовательное.

Довольно короткое. Почти жалобное.

«Умоляю, скажи, что ты мне не изменяла».

К сообщению крепилось фото. На нем — я и вчерашний незнакомец из ресторана…

Воспоминания о том, что было накануне, нахлынули волной.

Я думала, что когда голова прояснится — все покажется глупым и неважным, но ощущение мужского дыхания на моей коже, собственное желание потянуться к нему в поисках близости — и даже не физической, не интимной, а просто человеческой, все ещё чувствовались остро. Живо.

Я сама с собой не могла решить до конца, что все это было.

А впрочем, это уже и неважно. Я ведь не знала ни его имени, ни, тем более, номера телефона, поэтому то, что было вчера в ресторане — именно там и осталось.

Да ещё на этом фото, сделанном тайком. Хотя я безошибочно узнала руку мастера.

Вздохнув, поплелась с телефоном на кухню. Маша стояла у плиты, что-то негромко напевая себе под нос…

Заметив меня, улыбнулась…

— Проснулась? Так и знала, что запах моих фирменных оладушек тебя разбудит!

Я протянула к ней телефон экраном вперёд.

— Твоя работа?

Она быстро посмотрела на экран и тут же отвела взгляд. Вздохнула. Снова посмотрела на меня…

— Да, прости меня. Я и сама понимаю, что не надо было. Но эта история с изменой твоего козла так меня взбесила, особенно когда ты мне рассказала, что он ещё и спал с той куклой… И, знаешь, стало за тебя обидно так, что я подумала — а почему и Виталику не помучиться? Пусть посмотрит на то, что к тебе другие мужчины не равнодушны, пока он по шлюхам скачет! Причём какие мужчины! Ух, Лиза, я бы на твоём месте от этого красавчика не убежала…

Я невольно посмотрела на фото. Незнакомец и впрямь смотрел на меня так, будто…

Ему нравилось то, что он видел.

Но что толку теперь об этом думать?..

— Мы не уверены, что та женщина, с которой Виталик связался — шлюха, — произнесла я отстранённо.

— Ну а кто же ещё? — возразила Маша, воинственно подбоченившись. — Встречается с женатым мужиком, который не намерен уходить от жены, жрёт за его счёт в дорогом ресторане, разряжена развратно!

Я пожала плечами.

— Мы не знаем, что он ей там наплел. Может, говорил, что свободен. Может, обещал развестись… Это ведь классика.

— Ты её защищаешь?! — возмутилась подруга.

— Нет. Просто она мне ничего не должна. Не она мне изменяла.

Немного помолчав, я посмотрела на подругу и спросила:

— А все же, Маш… где Вова?

Она закусила губу.

— Ушёл. Встретил другую. Сказал, что без ума в неё влюбился и… та беременна. Он хочет на ней жениться.

От таких новостей я невольно присела.

Как это, должно быть, больно — узнать, что человек, с которым прожила четыре года и который так и не сделал тебе предложения, в итоге решил создать семью с другой. С той, которую едва встретил. А ты, отдавшая ему столько лет, почему-то не заслужила к себе уважения…

Словно он всегда знал, что встретит кого-то лучше. Жил в ожидании этого.

Но зачем тогда мучил Машу, зачем с ней жил, давая надежду на будущее?..

Потому что так было удобно, — пришёл сам собой на ум ответ. Мы с ней обе были просто… удобными женщинами.

Не любимыми.

Я моргнула, выходя из оцепенения и спросила:

— Почему ты мне ничего не рассказала?..

Она покачала головой.

— Я не то, чтобы нарочно скрывала, просто… Помнишь, я тебе говорила, что мы с ним поссорились? Вот тогда это и произошло. Он ушёл, а я не нашла в себе сил признать, что это насовсем. Верила, цеплялась за надежду, что он передумает, вернётся, мы ведь столько вместе прошли… А когда поняла, что нет… мне просто не хотелось об этом говорить. Хотелось забыть, будто ничего и не было вовсе.

Я слушала молча, впитывая в себя её боль. Понимая.

— Я, наверно, потому и отправила ночью Виталику это фото, — подытожила Маша. — Триггер сработал. Захотелось и за себя, и за тебя отомстить. Ненавижу мужиков!

Я сглотнула.

Наверно, это худшее, что может случиться с женщиной, которую предали — ненависть ко всему мужскому полу. Ненависть ограничивает тебя, заставляет отталкивать тех, кто этого совсем не заслужил, но в итоге страдает за чужие грехи…

Я вдруг пожалела о том, что вчера так сбежала от человека, который мне ничего дурного не сделал.

Отбросив эти мысли, я подошла к подруге и просто обняла её.

Она прижалась щекой к моему плечу, тяжело вздохнула…

Мы постояли так некоторое время, а потом Маша отстранилась и нарочито бодро заявила:

— Вот что, давай уже завтракать. Я оладушки только ради тебя затеяла. Кажется, мне просто клинически необходимо о ком-то заботиться.

Я её понимала.

Когда мы покончили с завтраком, я уже знала, что хочу сделать дальше.

— Маш, а ты ведь можешь отпроситься на удаленку до конца недели?

— Могу, а что?

— Мы с тобой поедем за город. На базу отдыха. Побалуем себя спа, массажем и всякими такими штучками…

А Виталик пусть платит.

Пришла моя очередь развлекаться.