Глава 9

— Эти туфли точно надо брать! — восхищённо присвистнула Маша.

Я не особо уверенно повертелась на каблуках высотой в добрых двенадцать сантиметров — давненько не доводилось носить ничего подобного. До обидного не было поводов.

Такие туфельки — они ведь только на выход, а куда мне было особо ходить? На работу в таких — неудобно, а кроме работы да дома почти никакой жизни и не было…

Виталик уже давно не приглашал меня в ресторан. Ни на годовщину, на ни восьмое марта, ни на день семьи. И как-то так случилось, что это постепенно вошло в норму — отсутствие подобных ухаживаний с его стороны. Давно ведь женаты…

Зато какую-то шалаву он в дорогущее заведение, конечно же, повёл.

Я хмуро посмотрела на туфли, которые вызвали у меня столько восторга перед тем, как позвонил этот козёл — пока что — безрогий. Красивые. Лакированная поверхность вызывающе блестела, яркий алый оттенок мгновенно привлекал внимание — не хуже, чем красная помада на губах…

Но в ушах так и стояли его слова «эти чёртовы дети».

Вот так он отзывался о своей плоти и крови. О тех, чье появление на свет было нами запланировано и, как казалось — обоими желанно.

Но теперь выходило, что дети нужны только мне. Что люблю их тоже — только я.

А если он их обидит?.. А если они слышали его слова?..

Я болезненно сглотнула — в горле стало сухо. Захотелось броситься обратно домой, защитить детей от такого папаши, но…

Тогда ничего и никогда не изменится. Не для меня — я решение о разводе уже приняла. А для самих Вали и Вани.

Стараясь успокоиться, я глубоко вдохнула. Я ведь знала своих детей. Они не пропадут. Скорее, дадут самому Виталику хорошенько просраться.

И он это абсолютно заслужил.

— Лизка, от твоих ног в этих туфлях просто глаз не отвести! — продолжала, тем временем, восторгаться подруга. — Эй, а ты чего приуныла?

Она ободряюще коснулась моей руки и я спешно натянула на лицо улыбку.

— Все хорошо. Задумалась просто. Знаешь что? Думаю, мы с тобой просто обязаны сходить в тот самый ресторан, куда Виталя водил свою шалавеллу. Я угощаю!

Маша приподняла брови.

— А вдруг он карточку тебе заблокирует? Она ведь привязана к его счету…

Я, конечно, уже об этом думала.

— Ничего, у меня в приложении на телефоне и его карта имеется, с неё покуролесим. К тому же, он не рискнет сделать подобное. Его ведь, как оказалось, все устраивает — гуляет со шлюхами, спит с ними, а жрать и спать приходит домой. Наверняка сейчас думает, что я перебешусь и заживем, как прежде…

— А ты?

Я вновь посмотрела на свои туфли, проследовала взглядом вверх, вдоль всей фигуры — к лицу…

Была ведь совсем не уродина. Держала себя в форме, регулярно ходила к косметологу. Все мне говорили, что на свои тридцать шесть я совсем не выгляжу…

Но Виталика это не остановило. Он ведь попросту…

Меня разлюбил. Я стала привычной, как чашка, из которой он каждое утро пил кофе. Иногда пробовал другие чашки, но все равно возвращался к этой, потому что она была самая удобная.

Я перехватила взгляд подруги в зеркале и твёрдо отчеканила:

— А я заставлю его пожалеть о том, что он меня предал.

* * *

В ресторан тем же вечером я вплыла в этих самых красных туфлях. На губах сверкала им в тон алая помада за бешеные деньги, которую я тоже купила за счёт Виталика.

Оказалась права — карту заблокировать он так и не рискнул.

Стоял конец марта — конечно, рановато для такой обуви, но мы с Машей были на машине, а на улице все равно уже не осталось и грамма снега.

Эти красные туфли стали моим протестом против прошлой жизни. Этаким небольшим бунтарством. Вызовом — себе самой в первую очередь.

Знаком, что я вовсе не скучная и не старая, как заявил мой муж.

Я ощущала, как невольно привлекаю все взгляды, пока шла с подругой к столику.

Это льстило. Это помогало вспомнить, что я — все ещё привлекательная женщина, а не просто мать и хозяйка. Я все ещё могу нравиться, могу быть для кого-то… желанной?

Устроившись, мы с Машей открыли меню.

От вида цен у меня нервно засосало под ложечкой. Нет, я собиралась оторваться по полной за счёт этого козломужа, но мне было тошно от того, что какую-то левую бабу он привёл сюда добровольно и охотно, а я, родившая ему двоих детей, отдавшая всю себя — ничего подобного не заслужила.

Впрочем, я не дам ему испортить этот вечер. Сегодня я гуляю от души!

— Для начала — нам бутылочку Вдовы Клико, — продиктовала я официанту, когда тот подошёл к столику, чтобы принять заказ.

— Восхитительный выбор! — подобострастно отозвался молодой человек.

— Затем — вот эти мидии, запечённые в сырном соусе дор-блю…

Я ни в чем себя не ограничивала. И это было только ещё начало вечера!

— Вот это мне нравится! — совсем не изящно присвистнула Маша, когда официант принял заказ и отошел. — Пусть Виталя знает, как всяких шалав водить по ресторанам за счет семьи! Кстати…

Она склонилась ко мне ближе с заговорщическим видом.

— Там, за столиком у стены, сидит мужчина. И вовсю на тебя пялится. Считаю, что ты имеешь полное право…

Мне стоило огромного труда не поднять глаз. Не посмотреть туда, куда косилась подруга…

— Таких приключений я не ищу, — отозвалась сдержанно.

— А зря! Что это у нас за правила такие? Мужчине все можно, все простительно, а женщине — нет?! А в чем, простите, разница?! Мы равны! Раз он тебе изменил — то и ты можешь ему ответить тем же!

В целом, я была с ней согласна. Я ведь тоже живой человек. И мне тоже жизненно необходимы и внимание, и ласка…

Но сейчас я этого не искала. Сейчас я просто пыталась пережить крах всего, во что верила. Или — хотя бы ненадолго об этом забыть.

Первая бутылочка игристого ушла довольно быстро. И я как раз собиралась заказать ещё одну, как вдруг рядом появился официант, уже держа в руках бутылку… И не чего-нибудь, а «Дом Периньон».

— Подарок для вас от мужчины из-за десятого столика, — произнес он, кивая головой в ту же сторону, куда ранее смотрела Маша…

И я, не выдержав, наконец взглянула на этого человека.