Глава 15

Евгеника:

Едва мы выехали из рабочих секторов, Эмиль разбушевался:

– С чего вдруг тебя пробило с каждым встречным по душам поговорить?! Ты бы еще плакат сделал, чтобы им размахивать: «Я вернулся!», чтобы к Евгенике безопасники ломанулись…

Тут он отвлекся на дорогу, свернул в наш район и мрачно припечатал:

– Ты хоть врубаешься вообще, в какую мы жопу из-за тебя влезли?

– Из-за меня?!

Вячеслав чуть не подпрыгнул от возмущения, и в голосе столько негодования, словно это мы виноваты в том, что с ним случилось! Правда, и не он, а его здешний двойник. Вот уж кто вляпался по уши и, главное, потом пропал.

– Брюнет, который тебя лет на десять старше, настырно обзванивающий всех соседей, наверное, тоже безопасник. Из тех, что твоих дворовых знакомых опрашивал. Ну, то есть того, другого…

Я решила отвлечь мальчиков, начав заниматься любимым делом – упорядочиванием данных. И данных у нас было скорбно мало, если уж честно. Вернее, их было много, но…

– Кстати, интересно, а куда он провалился? Ко мне в мир? – немного нервно хихикнул Слава. – Вот будет весело…

– В библиотеку поедем сегодня ночью? – Эмиль, проигнорировав и самого говорившего, и его реплику, повернулся ко мне. Я кивнула:

– Да, но без машины. Оставим ее на въезде в рабочие кварталы.

– Тогда ты не пойдешь, – решительно заявил мой друг. Вот словно мы месяц знакомы и я, само собой, конечно выдав свое недовольство по поводу тона, действительно останусь их ждать дома. Угу…

– Евгеника, ты – женщина, тебе нельзя подвергать себя опасности. А вся эта заваруха с библиотекой…

– Потребует моего присутствия, чтобы отмазать вас от местных, если что! – гордо объявила я.

На самом деле я очень сильно испугалась, когда этот парень шагнул ко мне и уставился на меня своими безумными светлыми глазищами. А когда он руку ко мне потянул, меня на секунду просто парализовало от страха. Да, за малейшее проявление агрессии сажают. Да, за проявление агрессии к женщине его могли еще и оштрафовать на сумму морального ущерба, который озвучила бы я сама, лично. Да я бы могла вообще обвинить его в домогательстве, и, по-моему, именно об этом он и подумал, когда у меня наконец-то прошел паралич и вернулся дар речи.

Но на самом деле, когда Слава сжал этому гаду руку так, что тот побледнел от боли и даже губу закусил, чтобы не вскрикнуть, я перепугалась еще больше, чем боялась до этого. Вот-вот начнется самая настоящая драка… и непонятно, гордиться ли мне, что она произойдет из-за меня, или переживать, что позорно не смогла повлиять на собственного мужчину?! Только как на Славу влиять? Через чип, что ли?! Это же будет нечестно – он ведь меня защищает!

Так что пришлось быстро собраться, сосредоточиться и рыкнуть на этого гопника, чтобы знал свое место.

Но как влиять на Эмиля, я знала прекрасно. Конечно, на правах друга он иногда забывался и начинал мною командовать, вместо того чтобы уговаривать и соблазнять. Но манипулировать им я научилась гораздо лучше, чем он – мной, хотя, по сути, все должно было быть наоборот.

Это же я – женщина, и если я чего-то хочу, то стоит лишь попросить, как любой мужчина просто обязан кинуться и исполнить мое желание. Ну, конечно, если это свободный мужчина и хочу я чего-то законного и достижимого.

Но со мной веками вшитые в подкорку правила немного сбоили. Было бы совершенно логично, если бы я оставила парней разбираться со всем этим таинственным заговором, а сама бы занялась отбором. Хотя еще более логичным было бы вообще запретить им это незаконное опасное расследование и продолжить жить так, как раньше… Да, наверное, любая правильно воспитанная девушка именно так бы и поступила. Не такая уж и правильная, к тому же очень любопытная, – сидела бы дома и ждала, пока мужчины все выяснят. А я собиралась не просто влезть в это расследование, но и возглавить его!

– Евгеника, пожалуйста! Мы все сделаем…

– Я хочу поехать.

Иногда я слышала, как девушки произносили это «хочу» с капризной интонацией избалованной старшей дочери. Думая при этом, что подражают леди из высшего общества. Ха!

Именно я была у нас в семье старшей и прекрасно знала, что на самом деле произносить такие фразы надо уверенно, чуть-чуть надавливая голосом, чтобы даже мыслей о возражении не возникало. Так, как говорит мама.

Никогда уважающая себя женщина не станет капризничать перед мужчиной. Это ниже ее достоинства. Мы изначально уверены, что наши мужья или друзья – достойные и воспитанные люди, для которых нет ничего важнее нашего счастья.

Эмиль сразу замолчал и обреченно вздохнул. Все, вопрос был закрыт. «Я хочу!» – это непрошибаемый аргумент, против которого у моего друга не было никаких шансов.

– Тогда я тебя сейчас закидываю домой, сам еду к себе, обедаем, отсыпаемся, ужинаем и встречаемся ближе к часу ночи? Ты сможешь незаметно выскользнуть или за тобой официально заехать?

– Если ты заедешь за мной официально в час ночи, то мама потом мне будет неделю рассказывать о том, какой ты милый, замечательный и перспективный в плане замужества. Так что мы лучше на цыпочках…

Сначала нам пришлось на цыпочках красться в мою комнату, потому что мы приехали как раз ко времени семейного обеда. Даже папа был дома, судя по плащу и ботинкам. А меня – не было, хотя я никуда не отпрашивалась и никого не предупреждала об отъезде. Так что головомойки от мамы не избежать, но лучше позже, не при Славе… Хотя мама и не будет меня отчитывать при посторонних, но одарит таким взглядом, что я потом два часа чесаться и мучиться совестью буду.

Самое сложное заключалось в том, что мне надо было как-то накормить Вячеслава, поэтому, оставив его в комнате и строго-настрого наказав сидеть и не высовываться, я побрела сдаваться семье. Как выяснилось, опоздала я не слишком сильно, а за виноватый взгляд и скромно-загадочное: «Прогуливалась с молодым человеком» – мама позволила мне присоединиться ко всем сидящим за столом.

После десерта, исключительно чтобы подпортить сладость, не иначе, мама решила поинтересоваться:

– Кстати, а как там поживает твой контрактный любовник? – я чуть не подавилась, хотя вроде бы все уже прожевала. – Евгеника, я же надеюсь, ты не с ним прогуливалась? Опоздать на семейный обед из-за отброса…

– С Эмилем, – буркнула я, чувствуя странную необъяснимую обиду за Славу. Прямо так и подмывало ответить маме, что Вячеслав не отброс!.. Дожили… Собралась спорить с родной матерью, защищая абсолютно постороннего парня.

– У вас с ним что-то серьезное? – с плохо скрываемой надеждой в голосе уточнила мама. – Он очень приятный молодой человек…

– Я знаю, что он тебе нравится, но мы просто дружим.

– Жаль… Я так рассчитывала, что за время обучения вы сблизитесь.

Уф… Кажется, я только что раскрыла секрет разрешения на мое обучение в институте! Эмиль… Ну да, я туда поступила, поспорив с ним, а мама позволила мне там учиться, надеясь, что наши отношения перерастут в нечто большее, чем дружба.

– Что ж, скоро летнее солнцестояние, устроим праздник у нас, пригласим всех знакомых с сыновьями…

– Мама, я и так с ними всеми знакома! Они мне все не нравятся, – внутри меня резко начала подниматься волна возмущения, грозя вот-вот выплеснуться наружу приличным таким цунами. – Вряд ли что-то изменилось с прошлого года!..

– Новых никого не появилось, но зато твои старые знакомцы могли немного вырасти и стать более привлекательными.

– Мама! Вряд ли двадцатилетние парни сильно изменились за год…

– Двадцатилетние – да, а вот семнадцатилетние – легко. Уверена, несколько прыщавых юнцов, не замеченных тобой в прошлом году, вполне смогут привлечь твое внимание в этом… Евгеника, ты же знаешь, что и так неприлично долго засиделась...

– Да-да, ты в мои годы уже меня нянчила, я помню! И про рекомендованную разницу в пять лет между детьми помню, и про то, что лучше три капризные девочки, чем толпа мальчишек, которых потом еще в мужья пристраивать надо…

– Именно так, и я тебе рекомендую присмотреться к приглашенным непристроенным юношам, если не собираешься взять в мужья Эмиля. Хотя очень жаль… Такой воспитанный мальчик, а достанется какой-нибудь невоспитанной страхолюдине из нуворишей.

Меня прямо передернуло от последней фразы. Мама произнесла это с такими интонациями, словно жизнь моего друга после этого закончится. Хотя на самом деле ничего же не изменится… просто у него появится жена, о которой он станет заботиться, с которой будет проводить все свое свободное время и которая, скорее всего, не позволит ему встречаться со мной… То есть, получается, едва Эмиль женится, мы перестанем дружить?! Нет, что-то мне такой расклад абсолютно не нравится… Он – мой, я его чуть ли не с младенчества знаю!..

– Мам, может быть, кто-то из сестер…

Начала говорить и тут же замолчала, сообразив – я чуть не предложила то, что меня саму абсолютно не устроит. Конечно, мать Эмиля с радостью согласится породниться с нашим домом, если в качестве приданого не будет прилагаться семейный бизнес. Любая из моих младших сестренок ее порадует в качестве невестки, и… мы будем видеться на семейных праздниках, сможем продолжить общаться, дружить семьями, но при этом он все равно перестанет быть моим.

Уф! Что-то я запуталась...