8

Танред

Прошло уже несколько дней с того момента, как Юлания шагнула в портал и исчезла из его жизни. И все это время кольцо связи оставалось холодным и безмолвным.

Ни одного вызова, ни одного капризного требования. Это было… странно.

Юлания всегда любила привлекать к себе внимание. Ей нужны были то украшения, то наряды, то развлечения. И вдруг — тишина.

Потребовала развод и исчезла. Словно забыла о нем. Казалось бы, надо радоваться, но почему-то вместо облегчения внутри Танреда поселилось беспокойство.

Дракон в груди не давал покоя. Он рвался, метался, словно зверь в клетке, тянулся к ней. С чего вдруг? Он никогда не любил Юланию. Но теперь что-то изменилось.

Тепло, исходящее от внутреннего зова, пугало и злило одновременно.

Танреду было стыдно признаться даже самому себе, но он отправил человека, чтобы проследить за женой. Вскоре пришел отчет, и он оказался весьма неожиданным.

Никаких тайных встреч и интриг. Юлания… просто жила. Косила двор. Закупала продукты. Разговаривала с местными в таверне.

Серьезно? Юлания? Та самая, что всегда морщила нос от простолюдинов, теперь мило беседовала с деревенскими?

— Нет… — глухо пробормотал Танред, откинувшись на спинку кресла. — Она что-то задумала. Это не может быть просто так.

И все же сомнение точило изнутри. Если это план — то какой?

Спустя несколько дней Танред не выдержал. В груди дракон буквально взревел, требуя действий. И Танред поддался. Он сам вызвал жену через кольцо связи. И не только из-за подозрений. Ему действительно было что сказать по поводу развода.

И вот перед ним стояла Юлания. Такая знакомая и вместе с тем… другая.

Танред ощутил легкое замешательство. Может, дело в платье? Раньше его жена выбирала наряды вызывающе яркие, с глубокими вырезами и обилиями драгоценностей.

Сейчас же на Юлании было простое, серое платье. И странным образом эта простота делала ее еще более женственной. В этом наряде она выглядела такой юной и… беззащитной.

Дракон внутри раскатисто пророкотал. Он требовал немедленно проложить портал к Юлании и защитить ее… ото всех на свете. А лучше запереть в замке, как самое дорогое сокровище.

Танред заглушил зов дракона. И все же не мог перестать любоваться женой, подмечая то, на что не обращал внимания раньше. Тонкую талию, мягкие изгибы плеч, золотой блеск волос.

Увлеченный всем этим, он не сразу заметил, что происходит за ее спиной.

Сначала Танред решил, что ему показалось. Но нет. По двору, чинно, один за другим, маршировали… сорняки. Огромные лопухи с толстыми корнями важно переставляли их, словно те были ногами.

Один из них даже обернулся. Да, обернулся! И, как ни в чем не бывало, весело помахал Танреду широким листом.

— А это еще что?

Юлания виновато улыбнулась.

— Навожу порядок во дворе. То есть мне помогает… один деревенский маг. — Поспешно добавила она.

— Маг? — Танред прищурился. — Никогда не слышал, чтобы маги тратили силы на… уборку сорняков. Да еще и таким странным образом.

— Ну знаешь! — Юлания возмущенно скрестила руки на груди. — Как умеет — так и делает.

Дракон молча посмотрел на нее, с трудом отведя взгляд от забавно вышагивающих растений. В голове промелькнула мысль: странно, что такие сильные маги, способные управлять сорняками, живут в этой богами забытой деревне. Что-то здесь не сходится.

Но Танред тут же упустил мысль, сейчас у него была другая цель.

— Я поговорил с императором по поводу нашего развода.

— Отлично! — Казалось, Юлания была рада. Отчего у Танреда внутри неприятно кольнуло. — Когда и что мне нужно подписать?

— Не торопись! Он поставил одно условие.

— Какое?

Танред долго подбирал слова, но не смог найти нужных. В итоге сказал прямо:

— Император велел консумировать наш брак.

Юлания вздрогнула, как от пощечины.

Дракон, тяжело переведя дыхание, продолжил:

— Это его условие. После мы сразу сможем развестись.

Это было правдой. В памяти Танреда всплыло, как император дружески хлопнул его по плечу:

— Да, брось, ты не можешь отступить сейчас. Ты зашел уже слишком далеко. Делов-то осталось за малым. Один разок и все.

Танреду стало мерзко от этих слов. Их было гадко слышать даже от друга, понимая, что он действует в его интересах.

— Брак с девчонкой должен помочь. А ты сам понимаешь, брак без консумации — не брак. Уверен, это сработает, мой предсказатель никогда не ошибается. — Продолжил император.

— Все бывает впервые.

— Не будь таким пессимистом! Я же не прошу тебя заводить с ней детей. Просто консумируй брак. Не поможет — разведу в тот же день. Обещаю.

Танред тяжело вздохнул, он даже не пытался скрыть отношение к происходящему.

— Да, брось! Давно ли ты стал таким ханжой? Помнишь, как мы с тобой в молодости…

— То было в молодости. — Жестко обрезал дракон.

Император расхохотался.

— А ты поменялся, друг! Неужели это Лавиния так на тебя повлияла?

Танред и сам не знал, что на него так повлияло. Но ему вдруг стало важно не задеть чувства Юлании. Хотя стоило признаться себе, что мысль о ночи с ней вдруг перестала казаться отталкивающей.

Наоборот, дракон внутри ревел от нетерпения.

Юлания, услышав условие, несколько мгновений молчала. В ее глазах промелькнул целый вихрь эмоций: от смущения до ненависти. Танред сжал зубы.

Неужели он ей настолько противен? Все дело в его хромоте?

— Что будет потом? После… консумации? — наконец, тихо спросила она.

— Мы подпишем документы о разводе в тот же день… Если ты захочешь.

— Когда? Когда… это случится? — Юлания обхватила себя за плечи.

— Через три дня, — ответил Танред после короткой паузы. — У меня дела в ближайшее время. Давай сделаем это через три дня.

Он солгал. Никаких дел у него не было. Точнее были, но не настолько важные, чтобы не заглянуть к жене на вечерок. Но он хотел дать Юлании несколько дней, чтобы свыкнуться с этой мыслью.

— Хорошо, — ее губы едва заметно дрогнули. — Надеюсь, после этого я никогда больше тебя не увижу.

Прежде чем он успел ответить, Юлания резко коснулась кольца, и ее образ растаял, будто его сдул ветер.

Танред остался стоять, глядя в пустоту, где мгновение назад еще была его жена.

Юлания

Когда Танред произнес «консумация» внутри все вздрогнуло. Эмоции, одна неприятнее другой, накатывали волнами. Зачем он так поступает со мной? У него же есть любовница, а мы разводимся!

Решил оставить на мне свой след напоследок? Отметить территорию, как зверь?

Смутная симпатия к Танреду, которая жила во мне, испарилась. На ее месте вспыхнули: обида, стыд и ярость. Ненавижу! Ненавижу его за то, что он предлагает мне через это пройти.

Внутри все горело. Мне понадобилось время, чтобы немного прийти в себя после нашего разговора.

В груди полыхал огонь обиды. А, может, это была магия? Я вдруг поняла: я не хочу больше сдерживать ее. Пусть энергия вырвется наружу.

Я взяла весь этот вихрь эмоций и направила его в дело. Все вокруг ожило. Остатки сорняков «ушли» на задний двор в компостную яму. Землю, оголившуюся после их ухода, теперь вскапывали пяток старых, ржавых лопат. Они ловко рыхлили тяжелые комья, словно ими орудовали руки опытного огородника.

Следом за лопатами шли грабли. Они скребли землю, ровняли, делая почву гладкой, ровной, готовой к новой посадке.

Я чувствовала, как с каждым новым очищенным метром, разглаживаются и мои эмоции.

Следом я взялась за камни. Когда-то из них складывалась дорожка к крыльцу. Но от времени камни расползлись в стороны и утонули в земле.

Теперь один за другим они возвращались на положенное место, выстраиваясь в широкую каменную тропу, что вела от ворот к крыльцу поместья.

Забор, еще вчера облупленный и унылый, теперь блестел свежей краской. Металлические прутья весело поблескивали на солнце.

Я стояла посреди двора, глядя, как магия ведет упорную работу, и думала, что и злость может быть полезной.

Стоило мне закончить, как с работы вернулась Марфа:

— Пресвятая богиня плодородия! — Воскликнула старушка. — Какой же красивый у нас двор!

— Да, осталось только газон посадить, — довольно ответила я.

— Я даже знаю, где взять семена! — Марфа, подобрав юбки, кинулась обратно в деревню. — Я быстро!

— Марфа! Подожди! — я попыталась остановить шуструю старушку. Бесполезно.

Вернулась она действительно очень быстро, держа в руках холщевый мешочек. Ее глаза светились радостью.

— Вот они, — Марфа развязала тесемку, показывая семена.

Мы вместе прошлись по двору, раскидывая их по почве. Отряхнув ладони, я задумчиво посмотрела на землю.

— Ну, что остается ждать? — спросила Марфа. — Полить бы неплохо было. Да хорошо, если птицы не склюют.

— Да… — Протянула я и на секунду закусила губу. — А что, если попробовать прорастить их магией?

Марфа удивленно округлила глаза, но ничего не сказала, только сложила на груди руки и с интересом замерла.

Я прикрыла веки, сосредоточилась и постаралась почувствовать каждое семечко. Потянулась к ним, будто к крошечным искоркам жизни, и вложила в каждую частичку своей силы,

И — о чудо! Земля чуть дрогнула, и вскоре одно за другим семена ожили, проклюнулись нежными зелеными ростками. Сначала робкими, едва заметными, но они быстро поднимались, крепли, разрастались.

На глазах двор покрылся изумрудной, бархатистой травкой. Аккуратной, мягкой. Такой, что по ней захотелось сразу пройтись босиком.

— Матушки святые… — Прошептала Марфа, прикладывая ладони к щекам. — Да это ж красота неописуемая!

Я смотрела на двор и невольно улыбалась.

Передо мной раскинулся зеленый ковер. Лишь несколько старых дубов гордо возвышались по краям, протягивая свои ветви к крыльцу, будто желая укрыть дом от палящего солнца.

Все выглядело настолько ухоженно и гармонично, что я на секунду засомневалась. Неужели это все сделала я? Да как быстро!

Конечно, я помнила, что основная работа предстоит еще на заднем дворе. Там придется повозиться со старым садом, беседкой, розарием и загадочным родником. Но на сегодня я решила остановиться с применением магии. Горький опыт истощения был еще слишком свеж в памяти.

— Все, хватит чудес на сегодня, — пробормотала я, будто убеждая саму себя.

После обеда, который мы с Марфой шустро приготовили в четыре руки, я взяла корзины и направилась в сад. Меня ждали ряды тутовника и белоснежные коконы, сверкающие в листве. Нужно продолжить их сбор.

Остановилась я, лишь когда Марфа в третий раз позвала меня к ужину. Я нехотя оторвалась от дела, сняла корзину с плеча и пошла в дом.

На столе уже ждало горячее рагу: густое, ароматное, с мягкими кусочками говядины и овощами, которые таяли во рту. Мы поели в тишине, только ложки постукивали о края глиняных мисок.

А вот чай решили пить не в душной кухне, а на крыльце. Марфа вынесла старый пузатый заварник, а я — две кружки. Мы устроились прямо на ступеньках, наслаждаясь вечерней прохладой и стрекотом цикад.

Солнце клонилось к закату, мягкие лучи скользили по газону, касались дубов и поблескивали на крышах деревушки на холме.

Я уже было подумала, о том, как мирно и спокойно завершается день, как вдруг жалостливо скрипнула воротина.

Мы с Марфой переглянулись. Кого это к нам принесло в такой час?

В следующую секунду на дорожке показался барон, а рядом с ним гордо вышагивали два мужичка — один толстый, другой долговязый и лысоватый. Оба с папками под мышкой.

— Комиссия, — прошептала Марфа, и в ее голосе звучала тревога.