Глава 2

Лиза Воронцова Черт возьми, черт, еще один черт и еще большой лохматый носорог сверху! Это ругательство я выдумала сама, оно идеально передавало степень моего возмущения.

Я скомкала в кулаке новый ректорский указ, который сняла со стойки с информацией, и едва не швырнула его в стену нашей штаб-квартиры, также известной как заброшенная аудитория номер тринадцать на чердаке.

– Ну что, команда, – выдохнула я, обводя взглядом собравшихся. – Похоже, наш грандиозный, потрясающий, легендарный Бал-Маскарад только что отправился в канализацию. Прямым рейсом. Без возможности вернуть билеты.

Наш военный совет замер. Макс, наш техно-маг и главный по всему, что мигает, грохнулся на старый диван, из которого лезла пакля, и с драматическим видом прикрыл глаза ладонью.

– Не может быть. Северов подписал это? Собственноручно?

– Ага, – я с силой разгладила злополучный лист на столе, заваленном свитками, чертежами и объедками пиццы. – “Минимальное отвлечение от учебного процесса”. “Согласование с ректоратом”. “Не нарушать строгий академический вид”. Вы представляете?! Он хочет, чтобы мы встречали Новый год как монахи какие-нибудь! Без гирлянд, без шума, без нашего парада летающих саней! Без всего!

Ректор решил украсть Рождество и Новый год! Нет, мы, конечно, видели, как он переживает после развода, но не настолько же, чтоб лишать праздника всю академию!

Получается, что как раз настолько.

Зараза!

Таня, наша художница и дизайнер всех костюмов и декораций, сгорбилась над эскизом главного зала, который должен был превратиться в ледяной дворец Снежной Королевы.

– Но… но я уже почти все эскизы сделала! – воскликнула она. – И заклинание на создание искрящегося инея для стен почти допилила… Он не может просто так все запретить!

– О, еще как может! – воскликнула я. – Это же сам Великий и Ужасный Аркадий Северов! Человек, у которого теперь вместо сердца кусок льда от последнего ледникового периода! Он ненавидит веселье, смех и, кажется, солнечный свет. Я уверена, он питается унынием первокурсников перед экзаменом по трансфигурации.

В аудитории повисло тяжелое гнетущее молчание. Мы планировали этот бал месяцами. Это была не просто вечеринка, а наш ответ всем занудам, которые считали, что магия – это только толстые фолианты и скучные ритуалы.

Мы хотели показать, что магия – это полет, это красота, это дух! И теперь один-единственный человек одним росчерком пера решил, что ничего этого не будет.

Я сжала кулаки.

Нет. Нет, так не пойдет. Я, Лиза Воронцова, председатель Студенческого Совета, не для того пробивалась на эту должность, чтобы сдаваться при первой же трудности. Я прошла огонь, воду и медные трубы в виде бюрократии деканата, чтобы организовать эту вечеринку. Я не позволю какому-то ректору-мизантропу украсть у всех Новый год!

– Так, ребята, – сказала я, и в моем голосе зазвенела сталь, от которой все встрепенулись. – Мы не сдаемся.

Макс поднял голову.

– И что ты предлагаешь? Штурмовать ректорат? Заколдовать Северова, чтобы он начал раздавать конфеты и хлопушки?

– Пока нет, – ухмыльнулась я. – Хотя вариант с заклинанием я пока не сбрасываю со счетов. Нет. Мы будем бороться. Но тихо, тайно и подпольно.

Я подошла к нашей огромной грифельной доске, на которой были нарисованы все этапы подготовки.

– Вот наш план. Мы не будем отменять бал, а просто замаскируем его.

– Под что? Под семинар по скучной магии? – съехидничал Макс.

– Почти! – воскликнула я, хватая мел. – Макс, ты отвечаешь за свет и звук. Твоя задача – сделать все заклинания иллюминации и музыки абсолютно незаметными для диагностических чар ректората до самого последнего момента. Абсолютный стелс-режим!

Он задумался, потом кивнул, в его глазах загорелся азартный огонек исследователя, который столкнулся со сложной задачей и сейчас готов был решать ее.– Будет сделано, капитан! – отсалютовал он. – Завалю пару контрольных по истории магии, но будет сделано.

– Таня, – повернулась я к нашей художнице. – Все декорации должны быть мобильными и скрытыми. Ледяные скульптуры, которые вырастают по команде. Гирлянды, появляющиеся из ничего. Готовь портальные свитки и заклинания мгновенной материализации.

Таня выпрямилась, и ее грустный взгляд сменился решительным.

– Поняла! – весело воскликнула она. – Сделаю так, что наш ледяной дворец появится за пять секунд до начала. Тогда никакой ректор ничего не сможет сделать.

– А я, – объявила я, потирая руки, – займусь самым сложным. Я найду способ повлиять на самого ректора. Надо понять, что заставило его стать таким… ледяным монстром. Всегда ведь есть какая-то причина. А раз есть причина – значит, есть и слабое место.

– И как ты это сделаешь? – спросил Макс. – Попросишь аудиенции и спросишь: “Господин ректор, не хотите ли поговорить о ваших чувствах и подавленной агрессии?”

Да уж. Пожалуй, если так спросить, ректор отменит не Новый год, а меня.

– Я пока не знаю, – честно призналась я. – Но я что-нибудь придумаю. Влезу в архивы, поговорю с призраками в библиотеке, подкуплю домовых… Я использую все ресурсы! Этот бал состоится. Я не позволю ему убить веру в чудо. Не позволю!

Энтузиазм, казалось, снова вернулся в комнату. План был безумным, почти самоубийственным. Но он был, и этого нам пока хватало.

– Ладно, разошлись! – скомандовала я. – У нас есть три недели, чтобы провернуть самое большое новогоднее приключение века. Никакого уныния и тоски! Пусть ректор сам унывает в башне, если ему так охота. И помните – абсолютная секретность. Ни слова никому. Отныне наша операция называется…

Я окинула взглядом их ожившие лица и ухмыльнулась.

– “Снежный ком”. Потому что с него все начинается, а потом он превращается в лавину. И фиг ее кто остановит!

Ребята заулыбались, закивали и стали расходиться, оживленно перешептываясь. Я осталась одна в тихой аудитории. За окном кружил снег, такой беззаботный и не знающий о наших проблемах.

– Ну что ж, господин Северов, – прошептала я. – Игра началась. Посмотрим, чья магия окажется сильнее. Ваша ледяная или наша, живая.