Глава 54

Во двор мы добрались без проблем, хотя путь пролегал по анфиладам роскошных залов, длинным коридорам, и вниз по нескольким лестницам. Мор, умница, пригнал транспорт — небольшую платформу на воздушной подушке с поручнями по бокам, встав на которую, мы прокатились с ветерком. Девушкам, да и мне понравилось.

Я с интересом послушала, как Марина объясняет удивленной Анаель, что средство передвижения называется «вир», и работает на магической энергии. Широко распространено в мирах, идущих по техномагическому пути развития.

Сколько всего мне ещё предстоит узнать!

И историю Марины в первую очередь.

Кстати, Анаель, обращаясь к ней, называла девушку «демоницей», и та не возражала. Я присмотрелась внимательнее, но ни крыльев, ни хвоста не разглядела. Наверное, Марина принадлежит к бесхвостым нелетающим демонам, только и всего.

Ещё Анаель осторожно осведомилась, на что она обрекла себя и Арамара, назвав их «вечными должниками» передо мной. И тут выяснилось много любопытного.

Как оказалось, благодаря этой клятве, я могла потребовать от черного клана… почти все, что угодно, вплоть до смерти любого из его членов. Услышав это, ведьма с опаской покосилась на меня. Я же пожала плечами.

На самом деле, будет достаточно, если никто из черных не будет лезть в мою жизнь. Но вместе с тем не стоит забывать, что Анаель в прошлом зарабатывала продажей вредоносных зелий, и вряд ли страдала излишним человеколюбием. Это я к тому, что от таких людей можно и нужно ждать подвоха. И то, что от парочки «черный дракон и ведьма» можно потребовать не злоумышлять против меня и моих близких — однозначное благо.

На этой приятной для меня ноте мы вылетели на платформе во двор. Хотя двор — не совсем точное определение.

Мор, которого я попросила взять управление виром на себя, сделал круг почета над небольшой площадью, мощеной плиткой. В центре площади когда-то располагался фонтан, а дальше был разбит парк. Так вот, от фонтана осталась только часть каменной чаши, из которой бил в небо мощный поток воды. Вокруг громоздились кучи битых кирпичей, щебня и земли пополам с вырванными с корнями растениями.

Причина разрушений была, на первый взгляд, очевидна — в самой чаше бывшего фонтана копошилась небольшая четырехлапая рептилия, крылья которой кто-то варварски прижал к телу плотной фиолетовой сетью. На голове у дракона (да, это дракон, хозяйка! — мысленно подтвердил Мор) имелись небольшие рожки и шикарный гребень, а чешуя, сейчас измазанная грязью, когда то, несомненно, имела золотой цвет.

Дракон пытался прокусить или разбить — тут точно не могу сказать — крупный золотой шар. По крайне мере, катал его лапами и пытался вонзить в него зубы он с большим энтузиазмом. Шар скользил, елозил по грязи, сверху лились вода из лопнувших фонтанных труб, но дракон все не оставлял настойчивых попыток одолеть своего круглого оппонента.

Мне же почему-то картина напомнила возню толстенького щенка с елочной игрушкой — он его пытается прокусить, а тот, измазанный слюной, ускользает.

Что тут вообще происходит?

— Хозяйка, золотой дракон Эйстейн арт Рамриор пытается взломать кокон, что я создал твоей Силой для удержания в нем черного дракона Арамара арт Дориора, — любезно подсказал Мор.

— Благодарю, Мор. Направь, пожалуйста, вир вон туда…

Я указала направление. Поодаль, в тени чудом уцелевшего дерева, стояли трое мужчин и кот, и с интересом наблюдали за драконом.

— О, Тори, ты как раз вовремя! — поприветствовал меня Фил. — Как считаешь, черного дракона оставить в целом виде или разрезать по кусочкам?

— Это что значит — по кусочкам?! — возмутилась Анаель. — Ты, фамильяр, не шути так! Я все еще ведьма, и за своего дракона так прокляну, что блох потом вовек не выведешь!

— Мне твои проклятья побоку, у меня своя ведьма есть, — фыркнул Фил. — А дракона твоего мучают вовсе не по моей прихоти. Уважаемые члены комитета поспорили, сможет ли Эйстейн снять с Арамара кокон, созданный якобы из его золотой Силы…

— Так мы не договаривались, что мой внук будет при этом в ловчей сети, — заметил Ронель. Он хмурился и поджимал губы — было видно, что радужный сильно не в духе.

— Вот именно, не договаривались, — заметил Фил. — И по слову спора я бы имел полное право оставить ловчую сеть на Эйстейне… но я что-то сегодня добрый. Возможно, даже слишком.

Фил небрежно взмахнул лапкой, отчего со шкуры Эйстейна пропала фиолетовая сеть. И золотой дракон засиял так, что стало больно глазам, расправил крылья и выдохнул струю пламени, ударившую прямо в шар.

Однако с коконом, в который был заключен Арамар, не произошло никаких видимых изменений. Он так и остался неповрежденным. Только мой слух уловил поток отборных ругательств — это черный дракон внутри выразил свое отношение к происходящему.

— Ладно, прекращайте этот балаган, — примирительным жестом поднял руки Ронель. — Я убедился в том, что Сила, которой спеленали Арамара, принадлежит Виктории Михайловне…

— Да, мою ведьму злить не стоит, — согласно кивнул Фил. — Кстати, скажите, Ронель, не вы ли тот самый радужный — автор исследования о влиянии ведьмовских проклятий на физиологию драконов?

— Я… — удивленно признался Ронель. — А вы что, читали мои труды?

— О, да! — оскалился Фил. — С конкретно этим исследованием я ознакомился всего несколько дней назад. Признаться, был под впечатлением. Получается, ведьма может вызвать у дракона даже диарею…

Между тем мы с Анаель спустились с платформы, а Марину, взяв за талию, снял ее дроу. Райлан подался было вперед, чтобы предложить руку мне или Анаель, не знаю — похоже, черный сам еще не определился, да так и замер на месте. Смотрел он мне за спину.

— Тория, может, ты тогда освободишь моего Арамара? — поинтересовалась Анаель. — А то тут намечается драка, будет жаль, если он её пропустит. В твоем шаре, небось, ничего не видно…

— Уже не боишься, что твой дракон тут же заберет тебя, стоит его выпустить? — уточнила я. И спросила мысленно, не обращаясь ни к кому конкретно: — А кто собирается драться, и с кем?

Ответил мне голос из-за спины:

— Я вызываю на бой тебя, Аллифил инт Дремур.

Я резко обернулась и уставилась на Эйстейна. Дракон превратился в мужчину, и вид имел весьма потрепанный. Выглядел Эйстейн так, словно искупался болоте, потом посетил свиноферму, и полдня занимался там уборкой — идеально уложенные волосы спутались, воротник туники был разорван, а камзол и белые брюки изукрасили пятна самого неприятного вида… Но дракона это, кажется, ничуть не смущало. Он смотрел поверх моего плеча, и взгляд его был устремлен исключительно на Фила.

Или нет?

— А с тобой, дорогая пара, нам предстоит долгий и весьма содержательный разговор. Но это уже после того, как я разберусь с этим наглым…

— Не думаю, что нам есть о чем говорить, золотой, — перебила я Эйстейна. — А впрочем, спасибо тебе за организацию экскурсии в этот мир. Вышло познавательно.

Эйстейн попытался испепелить меня взглядом, но как-то это не впечатляло. Я и раньше-то его не особо боялась — скорее, испытывала отвращение к действиям дракона, а теперь и вовсе решила просто пожать плечами.

Беспокоило другое. Он что, всерьез собрался драться с Филом?

— Я вызвал тебя, мяуррин! — повторил Эйстейн.

— Я принимаю твой вызов, дракон, — сообщил котик, выступая вперед.

Выглядел он спокойным и уверенным в себе, но… боже мой! Мой фамильяр, конечно, ого-го какой крутой, как говорила моя дочь в детстве, но он всего лишь котик! Пусть бы даже и мяуррин, что бы это ни значило.

Надо это остановить! Что может кот против дракона?

О, я, кажется, знаю, что делать!

— Мор, будь добр, прикати сюда шар с Арамаром внутри, — обратилась я к духу.

Пока он выполнял просьбу, я критически оглядывала Эйстейна с ног до головы.

— Как думаешь, шар какого размера подойдет тебе? — поинтересовалась я у золотого дракона, когда арамаров кокон оказался возле меня.

— Ты считаешь, что можешь угрозами заставить меня отказаться от вызова? — нехорошо ухмыльнулся Эйстейн. — Не выйдет. Я не знаю, как у тебя получилось отсечь меня от источника моей Силы, но сейчас это не поможет. Я совершил вызов по всем правилам, и уважаемые члены комитета по Контролю за мирами подтвердят это.

— Тори, я принял вызов этого чешуйчатого, — сообщил Фил. — Я буду с ним драться.

— Неужели? — воскликнула я. — А как это будет происходить?.. Ваша драка? Ты, конечно, у нас большой кот, а Эйстейн — маленький дракон, но я как представлю, что он набегает на тебя, а ты на него… Тебе не кажется, что схватка грудь в грудь у вас не выйдет? Получится, скорее, голова в…

— Любопытная картинка у тебя в голове, — хмыкнул Фил. — Выглядит забавно, но для меня весьма обидно.

— Я просто сопоставила ваши размеры!

— Тори, ты ведь мне веришь? — снова, как совсем недавно, задал вопрос Фил.

— Да, но…

— Без «но». Я чувствую сердцем, что веришь. Понимаю, что боишься за меня. И знаю, почему — тут моя вина. Я не рассказывал тебе всего о себе.

— Точнее, вообще ничего, — поправила я.

— Я — маленький дракон? — возмутился где-то в стороне Эйстейн. — Да как ты смеешь такое говорить, женщина!

Его вопль как-то прошел мимо моего внимания. Как и золотая вспышка, ознаменовавшая превращение мужчины в сверкающего золотом ящера.

— Мы вам не мешаем? — раздался словно издалека голос Ронеля. Кажется, и этот вопрос я уже слышала.

— Нет, уважаемый радужный, не мешаете, — чуть повернул голову в его сторону Фил, а потом снова вернул все внимание мне. — Тори, все будет хорошо.

— Давайте, деритесь уже, — неожиданно ворчливо обронил молчаливый дроу. — А то устроили тут балаган. Рассказать кому — не поверят.

— Именно поэтому вы и пишете все на кристалл, лорд Литоари? — уточнил Фил. — Поделитесь потом копией записи?

— Непременно, — улыбнулся дроу, сверкнув белоснежными зубами и несколько большими, чем было бы безопасно человеку, клыками. — Уверен, что ещё никому не удавалось запечатлеть такой момент, как смена облика. Даже не знаю, получится ли у меня сейчас. Кстати, вы какую ипостась выберете для поединка?

— Ипостась? — удивленно воскликнул Ронель.

— Не может быть! — подал голос Райлан. Черный настолько тихо себя вел в последнее время, что я почти позабыла о его присутствии.

— Кажется, я не совсем понимаю, что здесь происходит, — заметил Ронель.

Мне же захотелось буквально заорать: «А я совсем ничего не понимаю!». Ипостась — это значит облик? Но причем тут…

Фил, смерив Эйстейна взглядом зеленых глаз, меланхолично сообщил:

— Мне тоже интересно, что покажет запись на вашем кристалле, лорд Литоари. А что касается ипостаси… Думаю, мне стоит уважить вызвавшего. Он, как-никак, родственник моей ведьмы…

Я не успела отследить момент, когда Фила окутал густой сиреневый туман. Моргнула — туман исчез. А на месте котика стоял огромный, раза в три больше Эйстейна, фиолетовый дракон. Он повернул ко мне клыкастую морду, посмотрел изумрудно-зелеными глазами…

Сомнений, кто передо мной, не было ни единого.

— Фил?! — воскликнула я. — Это — ты?

— Да, Тори, — раздался в голове мысленный голос котика. Хотя, какой он котик? Ящер зубастый! — Это я. Позволишь привести в исполнение мой план? Помнишь, я говорил тебе, что знаю, как сделать так, чтобы мы стали свободны?

— Но почему ты не сказал мне, что ты дракон? — я все еще не могла поверить в то, что вот эта громадина чешуйчатая — мой фамильяр.

— Потому что я не дракон, — загадочно обронил Фил, и круто развернулся, выдохнув фиолетовый огонь, отчего вокруг нас возник полупрозрачный купол. — Прости, поговорить мы сможем позже. Тут одной рептилии не терпится получить по чешуйчатому заду. Подожди, я скоро. Мор, веер щитов над Тори! — скомандовал он перед тем, как взлететь.

Фил не очень ловко подпрыгнул, смешно вильнув длинным хвостом, и оказался в воздухе. Его тут же атаковали — Эйстейн не стал ждать или размениваться на любезности, а выпустил в противника прицельную струю желтого пламени. Та бессильно растеклась по фиолетовой шкуре, не повредив ее.

А вокруг тех, кто остался на земле, начался натуральный локальный армагеддон. Земля, осколки щебня, каменной плитки, камни и вырванные с корнями растения поднялись в воздух, чтобы обрушиться вниз… на прозрачный купол, что образовался над нами. На некоторое время туча пыли напрочь занавесила видимость.

Рядом кто-то выругался.

— Поразительно! — воскликнул Ронель. Радужный имел такой вид, будто получил долгожданный и дорогой подарок. — Я и не знал, что они умеют принимать облик тех, кто намного больше по массе…

— Только сильнейшие, — вступил в разговор дроу. — Чем выше разница в размере и весе, тем больше приходится затрачивать магической энергии.

— Но даже полное соответствие исходному эталону не отменяет законов природы, — неожиданно усмехнулся Ронель. — Летать надо учиться!

Он щелкнул пальцами, и пылевое облако, поднятое крыльями двух рептилий, которые сражались над нашими головами, рассеялось. Стало понятно, что маленький и юркий золотой дракон гораздо более быстрый, ловкий и, что важнее, намного увереннее чувствует себя в воздухе.

— Объясните, что вы имеете в виду? — попросила я, поглядев сначала на дроу, а потом на Ронеля. Перехватила острый взгляд Райлана, но не стала строить предположений, о чем думает еще и черный дракон.

— Видите ли, Виктория Михайловна, — начал Ронель. — Ваш самоуверенный фамильяр решил, что сможет победить истинного дракона в его родной стихии. Но Аллифил инт Дремур, при всем моем к нему несомненном уважении, не учел, что размер — это не главное преимущество. И для битвы в воздухе недостаточно быть просто крупнее соперника…

Ронель указал вверх, где как раз Эйстейн, быстро облетев фиолетового дракона, оказался у него за спиной, и вцепился в основание шеи. Я почти физически ощутила, как Филу больно. Ах ты, гад золотой!

— Хозяйка, к нам гости, — раздался мысленный голос духа. — Два дракона просят разрешения открыть портал. Оба они принадлежат к клану радужных.

— Что-то многовато тут становится радужных… — обеспокоенно произнесла я. — Ронель решил позвать подмогу, чтобы силой убедить меня вступить в их клан?

— Прости, хозяйка, я могу видеть энергетическую структуру их аур, но не намерения, — виновато произнес Мор. — Как прикажешь поступить? Дать разрешение на открытие портала?

Мне не хотелось впускать новых драконов. Надо вначале с теми, что есть, разобраться!

— Ронель, вы позвали сюда еще родственников? — спросила я радужного.

— О чем это вы? — вполне натурально удивился дракон.

— Полагаю, Виктория Михайловна говорит о том, что прямо над нашими головами кое-кто прорвал ткань пространства, — заметил дроу.

Одновременно я услышала мысленный возглас духа:

— Хозяйка, к нам вторглись без позволения!

В небе, там, где дрались Эйстейн и Фил, я могла разглядеть только сиренево-золотой клубок. Воздух искрил от магии, и на этом фоне была почти незаметна небольшая черная дыра, повисшая на высоте двухэтажного дома чуть в стороне от сражения драконов.

Из дыры выглядывала темно-синяя голова, увенчанная радужным гребнем. Симпатичная такая голова, очень милая, я бы сказала. Вот только, если оценить ее размер, и сопоставить с габаритами того же Эйстейна, выйдет, что новенький дракон совсем мелкий. Не крупнее собаки.

Дракончик выбрался из небесной дыры, и начал с удивлением и восторгом озираться, не забывая часто махать крылышками.

Я не отследила момент, когда он, разглядев что-то на земле, со скоростью реактивного самолета ринулся вниз.

— Ой, это же Шадирам!.. — воскликнула Марина, прижав ладонь к губам. — Дарт, Ронель, ловите его!

Дроу уже исчез — на его месте заклубилась непроглядная тьма, чернее которой я ещё не видела.

Ронель тоже испарился, зато в небе возникла невероятно яркая радуга…

Дыра в небе увеличилась.

— Мор, что происходит? — обратилась я к духу.

— Разрыв пространства… — голосом глюкнувшей аварийной системы сообщил дух. — Брешь в защитном поле! Хозяйка, прикажете покарать нарушителя? — Мор, видимо уловил мое полное непонимание, потому что пояснил: — Тот, кто проник к нам, сейчас пытается взломать кокон, в котором заключен черный дракон Арамар!

Я посмотрела на золотой шар.

Дракончик примостился на нем и, удерживаясь сверху при помощи крыльев, увлеченно царапал поверхность арамарова вместилища всеми четырьмя лапами. В стороны летели какие-то разноцветные ошметки, плавал сиреневый туман…

А рядом с шаром парил дракон нереальной красоты. Словно хрустальную фигурку, выточенную невероятно искусным мастером, озарили солнечным светом, отчего она засияла всеми цветами радуги. Это Ронель? Тоже совсем небольшой. Меньше Фила в его драконьем виде раза в два с половиной. Понятно, в кого Эйстейн такой… изящный.

— А мне казалось, драконы побольше… — еле слышно пробормотала себе под нос.

Хотя, что я могу знать о драконах?

— Нормальные драконы и вправду намного больше размером, чем эти недоразумения, — неожиданно ответил мне Райлан. — Вот я, например. Могу превратиться для тебя, Тория. Хочешь?

— Нет, спасибо, — быстро отказалась я от такой радости.

— Это ребенок, Виктория Михайловна, — объяснила Марина, указывая на дракончика, который по-прежнему плясал на шаре. — Племянник Ронеля, Рам. Ему всего два года… И, выходит, он уже сумел прорвать пространство… неудивительно, с такой-то наследственностью. О, а вот и его родители!

Я пропустила момент, когда радужный дракон схватил мелкого, стащил с многострадально шара, откуда уже вовсю истекала тьма, и превратился в Ронеля.

На руках мужчина держал маленького пухлощекого мальчугана — и тот явно не был доволен этим. Казалось, малыш сейчас разревется, тем более, что Ронель сразу же принялся вытаскивать из сжатого кулачка нечто, испускающее ровный голубой свет.

— Шадирам, сколько раз повторять: портальные амулеты детям не игрушки! — приговаривал радужный дядя.

— А-а-а-а-а-а!!! — возмутился такому положению дел мальчик. — Папа! — он вытянул ручки и подался всем телом вверх, не выпуская, впрочем, светящуюся штуковину, которую Ронель так и сумел забрать у него.

А я же смотрела на огромного, только чуть меньше Фила, темно-синего дракона, который как раз приземлился неподалеку, подняв тучу пыли.

С его спины буквально скатилась растрепанная девушка и побежала к Ронелю.

Так, с гостями, вроде бы, понятно. Ребенок стащил какой-то амулет, и открыл портал. А за ним тут же явились родители…

Вернемся к насущному.

Я в тревоге посмотрела на небо, выискивая Фила и Эйстейна.

Но поединщиков нигде не было видно.

А хотя нет.

Неподалеку обнаружилось двое. Эйстейн, уже в виде мужчины, парил в воздухе, весь опутанный светящимися фиолетовыми нитями.

А рядом с ним с видом победителя стоял Фил. Конец нити, что тянулась от Эйстейна, был намотан на его лапу. Вид у кота был недовольный.

— И зачем, скажите на милость, я принял вызов этого дракона, если на наше эпичное сражение даже никто не смотрел? Хоть кто-нибудь видел мою победу?!