Глава 26.

Глава 26.

Когда Слава наконец с неохотой отстранился, его дыхание было рваным, а на губах играла та самая знакомая, наглая ухмылка. Он бережно поправил съехавшие очки на моей переносице и сказал:

— Возвращайся домой, Вер, я заеду попозже, если жив останусь.

Машины одна за другой с рёвом срывались с места, поднимая тучи цементной пыли. Слава ушёл вперёд, на ходу отдавая последние приказы Паше. и в этот момент внутри меня что-то окончательно перемкнуло.

Я поняла, если у кого-то из бандитов Золотарёва сдадут нервы — начнётся бойня.

Вместо того чтобы послушно идти к остановке, я, повинуясь безумному импульсу, метнулась за угол ангара

. Последняя в колонне чёрная «девятка» уже завелась, я точно помню, что Толя никогда не закрывает багажник на ключ, чтобы в случае чего взяться а оружие.

Почти на ходу я рванула крышку вверх, буквально ввалилась внутрь на запасное колесо и пропахшие бензином тряпки, и с силой притянула дверцу за внутреннюю ручку.

Машину резко подбросило на ухабе, я больно ударилась плечом о домкрат.

В кромешной темноте багажника, подпрыгивая на каждой кочке, я судорожно сжимала в руках свою сумку.

Именно здесь, под глухой стук колёс, мне в голову пришла абсолютно дикая, безумная мысль. Идея могла не сработать.

Поездка показалась мне вечностью. Наконец «девятка» затормозила, мотор заглох. Снаружи послышался тяжёлый стук закрывающихся дверей и шаги десятков ног. Я подождала полминуты, затаив дыхание, а затем аккуратно отжала защёлку и вылезла наружу.

Мы приехали на заброшенный пустырь за Лиговским проспектом, окружённый недостроенными бетонными корпусами, вдоль которых тянулась железная дорога.

Серый питерский день угасал. Метрах в пятидесяти от машин, прямо посреди пустыря, уже выстроились две ровные, хмурые группы мужчин.

С одной стороны — Слава в своей расстёгнутой чёрной рубашке, окружённый Толей, Пашей и парнями. С другой — силы Золотарёва. У Вовы за спиной люди в открытую держали наперевес укороченные автоматы. Атмосфера была накалена до предела, мужчины стояли друг против друга, разделенные лишь парой десятков метров.

Пригибаясь и прячась за капотами, я бросилась к переднему сидению. Мне повезло! На передней панели, поблёскивая антенной, лежал массивный радиотелефон. Толя с ним не расстается.

Я воровато открыла дверцу, нырнула на переднее сиденье и практически легла на пассажирское кресло, чтобы меня не заметили через стёкла. Схватив тяжёлую трубку, я трясущимися пальцами набрала городской номер Надиного магазина. Нажимая кнопки, я без остановки молилась всем богам, чтобы подруга была ещё там.

В трубке защелкало, пошли длинные, удушающие гудки. Один, второй, третий...

— Да! — раздался на том конце заплаканный, испуганный голос Нади. Она ответила!

— У тебя есть личный номер Золотарёва?! — без предисловий, переходя на свистящий шёпот, выдохнула я в трубку.

— Что?.. Вер, ты?!

— Есть или нет?! Быстро! — я почти кричала, косясь в боковое стекло. Там, на пустыре, Золотарёв уже сделал шаг вперёд, что-то злобно крича Славе прямо в лицо.

— Есть... Ну и что? — растерянно пролепетала подруга.

— Позвони ему прямо сейчас! Вот в эту самую секунду! Позвони и позови его на свидание!

— Ты с ума сошла?! Вера, я не готова так сразу. Да и куда?

— Если ты этого не сделаешь прямо сейчас, они положат друг друга! — перебила я её, чувствуя, как по спине течёт холодный пот.

— Прямо передо мной стоят две банды со стволами. Если начнётся стрельба, умрёт человек двадцать, не меньше! И Слава умрёт, понимаешь ты?!

— Вер... я тебя не понимаю... Какое свидание? — Надя в трубке всхлипнула.

— Позвони и позови на свидание! Какое угодно, Надь! Придумай на ходу! Хоть на катере по Неве покататься, хоть в ресторан, плевать! Главное — позови его прямо сейчас и скажи, чтобы ехал один! Пожалуйста! Это единственный шанс!

— Ладно! — рявкнула в отчаянии Надя и отключилась. В трубке раздались короткие гудки.

Я медленно опустила радиотелефон на сиденье, чувствуя, как сердце колотится в груди, словно сумасшедшее. Осторожно, едва приподнимая голову над приборной панелью, я уставилась в лобовое стекло, сжав кулаки и умоляя небо, чтобы Надя успела набрать его номер до того, как кто-то сорвётся.