Глава 35.

Глава 35.

Я глубоко вздохнула, поправила строгий воротник блузки и притянула к себе блокнот. Тагир Асхадов. Фигура куда более сложная и опасная, чем Вова Золотарёв.

Если Золотарь был прямолинейным, жадным до денег и женщин увальнем, которого можно было обвести вокруг пальца одной эффектной рокировкой, то Асхадов — зверь совершенно другой породы. Чеченец старой закалки, контролирующий подпольный спорт, жесткий, злопамятный и помешанный на вопросах чести.

Если он сцепится со Славой на почве обиженной девчонки, Лиговка просто захлебнется в крови.

Значит, бить нужно в его уязвимое место. Семья, традиции и репутация. Если он собирается жениться, любая огласка его похождений с русской девчонкой на стороне перед уважаемыми старейшинами или семьей невесты — это удар под дых. Но угрожать в лоб нельзя: авторитеты такого калибра угроз не прощают, они сразу достают оружие. Нужен компромисс, упакованный в уважение.

Ровно в два часа дня за дверью послышались тяжелые шаги. Слава даже не постучал — просто распахнул дверь ногой, заставив пластиковую ручку жалобно скрипнуть.

Он успел переодеться. На смену помятому пиджаку пришла темно-серая кожаная куртка и глухой черный джемпер, делавший его плечи ещё шире, а фигуру — массивнее.

Разбитое лицо выглядело угрожающе: пластырь на брови, потемневший синяк на скуле и колючий, холодный взгляд. Никаких следов недавней ухмылки — на выезд шел настоящий Вольский, теневой хозяин Лиговки.

— Ну что, профессорша, — бросил он, лениво покручивая связку ключей на пальце. — Пальто надевай. «Волга» внизу. Посмотрим, как ты со своими институтами будешь горцев уму-разуму учить.

— Я учу не горцев, Вячеслав Борисович, — спокойно ответила я, вставая из-за стола и убирая документы в кожаную папку. — Я просто спасаю этот город от очередного бессмысленного кровопролития, которое сорвет нам покупку склада и автопарка. Убьют Золоторева, а нам партнера нового искать.

Слава прислонился плечом к косяку, смерив меня долгим, нечитаемым взглядом с головы до ног:

— Какая заботливая... Прям Жанна Драк,.

- Дарк.

- Дарк. Только без любви и за хорошую зарплату.

— Именно так. Ничего лишнего, только контракт, — ровно отозвалась я, проходя мимо него в коридор.

Когда наши плечи едва соприкоснулись в узком проходе, он не отстранился — наоборот, на долю секунды напрягся, заставив меня почувствовать исходящий от него тяжелый, опасный жар. Но я даже не моргнула.

В приёмной Яна сидела с видом королевы, аккуратно подпиливая ноготь.

При виде Вольского её губы расплылись в масляной, приторной улыбке: — Вячеслав Борисович, вам кофе на вечер заказать?

Слава даже не повернул головы в её сторону, прошагав к выходу:

— Не открывай рта, пока не спросят.

Я поймала растерянный, уязвленный взгляд секретарши. Мда... Слава Вольский мог спать с кем угодно, но в его волчьей стае женщины вроде Яны оставались лишь одноразовым развлечением.

Внизу у крыльца уже урчала черная «Волга». За рулем сидел Толик в строгом сером костюме, который сидел на нем на удивление ладно, а рядом на пассажирском — Паша Завидев нас, парни мгновенно подобрались.

— Стволы взяли? — коротко бросил Слава, открывая мне заднюю дверцу.

— Обижаешь, шеф. Под сиденьем два «ТТ» и укорот, — отозвался Паша

— Оружие не понадобится, — негромко, но твердо произнесла я, усаживаясь на кожаный диван и кладя папку на колени.

Слава сел рядом, захлопнул дверь так, что машина слегка качнулась, и усмехнулся мне прямо в ухо:

— Это ты сейчас Асхадову лично скажешь, Владимировна. Трогай, Толян. На Васильевский, в бойцовский клуб.

Бойцовский клуб Асхадова располагался на цокольном этаже старого спортивного комплекса на Васильевском. Внутри стоял густой, терпкий запах пота, разогревающих мазей, сырости и дорогого кальянного табака.

Здесь не было гламура, как в Славиных «Белых розах». Вдоль обшарпанных стен стояли тренажеры, а на центральном ковре двое крепких кавказских парней яростно отрабатывали броски в греко-римском стиле. При нашем появлении звуки ударов и глухое дыхание стихли. Десятки тяжелых, настороженных взглядов скрестились на Вольском, на его парнях и, главное, на мне.

Девушка в строгом костюме с кожаной папкой в руках смотрелась здесь чужеродно и вызывающе.

Слава шел впереди уверенно, по-хозяйски, слегка задев плечом стоявшего у прохода амбала.

В дальнем конце зала за низким чайным столиком, утопая в глубоком кожаном кресле, сидел сам Тагир Асхадов. Мужчина лет сорока, мускулистый, даже как будто приятный на вид, не смотря на кровоподтеки от драк. А главное цепкими, немигающими глазами хищника. На пальцах поблескивали тяжелые золотые перстни, а в руках он неторопливо перебирал четки из полированного оникса.

— Вячеслав, — негромко, с легким гортанным акцентом произнес Тагир, не поднимаясь, но жестом приглашая к столу. — Редко ты днем заглядываешь. Обычно по ночам кости моим бойцам ломаешь.

— По делу я, Тагир, — Слава опустился в кресло напротив, вальяжно закинув ногу на ногу. Толик и Серега остались стоять за спиной, напряженные, как натянутые струны.

Я села с краю, положила папку на колени, опустила руки и замерла, приняв абсолютно невозмутимый, нейтральный вид.

Асхадов медленно окинул взглядом Вольского, его разбитую бровь и синяк на скуле, а затем его темные, пронизывающие глаза уперлись в меня.

Он внимательно изучал мой закрытый воротник, гладкий строгий пучок, очки и холодное выражение лица.

Мужчины его круга не привыкли видеть женщин на серьезных разговорах, если только это не певички из кабака. Но я не отвела взгляда и не проронила ни звука, сохраняя идеальное молчание.

— Это что за чудо у тебя за спиной, Слава? — усмехнулся Тагир, откладывая четки и наливая в армуд темный чай. — Студентку на экскурсию привел? Или новая девочка?