Глава 36. Слава

Глава 36. Слава

— Это Вера Владимировна, мой коммерческий директор, — бросил я, небрежно кивнув на застывшую рядом заучку. — Она к тебе с предложением.

— Хм, интересно... Слушаю тебя.

Вера даже глазом не моргнула. Ни тени смущения перед десятком кавказских амбалов, которые сверлили её взглядами. Она выпрямила спину, раскрыла свою неизменную кожаную папку и заговорила тем самым спокойным, профессорским тоном, от которого у меня внутри всё натягивалось струной:

— Мы собираемся открывать свои собственные перевозки. Хотели вам предложить поучаствовать в довольно выгодном бизнесе. Если войти в эту нишу прямо сейчас, то в скором времени этот бойцовский клуб будет лишь малой долей ваших заработков.

Тагир удивленно вскинул густые брови. Перевел тяжелый, немигающий взгляд с Владимировны на меня, выискивая подвох, потом снова уставился на нее:

— Есть цифры? Или ты только на словах красиво поешь?

Вера молча протянула ему через стол аккуратно распечатанный отчет. Тагир взял листы, нахмурился и подозвал своего двоюродного брата Адама, стоявшего неподалеку в спортивном костюме. Несколько минут они вполголоса, переговариваясь на своем языке, изучали расчеты маржинальности и транспортных потоков, водя пальцами по графам. Адам выглядел всё более оживленным — бумаги явно зацепили его коммерческую жилку. В итоге Тагир окончательно сбагрил папку брату и снова поднял на меня глаза:

— Этот склад твой?

— Да. Он и еще три таких под моим контролем, — не без гордости ответил я.

— Ловко, — хмыкнул Тагир, а затем его лицо потемнело. Он откинулся на спинку кресла и в упор уставился на меня.

— Расскажешь, что вчера произошло? Говорят, ты с Золотарем сцепился.

— Да ко мне в подсобку девку привели, — сплюнул он. — Брат привел, я после боя был, хотел с ней... — я чисто машинально покосился на Веру и сдержанно закончил: — Пообжиматься. А потом врывается этот тупой Золотарь и орет, что она не проститутка. А я там был уже без штанов. Позорище среди своих. Нужно отомстить ему за такое.

Я заметил, как Адам, листая Верины бумаги, поджал губы и бросил на старшего брата выразительный, укоризненный взгляд.

— Тагир, это интересно, — нетерпеливо встрял Адам, тряхнув папкой. — И как раз моя тема! Тачек можно пригнать левых, под наши номера. Давно пора было их сбыть через нормальный транзит, а тут готовая логистика.

И тут в разговор снова вступила моя «тихоня».

Она сделала шаг вперед, невинно вздохнула и с сожалением развела руками:

— Только жаль, что я это предложение подготовила вчера... С нами уже работает Золотарев. Вам, наверное, будет неприятно?

Тагир аж в лице переменился — желваки заходили ходуном, а темные глаза налились бешенством:

— Еще бы! Я с этим шакалом за один стол не сяду! Забирай свои бумажки. Негоже женщине в мужские дела залезать!

У меня внутри всё вспыхнуло. Мое терпение лопнуло:

— Ты слова-то выбирай, Тагир, — глухо зарычал я, подаваясь вперед и уже готовый перевернуть этот чертов чайный столик.

Но Вера даже не дрогнула.

Она плавно перебила нас обоих, обращаясь прямо к разъяренному авторитету с самой сладкой, вежливой улыбкой:

— Тагир Ахметович, пока мы не ушли... Хотела поздравить вас с будущей свадьбой. Знаю, что у вас невеста из очень влиятельной и строгой семьи. Надеюсь, до нее еще не дошли слухи о намечающейся бойне? А главное — о причинах этого мероприятия.

— Мероприятия?.. — Тагир даже поперхнулся воздухом, словно впервые в жизни услышал такое интеллигентное слово в стенах своего подпольного бойцовского зала.

— Просто Настя никак не могла оказаться девочкой по вызову, — с убийственным хладнокровием продолжала вбивать гвозди Вера. — Она всего лишь пряталась от сестры в клубе и попала к вам случайно. Она еще девочка совсем, только школу закончила.

Тагир побагровел. Перспектива того, что старейшины и семья невесты узнают, как он без штанов гонялся по подсобке за чужой малолеткой, явно встала перед его глазами во всей красе.

— Слав, забери свою бабу! — рявкнул он, нервно дернув ворот рубашки. — Она какую-то дичь несет!

— Брат... — вдруг подал голос Адам, который так и не выпустил из рук копию договора и сейчас смотрел на старшего с неприкрытым ужасом. — Мне кажется, их просто перепутали. Та девчонка... ну, блондинка, которую тебе подарили пацаны, она просто не смогла прийти вовремя. А эта малолетка случайно под горячую руку попала.

Тагир медленно повернул голову к брату и посмотрел на него так, будто готов был придушить его прямо на месте за такую «медвежью услугу» при свидетелях. Раздутый авторитет и поводы для кровной мести таяли на глазах, превращаясь в позорный фарс.

— Была рада познакомиться, — победоносно, с легким издевательским поклоном бросила Верка, подливая чистого бензина в этот костер.

— Всё, уходим, — я перехватил ее за талию и буквально вытолкнул к выходу, перекрывая спиной назревающий взрыв. Пацаны на ковре испуганно замерли, а за нашей спиной Тагир уже на чистом чеченском орал на Адама так, что звенели стекла в перегородках.

Мы выскочили на улицу, где моросил серый питерский дождь.

Я затащил ее на заднее сиденье «Волги», захлопнул дверь и шумно выдохнул, уставившись на Владимировну.

Но блять...

Вера всё просчитала до миллиметра. Каждое слово, каждую деталь. Откуда-то нарыла информацию про эту чертову школьницу, про невесту Тагира, про левые тачки Адама — и преподнесла всё так виртуозно, что эти двое горячих горцев теперь сами отменят любую стрелку. Потому что старший до смерти боится сорвать выгодный брак, а младший вцепился зубами в предложенный бизнес и не даст брату всё разрушить.

Она остановила очередную войну на Лиговке за пять минут без единого выстрела. И я сидел рядом с ней, чувствуя, как внутри меня бешено смешиваются ярость от ее самоуправства и дикое, ослепляющее восхищение этой ненормальной женщиной.

И я реально начинаю верить, что кровавые девяностые позади.