Глава 22. Минутное помешательство.

Хлопнув дверью дорого автомобиля изо всех сил, я помахала рукой Артёму, провожающему нас, с самой милой улыбкой в моём арсенале.

– Учти, я здесь только, чтобы не расстраивать Любимого. – мой резкий переход на «ты» раззадорил Босса. Пётр Всеволодович выжал газ, и мы сорвались с места, оставляя мужа позади.

– Ой ли. Любимого?

– Самого любимого. – звучало глупо. Самой противно. – Что ты хочешь от меня? Я могу покопаться в нашем справочнике и найти несколько подрядчиков женского пола, с кем вы точно трахались. Можешь им позвонить и удовлетворить либидо.

– Ревнуешь? – Пётр Всеволодович надел очки, чтобы уходящее солнце не так слепило.

– Нет. – солгала я, чувствуя себе ещё отвратительнее. – просто хочу исправить совершенную мною ошибку и забыть о тебе как о самом страшном сне.

– Не забудешь. Секс со мной был лучшим в твоей жизни – убежденно заявил он.

– Не слишком ли самонадеянное заявление? – мысленно я представляла, как буду выцарапывать ему глаза. Медленно. Так, чтобы он истёк кровью!

– Разве тебе когда-нибудь было так хорошо с мужем в постели? Ты кончала с ним как со мной? – откровенные вопросы заставили меня залиться краской. – Ставлю пять миллионов на то, что такой, как он, трахается только в миссионерской позе или на боку…

– Глупости. – шепчу я, пытаясь унять дрожь в теле. На меня накатили воспоминания, повысившие градус в теле. Стало жарко и неуютно. Признавать, что он прав не хотелось не за какие деньги. – Артём очень нежный любовник, с ним любая связь заканчивается оргазмом.

– Ты не умеешь врать. – его смех был пощёчиной. Пётр Всеволодович говорил так, словно он был моим личным сексологом. – Ты и нежно то не очень любишь. Уверен в этом.

Баженов положил руку мне на колено, просто так, как будто он всегда так делал. Словно мы часто ездили в его машине и болтали о всяких глупостях. Погрузившись в мысли, я огляделась и сладко втянула запах салона автомобиля и его хозяина. Тут было хорошо.

Интересно, каково это, просто говорить с ним?

Рука поползла выше, подбираясь к пульсирующему местечку.

– Не нужно от меня бегать, Малышка. Что вообще произошло? Мне казалось, что мы нашли общий язык. – голос Петра Всеволодовича напоминал колыбельную.

– Тебе показалось. – хрипло ответила я и сразу же прочистила горло. – Стоило мне проснуться, я сразу же поняла какую ошибку совершила. Надеюсь, Артём простит меня и примет обратно. Не знаю, как загладить перед ним вину.

Пётр Всеволодович ударил по тормозам, разворачивая машину и слетая на обочину. Ещё бы чуть-чуть и мы влетели бы в дорожное ограждение. Вокруг машины поднялась пыль, накрывая нас и отрезая от мира.

– Что, блядь? – он разозлился, снял маску добропорядочного парня. Босс превратился в того самого графа, с которым я познакомилась в Стамбуле. – Что ты несёшь?

Он надвинулся на меня, наклонился и накрыл всем телом, пробираясь рукой в джинсы под трусики. Баженов быстро добрался до чувствительного клитора и скрутил его, Босс припал к моим губам и напоминая бабочку запорхал над ними: покусывая и приминая. Он колдовал над моим телом, сводя меня с ума.

Я забылась. Тело предательски отвечало на животную ласку, жажда его любви. Пётр Всеволодович стянул с меня джинсы и трусы, раздвигая ноги. Когда я очнулась и стала понимать, как низко пала, Босс разложил сиденье и забрался на меня, припадая губами к ложбинке между грудей. Он сдвинул майку, чтобы открыть вид на голую грудь.

Впопыхах я не стала надевать лифчик, не видя ничего плохого, чтобы отправиться в кафе у дома без него. Теперь я жалела, что не надела его.

– Сочные дыньки. – заключил Пётр Всеволодович, наслаждаясь розовыми сосками. – Ни мог думать в офисе нормально о делах, пока ты расхаживала в прозрачной блузке. Думал постоянно о том, как стаскиваю с тебя лифчик и обнажаю сиськи. Как зарываюсь меж ними и сосу сосочки, кусаю красные мармеладки… а ты стонешь и просишь взять тебя. Снова и снова… Как в Стамбуле…

Впиваюсь пальцами в его волосы, чтобы оттянуть голову, но следуя дикому желанию, каким-то образом, наоборот, притягиваю обратно. Стыдно. Глупо.

Я ахнула, когда он погрузил в меня два пальца на всю длину, начиная разгонять смазку с чавкающим звуком. Пётр Всеволодович трахал меня медленно, заставляя мучиться от разрастающегося желания. Ему хотелось не просто взять меня, а показать, как я сдаюсь – вывешиваю белый флаг.

Из меня вырывались лишь стоны. Вся накопившаяся злость за эти дни стекала в ложбинку между ног, образуя там кратер вулкана, готовящегося к извержению.

Хотелось его оттолкнуть, влепить пощёчину, но тело так просило его член. Внутрь. Хотя бы ещё разок. На чуть-чуть…

Пилот покинул кабину моего самолёта.

– Козёл! – фыркнула я, пытаясь пнуть его, но получилось так, будто я пытаюсь скинуть мешающие раздвинуть ноги джинсы. Баженов отреагировал на мой выпад, как на призыв к действию. Он освободил одну мою ногу от джинс и закинул её к себе на плечо. После чего быстро расстегнул брюки и освободил член. Он вошёл резко, заполняя собой и толкаясь в горячий кратер. Он надавил на него, заставляя вулкан проснуться.

Я выгнулась, издавая душераздирающий крик. Меня ломало на части от кайфа. Пётр Всеволодович толкался внутри меня, готовя к разрядке и снимая раздражение, преследующие все эти дни. Неужели, я просто хотела секса?

– А ты бегала от меня… посмотри, как нам хорошо вместе… – мои глаза закатились от оргазма. Если бы не сладкое бессилие, то я бы обязательно съязвила о том, что ему и с Зухрой хорошо.

– Эй, Вы там вообще охренели? – нас прервал незнакомый мужской голос и сильный стук по машине. Мне так было хорошо, что я готова была игнорировать свидетеля. – А ну выйти из машины!

Открыв глаза, я увидела сотрудника ДПС прямо над нами.

Пётр Всеволодович заботливо накрыл меня собой, скрывая оголённые интимные места.

– Отвернись! – гаркает Босс в приказном тоне сотруднику полиции. Когда ДПС-ник отворачивается, Пётр Всеволодович ловко и быстро одевает меня, а затем одевается сам. Его ловкость достойна уважения.

Преисполненный лоска и достоинства, Баженов выбирается из машины и идёт к мужчине, вид которого обещает проблемы. Так стыдно мне не было давно. Если час назад я думала, что падать ниже некуда, то теперь я просто на самом дне. Хуже уже не может быть.

– В чём дело? – интересуется Пётр Всеволодович, нависая над полицейским. – Мы припарковались на обочине и не мешаем движению.

– Ты ахуел? – Гаишник был шокирован наглостью Босса, он просто не понимал с кем связался. – Ты обдолбанный? Мы сейчас тебя отвезём куда надо, чтобы ты сдал анализы и… ты слушаешь меня вообще?

Пётр Всеволодович вместо препираний достал телефон и отправил сообщение, игнорируя поток оскорблений. Когда смска улетела, он поднял глаза на тучного мужчину и ледяным тоном прервал возмущения:

– Во-первых, прекратите этот поток оскорблений. Вы никто, чтобы так разговаривать со мной. Во-вторых, извините, но Вы прервали меня и не дали кончить. Из-за этого я очень раздражён. – даже я поёжилась в машине, Пётр Всеволодович орудовал языком как скальпелем. – Поэтому вы в жопе.

– Да ты основательно потёк крышей… – прохрипел Гаишник, доставая телефон с кармана. – Слушаю. Да. Да. Но… нет. Но как же? Но… Так точно. Да. Конечно. – мужчина отбился и спрятал телефон. Лицо его было напитано нескрываемой ненавистью. – Всего доброго, Пётр Всеволодович!

Не знаю, что поразило меня в этот момент больше: связи Петра Всеволодовича или что мы занимались сексом среди белого дня и нам ничего за это не будет.

Баженов сел в машину недовольный. Вокруг глаз собрались мелкие морщинки, усиливая силу взгляда. Он снова положил руку мне на колена, думая, что секс примирил нас.

– Идиот. Откуда он вообще тут взялся? – пробормотал недовольно Босс. Я смотрела на него, впитывая каждую чёрточку его лица. Сколько раз я так смотрела на него в офисе? Угадывала каждую эмоцию.

Баженов был страшен в гневе, практически не контролировал его. Я всегда знала, как успокоить его, что сказать и сделать, чтобы он смягчился. И сейчас, чувствовала, как скопился гнев. Хотелось провести пальцем по складке между бровей и сказать, что это мелочи.

– Ладно, поехали ко мне. – он завёл двигатель, а я, встряхнув растрепанными волосами, несколько раз моргнула, чтобы убедиться, что мне не послышалось.

– Зачем? – я опешила от его наглости и напора.

– Закончить начатое.

– Лично я кончила и хочу домой. – мой голос звенел, Пётр Всеволодович разозлился ещё больше на радость мне. – Останови на остановке, я вызову такси.

– Не думал, что ты из этих… сук, кто трахается с начальником, а мужу щебечет, что премию заработала за ум и достоинство. – слова Босса зацепили, ужалили в больное. Я дёрнулась и влепила ему пощечину, если так можно назвать мой неуклюжий хлопок по щеке.

Пётр Всеволодович остановился там, где я и просила. Это должно было меня обрадовать, но нет.

– До свидания, Виктория. Увидимся завтра на работе. – прошипел он, переваливаясь через меня и открывая дверь.

– До свидания, Пидр Всеволодович! – я сама не поняла, как это вырвалось из меня. Захлопнула дверь, тайно надеясь, что он выскочит и скажет что-нибудь в ответ. Может, поцелует и свяжет по рукам и ногам, но Босс резко рванул с места, оставляя меня позади.