Глава 23. Игра с огнём.

Пётр.

Маленькая сучка. Чего она добивается своим поведением? Хочет заставить бегать и умолять её быть со мной?

Ударил несколько раз по рулю, пытаясь успокоиться. Ничего не помогало. Мысли о Малой сводили меня с ума. Да она чёртов наркотик, с которого невозможно слезть. Ни существует ещё реабилитации после того, что было.

Что вообще произошло? Меня использовали?

Охренеть. Она меня как девственности лишила. Со мной такое в первый раз.

Мы трахались всю ночь до потери пульса, пока не осталось сил двигаться. Было хорошо. Влажно. Порочно. Хотелось ещё. Я засыпал и думал о том, как мы продолжим. Моя фантазия только разыгралась.

Я собирался по приезду в Москву собрать её вещи и перевезти к себе. Это сочное тело должно спать в моей постели, всегда готовое принять меня. Виктория была слишком аппетитная, чтобы выпускать её из рук.

Никогда ни на кого не западал так. Она зацепила меня уже давно, только понял я это только в Стамбуле. Наконец понял, что обычная симпатия давно перешагнула рамки приличия.

В офисе было легко игнорировать притяжение: завалил работой, усадил рядом с собой и никуда Виктория не могла от меня деться. Она была моя… подчинённая. Моя. Моя маленькая помощница. На все руки мастер. Что скажу и то и сделает. Она прекрасно справлялась с каждым заданием, демонстрируя острый ум.

В постели она была не менее послушная, горячая и инициативная.

Всё складывалось прекрасно.

На утро, после жаркой ночи, Зухра привезла нам потерянные вещи и документы, что было очень любезно с её стороны. Она откровенно провоцировала меня и издевалась

– Уже трахнул свою цыпу?

Не хотел, чтобы Малая слышала все эти гадости, яд гадюки был не для её ушей. Взяв за шкирку сучку, вывел её в бар, чтобы вывести на разговор и объяснить, что между нами нет ничего и никогда не будет.

– Не нужно длинных речей, Петенька. – пропела Зухра, становясь серьёзной. – Мне уже не десять, и я не пускаю на тебя слюни. Благо моей семьи намного важнее пустого секса.

– Тогда для чего все эти прелюдии?

– Нравится дразнить твою цыпу. Она пятнами покрывается с головы до ног. – Зухра смеётся. – Расслабься, я тут исключительно по просьбе брата. Он попросил передать тебе, чтобы ты шёл к чёрту и больше не показывался ему на глаза. Дважды он не простит тебе предательства.

– Я не предавал его ни разу, Арслан это прекрасно сделал. Ничего я не сделал такого, чтобы называть меня предателем.

– Вот именно, ты не сделал ни-че-го. А должен был.

– Не буду спорить. Бессмысленно.

Зухра наклоняется ко мне, укладываясь грудью на стол.

– Можно я поцелую тебя на прощание? Хочу запомнить тебя таким. Вряд ли мы ещё увидимся.

– Нет.

– Думаешь, цыпа будет ревновать?

– Думаю, что мне противно тебя целовать.

– Не лги себе самому. – она наклоняется и целует меня, проникает языком в рот, исследуя его уголки. Я даю ей себе поцеловать, чтобы понять, что я чувствую. Смотрю на загорелую грудь, выглядывающую из разреза платья. Протягиваю руку и нагло стискиваю. Меня пробирает злорадный смех.

Зухра отстраняется.

– Повезло цыпе. Ты похоже неплохо так запал на неё. – говорит она и трепет меня за щёку.

После её ухода я сразу поднялся в номер, прихватив с собой кофе и круассаны, чтобы разделить завтрак с Викой. Но ни Вики ни её вещей не было, Малая скрылась и не отвечала на звонки.

Взломав систему турецких авиалиний, мне удалось узнать, что Виктория поменяла свой билет на более ранний рейс. На него я уже не успевал, мне осталось только лететь в Москву своим рейсом и представлять, как надеру задницу чертовки. Что за игру она затеяла?

Я пытался себе объяснить, почему Вика исчезла. Причин могло быть множество: от испугалась произошедшего до поспешила к мужу, чтобы покаяться. Вика была очень честной и порядочной девочкой, она не останется с мужем после измены.

Как же я ахуел, когда она пришла на работу на следующий день в облегающей юбке и прозрачной блузке, не забыв нацепить каблуки. Пришла вся такая собой довольная и положила мне на стол заявление на увольнение, мол не хочу больше видеть тебя.

Холодная и надменная сука провоцировала меня. Она хотела присосаться ко мне и воспользоваться. Невозможно узнать в ней ту девочку, которая мне нравится.

– Сука! Сука! – ударяю по рулю раз за разом. – Домой ей к любимому нужно. Тварь. Ты захлебнёшься моей спермой, беря свои слова обратно!

Виктория.

Из-за обилия смазки трусики прилипли к телу, напоминая мне каждую секунду о сексе с Боссом. На мне будто висела вывеска: «Шлюха, трахающаяся с начальником за спиной у мужа».

Я забежала в квартиру, наталкиваясь на Артёма в футболке и трусах. Муж всё понял по моему лицу, он ссутулился и стал меньше ростом. Вид у меня был потрёпанный и рассерженный.

– Вик, я не смогу без тебя. – его голос задрожал. Он умолял меня глазами. – Не говори только, что за эти несколько часов ты передумала. Мне показалось, что мы нашли общий язык.

Облизав быстро потрескавшиеся губы, я скрестила руки.

– Тём, ты в кафе меня сильно унизил перед Боссом. У нас с ним серьёзный конфликт, а ты вместо того, чтобы дать отпор, весь размяк! Как и обычно. – меня трясло от негодования. Я снова и снова непроизвольно сравнивала его с Петром Всеволодовичем, он бы на части разорвал того, кто пытался бы так вести себя со своей женщиной.

– На кону пять мультов, Вика! Ты о чём головой своей думаешь? – глаза мужа округлились. Он искренне не понимал меня.  – Ты вопросы позакрывай и пошли его куда хочешь. Но пять миллионов нам неоткуда взять. Даже если нам согласятся дать ещё один кредит. Ты о чём думаешь? Пусть, твой Пидр Всеволодович о чём хочет говорит и думает о нас. Главное, чтобы долг списал. Уволишься, и ты свободна!

Истина в его словах была. Я закусила губу. Артём думал всегда конструктивно, а я жила эмоциями. И нужно было признать, что он совершенно не похож на Баженова.

– Ви, не всегда нужно быть хорошей девочкой. Обведи шефа вокруг пальца. Действуй не напролом, будь немного хитрее. – я стала успокаиваться. В словах Артёма было зерно.

Немного поразмыслив, я ушла мыться, снова откладывая разговор на потом. Мне хотелось сначала смыть с себя следы грехопадения. По пути в ванную Артём поймал меня и неловко поцеловал в ухо, зашептав:

– Ты самое дорогое, что у меня есть. Я всё понял, сегодня уже звонил на работу и взял несколько заказов. Сделаю всё, чтобы закрыть поскорее кредит и жить вольно.

Эти изменения не могли ни радовать, но хотела ли я теперь уже их?

Окончательно запутавшись, я забралась в тёплую воду и взяла телефон в руки. Хотелось, чтобы ванна взлетела сама собой и унесла меня подальше от всех этих мужчин.

Пётр Всеволодович затащил меня в командировку, где я могла быть изнасилована и убита. После он воспользовался моим состоянием и трахнул. Тут я уже сама виновата, раздвигала ноги перед ним, зная какой он бабник. Своими глазами видела, как он сначала клеил Зухру, а потом ко мне в трусы лез. Но теперь Баженов совершенно вышел из-под контроля, не даёт уволиться и заставляет с ним спать практически шантажом. Придумал ещё долг перед предприятием.

Ну что же, Пётр Всеволодович, хотите играть грязно, будет грязно.

Я тоже кое-что умею.

Никогда не делала ничего подобного, не позволяла и не считала нормальным, но сейчас беру в руки телефон и печатаю смс своему Боссу.

«Простите меня, Пётр Всеволодович. Не знаю, что на меня нашло и как я позволила себе такую пошлость в Ваш адрес.»

Баженов ответил мне через минуту, создавая впечатление, что ждал моего сообщения.

«Снова Вы. Снова Пётр Всеволодович. Не уволю. Не надейся.»

Слишком умный. Я грустно улыбнулась, всегда восхищалась его умом и чувством юмора. Проходимец. Сердцеед.

«Увольнение – единственный способ сохранить наши неформальные отношения.»

Не знаю, смогу ли заставить его поверить в то, что готова на ничего не обязывающую с ним связь.

«Отношения у тебя с любимым дома.»

Пахнет обидой. Пётр Всеволодович ревнует?

«Если у меня с мужем всё хорошо, то зачем я пишу Вам сейчас?»

Пауза. Пётр Всеволодович задумался.

«Продолжай».

Сердце забилось быстрее. Что сказать ему, чтобы он поверил мне?

«Я сама не понимаю чего хочу. Всё это слишком для меня. Дайте мне увольнение, чтобы я могла спокойно быть с тем, с кем хочу. Наша близость в офисе давит на меня.»

По крайней мере это правда.

«Подумаю над этим завтра. Сегодня я злой»

Я прижала телефон к груди, глупо улыбаясь. С ума сойти. Переписываюсь с Боссом в ванной как с любовником. Фантастический фильм какой-то.

«Потому что не кончили, я помню.»

Совершаю недопустимое. Раздвигаю ноги и делаю интимное фото в зеркале. Размываю лицо, чтобы Босс никогда не мог доказать, что на нём я. Получается лучше, чем я могла представить себе в голове. Сама дымлюсь от осознания того, что сделала. Отправляю следом как вызов, как подтверждение своего желания. Делаю это быстро, пока мозг не начинает бить меня по рукам.

«Покажи, как сильно хочешь меня. Сними на видео как ласкаешь себя.»

Наверное, было глупо его провоцировать, но такого извращенца нужно было заматировать. Босс должен поверить, что я буду спать с ним столько, сколько он хочет, тогда он позволит мне перейти в другой отдел или позволит уволиться.

Я касаюсь клитора, закрыв глаза. За последние годы брака я ни раз играла сама с собой, чтобы получить удовольствие, которое мне не приносил Артём в последние годы. Вспоминаю ночь в Стамбуле, прикусываю губу. Представляю как Пётр Всеволодович касается губами моего живота, обводит языком клитор и проникает языком…

«Горячая, хорошая девочка. Ты кончила, думая обо мне, а не о своём «Любимом». Помни об этом. Остальное обсудим завтра.»

Мне удалось смягчить Босса и распалить себя. Сделала ли я лучше? Осталось придумать как вести себя завтра с ним на работе.

В комнате меня ждал Артём без трусов, готовый реабилитироваться. Муж принял сексуальную позу и думал, что это должно растопить лёд между нами. Вот только я была выжата как лимон и совершенно не хотела его.

– Тём, я не хочу заниматься сексом. – твёрдо сказала я, безразлично глядя на раскачивающийся из стороны в сторону член. Этот выпад был слишком самонадеян с его стороны.  – У меня нет желания.

– Ладно. – примирительно вытянул он руки, чувствуя себя неловко. – Поторопился, просто хотел зажечь искру.

– Искра сама собой не появится. – кривлюсь я. – Артём, ты почитай литературу что ли. Знаешь, женщину нельзя включить и выключить, чтобы у неё было желание, когда тебе захочется.

Не знаю, обиделся он или нет, мне было не до его чувств. Я взяла одеяло и подушку и ушла в зал, не позволяя ему и слова сказать. Спать с Артёмом в одной постели я не могла. Только не после измены. Завтра ему обязательно обо всём расскажу.