Глава 14

 Виктория лежала, полузакрыв глаза. Она только недавно пришла в себя. Рядом сидел Стефанос со стаканом теплого молока.

Вершинская чувствовала такую бесконечную усталость и слабость, что была уверена: у нее не хватит сил самостоятельно поднять этот стакан.

— Попей немного, Викки.

Стефанос приподнял ее голову и приложил к губам тонкий стеклянный край.

Она послушно сделала глоток.

— Вот так, умница. Идешь на поправку!

Виктория посмотрела на него и пробормотала:

— Если бы не ты, я бы еще долго болела…

— Думаю, завтра тебе полегчает, дорогая!

Он взял ее руку и нежно поцеловал. Виктория благодарно посмотрела в ответ.

— Я посплю еще немного…

— Спи, Викки, я буду охранять твой сон…

Стефанос оказался прав. На следующее утро у нее уже появился аппетит. Когда грек показался в дверях с подносом, в животе у Виктории заурчало. Она приподнялась и села, облокотившись на подушку.

— Вижу, что поправляешься! Тебе нужно подкрепиться.

— Я даже ванну приняла, представляешь! Мне так неловко, что заставила тебя волноваться все в это время!

Он аккуратно поставил поднос на стоявший рядом столик и посмотрел на нее с улыбкой.

— Ты не против, если я к тебе присоединюсь? Я сам только что проснулся.

Виктория приложила руку ко лбу.

— Помню, что просыпалась посреди ночи, а ты приносил воду и обтирал меня! Когда же ты лег?

— Я выспался, Викки! Мне хватает четырех часов, чтобы проснуться бодрым. Правда!

Неожиданно он взял с тумбочки расческу и уселся у изголовья кровати.

— Можно я причешу тебя?

Это была несколько необычная просьба, и Вершинская растерялась.

Стефанос принялся медленно водить расческой — от макушки до кончиков, приятно массируя корни волос.

Виктория даже зажмурилась от удовольствия. Тамакис делал это удивительно приятно.

— Тебе не больно?

— Наоборот. Потрясающее ощущение!

— У тебя такие удивительные волосы. Мягкие, густые…

Их разговор прервало появление Рози.

— Простите, я, наверное, не вовремя. Вот телефон, как вы просили, Виктория, — она положила трубку на столик.

— Нет-нет, спасибо. Я должна позвонить маме… узнать, как там сынишка.

Стефанос поднялся.

— Мне выйти?

— Останься! Мы же хотели позавтракать. Позвоню попозже.

После завтрака, Тамакис предложил ей провести пару дней на яхте.

— Свежий морской воздух пойдет тебе на пользу, Викки! Вчера штормило, а сегодня прекрасная погода. Я сам перенесу тебя на яхту!

Подальше в море… утопить свое горе… Почему бы и нет? Она согласилась.

Как же повезло, что в ее жизни появился этот грек! Иначе бы она точно задохнулась. Артур перекрыл ей кислород своим предательством. При мысли о муже Викторию начинало трясти от злости. Она никогда не забудет тот миг, когда Артур бился в экстазе в объятиях Селены. Эта боль останется с ней навсегда.

Виктория сидела в шезлонге на палубе шикарной моторной яхты и любовалась бесконечной синевой Эгейского моря и розовеющим закатом.

Молодая женщина беспощадно гнала прочь мрачные воспоминания, подставляя лицо теплому ветру. Он выдувал из головы все дурные мысли, бодрил, отчего становилось легко и спокойно.

— Викки, ты не хочешь надеть вот это?

Она слегка улыбнулась, взяла из рук подошедшего к ней Стефаноса белую широкополую шляпку и задумчиво покрутила ее.

— Спасибо, Стеф.

— Тебе подошли все вещи из гардероба? Я заказывал наспех.

— У тебя хороший вкус, только зачем мне столько всего? Тут целый магазин одежды.

— Ты забыла, что приехала сюда в одном черном платье с длинными рукавами?

Сам грек выглядел очень стильно. Элегантный летний костюм светло-бежевого цвета подчеркивал его фигуру: широкие плечи, стройные бедра и сильные ноги. «Это мой единственный спасательный круг, — подумала Виктория. — Стеф поможет забыться… Иначе я просто сойду с ума».

— Викки, — он опустился рядом с ней. — О чем ты думаешь, дорогая?

— Скажи, разве я заслуживаю, чтобы со мной поступали так, как сделал это мой муж?

В его блестящих глазах отразилось волнение.

— Викки, забудь об этом хоть ненадолго! Иначе тебе опять будет плохо!

— Не могу. Не отпускает… Никогда не забуду…

Он осторожно коснулся ее подбородка.

— Этого не должно было случиться, Викки. Если бы я мог, то…

— При чем здесь ты! — всхлипнула Виктория. — Ну вот, я снова плачу. Это сильнее меня.

— Ты удивительная, — Стефанос нежно дотронулся до ее щеки, вытирая слезинку. Взгляд сине-зеленых глаз проникал в самую душу. — Я не дам тебя в обиду.

Внезапно Вершинской захотелось прижаться к нему, чтобы он обнял ее и защитил от мучительно болезненных воспоминаний.

Тамакис неожиданно поднялся и подал молодой женщине руку.

— Идем, я обещал небольшую экскурсию по «Принцессе». А потом нас ждет ужин.

Они начали с главной каюты, где располагались гостиная и кабинет. Внутри находились кожаный диван и длинный стол с офисной техникой и коммуникационным оборудованием. На стене висела огромная электронная карта с движущейся крохотной яхтой.

Виктория заинтересованно посмотрела на расположение судна, а затем прошла на палубную веранду. Там стояли дубовый стол со стульями и несколько шезлонгов.

— Ты здесь обедаешь?

— И завтракаю тоже, — Стефанос улыбнулся и подошел к ней. — Нравится?

— Спрашиваешь, — она горько усмехнулась. — Когда-то Артур обещал, что мы всей семьей отправимся в кругосветное плавание… На яхте под названием «Моя королева».

Виктория закрыла лицо руками и вдруг ощутила себя в крепких мужских объятиях.

— Зато теперь ты путешествуешь по Эгейскому морю, моя принцесса.

Вершинская уткнулась в его шею, вдыхая чистый мужской запах.

Сама судьба послала этого грека, когда она так отчаянно нуждалась в поддержке. Он поможет ей забыться!

Виктория прижалась к Тамакису, впитывая его тепло и силу. Так умирающий от жажды путник тянется к роднику.

— Верни меня к жизни! Верни!

Стефанос приподнял ее за подбородок и накрыл губы жарким поцелуем.