Глава 48

Кажется, все это уже однажды было в моей жизни. Вот так же я выпрыгивала из небытия прямо в эту больничную палату. И так же было темно, и точь-в-точь как сейчас пиликали приборы. А рядом сидел Роман. Я что, вернулась, в прошлое? Или все, что случилось до этого, мне просто приснилось? И я только-только прихожу в себя после приключения в сауне?

Как в каком-нибудь романтическом поучительном фильме. Вся наша с Романом любовь привиделась мне, пока я была без сознания. И страстные объятия, и жаркий шепот, и ссора, и примирение, и нападение Наташи…

Вот теперь мне стало по-настоящему страшно. Отказаться от своей персональной сказки было еще труднее, чем от самой жизни.

Я стала оглядываться по сторонам – нервно, напряженно. Нет, на этот раз все выглядело немного по-другому. Во-первых, Роман сидел не в стороне, а на стуле, вплотную приставленном к моей кровати. И теперь он был не просто бледен, как тогда. Казалось, из него вообще спустили всю кровь. А на его высоком лбу залегли морщинки.

Во-вторых, чувствовала я себя сейчас гораздо хуже, чем в прошлый раз. Ощущение такое, будто меня несколько раз подряд как следует прополоскали в стиральной машинке. И, судя по всему, в ней еще заклинило кнопку «Отжим». Честное слово, умирать совсем не так тяжело, как возвращаться жизни.

Увидев, что я открыла глаза, Роман вздрогнул.

– Лана, милая, – он опустился на колени рядом с кроватью, взял мою ладонь в свои руки и припал к ней губами. – Я так виноват…

Виноват? Глупости! Мне бы не пришло в голову в чем-то его винить. Что уж там, сама виновата. Не надо было носиться по отелю, уединяясь в странных комнатах с неприятными личностями, которые жаждут отобрать у меня семью и добавить генетическое заболевание. Пусть даже личностями и не подозрительными.

Вспомнив Наталью, я попыталась поморщиться. Но даже это отозвалось болью.

Дверь в палату отворилась с оглушительным грохотом. Точнее, мне тогда так показалось. В палате послышалась французская речь, и рядом со мной опустилась женщина в зеленом костюме. Что-то кольнуло в руку, и я поняла, что сейчас должно случиться. В прошлый раз после такого я заснула и, надо сказать, здорово отоспалась. Хорошо бы на этот раз было так же.

Я закрыла глаза и последнее, что услышала, прежде чем заснуть, был голос Романа.

– Я больше тебя не оставлю.

***

Роман сдержал свое обещание. Первый, кого я увидела, проснувшись, был именно он. Боль в теле приутихла, но окончательно не исчезла. К тому же сил у меня осталось, прямо скажем, меньше, чем у самого мелкого воробья.

– Как ты себя чувствуешь? – Роман сел на кровать рядом со мной и внимательно всмотрелся в лицо. – Совсем плохо?

Совсем плохо то, что, глядя на меня, Роман пришел к такому выводу. Ну и видок у меня, должно быть. Помощь Мишеля мне бы точно сейчас пригодилась. Но, наверное, сейчас не самое подходящее время для кокетства.

– Лучше, – прошептала я, удивляюсь своему голосу.

Он звучал тихо, но при этом как-то грубо и сипло. Очень надеюсь, что это временный эффект.

– Я сам чуть не умер от страха, – признался он.

И я поверила. Он действительно здорово изменился с того момента, как мы целовались в отеле на материке. Стал выглядеть старше. Даже взгляд казался другим. В нем появилось что-то, чего я раньше не замечала.

Взгляд! Он ведь продолжает на меня смотреть! Я машинально поднесла руку к лицу. Нужно убедиться, что оно хотя бы на месте.

– Ты выглядишь бесподобно, – тут же отреагировал Роман. И посмотрел на меня так, что я снова ему поверила. Показывали же по телевизору людей, которые после того, как побывали на пороге смерти, вдруг начинали молодеть на глазах. Или говорить на иностранных языках. А я, вполне возможно, похорошела.

Весь день Роман почти не отходил от моей кровати. С врачами он больше не ругался. Те, наверное, не успели нас забыть с прошлого раза, поэтому я находилась под усиленным контролем. Хотя, может к постоянным клиентам у них всегда особенное отношение.

Периодически я проваливалась в сон. И каждый раз, просыпаясь, чувствовала себя все лучше и лучше, чем несказанно радовала Романа. В роль сиделки он вжился очень хорошо. С периодичностью примерно минут в пять спрашивал, не нужно ли мне чего. И сильно расстраивался, если ничего нужно не было.

В целом, его старания не прошли даром. Уже к вечеру я довольно уверенно сидела на кровати среди десятка подушек, которыми обложил меня мой личный нянь с двухдневной щетиной на щеках. Видимо, он не нашел время даже на то, чтобы привести себя в порядок. Но и эта небрежность ему очень шла.

– Расскажи, как меня нашли, – попросила я.